Часть I. Глава 1 Изотопный Близнец

Часть I: Улика №7:35х10
(Анализ Луны и Земли)
• Глава 1: Изотопный Близнец
o Первое противоречие: состав Луны и Земли идентичен. Слишком идеальное совпадение для случайности.

Прошли десятилетия. Профессор Артур Каменев, тот самый молодой физик из Хьюстона, стал известным специалистом по планетарной геофизике. Седые пряди появились на висках, но блеск в глазах остался тем же – пытливым, иногда почти фанатичным. Слова профессора Мейсона о «пустом сейфе» так и не покинули его. Они звенели в голове каждый раз, когда Артур смотрел на ночное небо.

Его кабинет в одном из ведущих исследовательских институтов был завален не столько книгами, сколько голограммами планетарных моделей и интерактивными панелями, на которых пульсировали потоки данных. Сейчас на одной из них висела Луна – не поэтический символ, а набор изотопных показателей.

Артур привычно потянулся за кружкой с остывшим кофе.

— Запусти, пожалуйста, изотопный анализ, модель «Тейя-Земля», — попросил он, обращаясь к виртуальному ассистенту, голографическая проекция которого материализовалась в углу комнаты.

— Сценарий «Гигантское столкновение», фаза 2.7, вариант «Быстрое образование», — ответил ИИ безупречным синтезированным голосом. — Начало симуляции.

На основной панели вспыхнули яркие линии. Красная – состав Земли. Синяя – состав протопланеты Тейя, столкнувшейся с Землей 4,5 миллиарда лет назад. Зеленая – предполагаемый состав Луны, которая, согласно общепринятой теории, должна была образоваться из обломков обеих планет.

— Внимание, аномалия, — произнес ИИ. — Кислород-17, кислород-18, вольфрам-182… Предполагаемое отклонение изотопных сигнатур Луны от Земли составляет 0.28 промилле.

Артур лишь хмыкнул. Он знал эту аномалию наизусть.

— А теперь выведи «реальные» данные образцов Луны, доставленных «Аполлонами», — поправил он.

На экране появилась новая, желтая линия. Она наложилась на красную. Идеально. Абсолютно. Без расхождений. Кислородные изотопы Луны – это фактически кислородные изотопы Земли. Вольфрам, титан… те же пропорции.

Это была краеугольная проблема, «изотопный кризис», который десятилетиями мучил планетологов. Теория гигантского столкновения гласила: некая протопланета Тейя размером с Марс врезалась в молодую Землю. Из выброшенных обломков сформировалась Луна. Но если так, то Луна должна была состоять из смеси материалов Земли и Тейи. А Тейя, как любая другая планета, сформировавшаяся на своей орбите, должна была иметь «свой уникальный изотопный отпечаток». Как отпечатки пальцев.

Но у Луны был «тот же самый отпечаток», что и у Земли. Не похожий. Не близкий. А «идентичный». С точностью, которая ставила в тупик.

Артур провел пальцем по пульсирующим линиям.
— Они не просто похожи. Они «идентичны». Это как найти двух людей с абсолютно одинаковыми отпечатками пальцев, рожденных от разных родителей. В криминалистике такое бывает только в одном случае: это один и тот же человек. Или… — он замолчал, уставившись в пространство. — Или тело было «клонировано». Из плоти жертвы.

Сейф, о котором говорил Мейсон, не просто звенел пустотой. Он звене как-то не так, как должен был звенеть каменный шар. А отпечатки пальцев на нём… они принадлежали Земле. Но как?

Он посмотрел на массив данных. Улика № 7:35х10 — это общая масса Луны. Улика №1, самая первая и самая фундаментальная, заключалась в ее химическом составе. Она была частью Земли. Но почему тогда она не имела ядра? И почему она висела так далеко?

Артур знал: если этот «изотопный близнец» был создан из Земли, то это был акт хирургии, а не случайности. И этот акт, судя по всему, был произведен с невероятной точностью.