Обыкновенный футбол. Первый тайм

                «Первый тайм мы уже проиграли…»
                /Гимн панихида футбол.фанатов/

Нам задержали зарплату - верная примета к товарищеской, иначе нас не соберешь, мы же всей командой по совместительству в двух клубах числимся и не плохо, в материальном смысле. Теоретически трудности имеются, когда этим клубам между собой встречаться. Ну как, к примеру, одному вратарю надвое ворот? Но это же теоретически, а на практике нет проблем.
В виду не явки одной из команд победа присуждается нам, а в ответной встрече им, т.е. опять нам и, соответственно, гонорар за выигрыш тем и другим, или, для ясности, если вам угодно,  нам и нам.

А между собой мы все-таки играем. На тренировках в  домино, козла и на нервах.

К обеду главный тренер объявился, впервые. Знали, что есть таковой, по платежной ведомости, а вот встречаться не доводилось, он на удаленке нас тренировал по заочной программе, и надо же нарисовался. Смикитили - не к добру. Не уж-то хозрасчет светит?

Лично мне все равно, а нападающих жалко, им до пенсии не далеко осталось. Оказалось, напрасно паниковали, как висели, словно пиявки, на спонсорах да рекламе, во благо процветания женских прокладок, так и будем висеть.   

Тренер с порога огорошил: - В Англию, мужики, летим.

Мы ахнули, потом вопросами засыпали наставника нашего. Заочного. Сколько дней за морем прибывать будем,  размер суточных, чего у них на рынке в дефиците, ну и в конце, предстоит ли играть и зачем,  в смысле с кем.  Баварией, аль Ювентусом или еще какие-то команды у англичан имеются?

Тренер на все вопросы, как на пресс конференции, долго, но не понятно, путано и не внятно. Форму, мол, привести в порядок, номера на майках написать и “Адидас” на груди, может чего за рекламу перепадет, как писать это слово в журналах о спорте найдете. Там на фото все представители Госкомспорта этой маркой на одеждах помечены.

Из ботинок и прочей обуви проволоку, канитель всякую долой. В конце преподнес подарок Футбольной федерации - связку розовых шнурков и перешел к оглашению заявленного списка команды.
 
Он соответствовал уровню предстоящей поездки, включал жену тренера, его тещу и тестя инвалида, а закончилось оглашение состава категорично - имейте в виду, лично вы в списках еще не утверждены. Посему обошлось без возражений, хотя предложения поступали.   

- Может тещу вашу из нападающих врачом команды перевести, а жену массажистом - выдавил шепотом защитник Подножкин.

-Нет - отрезал тренер - не моя номенклатура. Врачом директор ГУМа альтернативно, тайно избран, а восемь массажистов уже назначены, кажется из мэрии товарищи.

Защитник, Поломалов, подскачил, да смело так:
- А  давайте вашу тещу в ворота поставим к полю этой самой.. ну... спиной значит, по крайней мере, ничья, я думаю, обеспечена.
- Глядишь, и выиграем нечаянно - оживился защитник Толкачев.

- Я тебе выиграю - урезонил его тренер - есть установка с центра, ничья, в крайнем случае. Понимай - не желательна. Все усвоили? Это у них футбол - игра, а у нас игра - политика. Может нам городами побрататься предстоит, а вы предлагаете, тифози  нажить?
- Нет, тифозных нам, пожалуй, не стоит, не с нашей медициной - исправился защитник.

- Так что смотрите мне, без фокусов - продолжил тренер - Англичане народ нервный, особливо  болельщик...
- Хуже наших не бывает - встрял полузащитник Ломов, коснувшись рукой синяка под глазом.
- Не будем провоцировать международного конфликта - продолжил тренер не обращая внимания на реплики - Красивый футбол, почетное поражение и перспективы на повышение или, для некоторых,  новое назначение.

- Не подведем, не в первой - стукнул кулаком по столу Поломалов - лишь бы как всегда, подъемные за поражение были больше вознаграждения за победу.
- Вот и ладненько - вздохнул тренер, - в вас я не сомневался, еще вопросы имеются?

- Ну, с англичанами понятно, а какой, позвольте полюбопытствовать, политики мы придерживаемся на внутреннем чемпионате, проигрывая все игры подряд? - спросил неугомонный Толкачев.

- Экономической - пояснил тренер - вам, Толкачев, чего хочется? Повышения производительности, при фиксированном пособии? Иными словами, уплотнения игрового календаря и увеличения количества соперников? Когда альтернатива имеется - проиграл, вылетел и сиди на твердой, но стабильной  дотации.   

- Человеком побыть хочется, ощутить радость побед, в газетах, опять же, фотографии... - не смело на выдохе промямлил Толкачев.
- В вашем возрасте пора бы определиться, кем быть, человеком или футболистом - перебил защитника тренер и уже ко всем - смотрите футбол по телевизору, особое внимание на игру руками. Это будет нашей домашней заготовкой, на случай, если в счете поведем. И самое главное, завтра на игру к 14-00  без опозданий.

- На какую такую игру - подскочил Ломов.
- На первую, об ответной полной информации еще не поступило - ответил тренер на ходу и исчез так же неожиданно, как и появился.
- Вот те раз – где стоял там и сел Ломов, только копчик захрустел.

Наступила тишина. Мы закурили. Расписались в трех ведомостях, за полученные шнурки. Подножкин в руках вертел шнурки, пытаясь определить, где правый, а где левый.

- Может сбегать? - нарушил тишину Поломалов.
- Сиди, обсудим на сухую - буркнул Ломов.
- Нет, ребята, как не крути, а выиграть хоть разок хочется, болельщиков порадовать   начал неугомонный Толкачев.
- Дались тебе эти болельщики, век бы их не видать - Ломов почесал шрам на щеке.
- Ну не болельщиков, так критиков газетных угомонить.
- А критика тебе, чем помешала? На премии она не влияет, благодаря ей, ты известный человек в городке, а для тренеров она вообще реклама лучше не найдешь. Помните одного, ну этого, Камерун который тренировал. Да фамилия у него еще такая не запоминающаяся... Так вопрос, как он туда попал? Явно в центральных... критиковали?    

- Мужики, идея есть. Давайте попросим тренера - Подножкин сделал паузу - что бы продал нас всех в какой-нибудь европейский клуб. Я на много не претендую, пол процента от стоимости Рональдо меня устроит. Представляете? Футбол бросать можно.
- Держи карман шире, что тренеру торговать нечем - Ломов загибает пальцы - теща, жена, тесть и он сам.

- Тогда я на суточные свои сам рекламу дам - продолжил Подножкин - такой то, 45 лет, 120 кг, 164 см.
- Ага, добавь еще размер бедер и живота,  две красных карточки за игру, три вытрезвителя  в неделю - посоветовал Ломов.
- А что, тоже своеобразный имидж, а можно еще в Спортэкспорт заявку подать.
- Чтобы они тебя в нищие продали?
- А у них те, кто  на пособии по безработице, на машинах ездят. А я пашу, пашу, пешком хожу.
- Ага, ролики купи.
- Хорош вам, слушать тошно - рявкнул Толкачев, - на месте разберемся, только бы кордон перейти.

Поломалов  все-таки сбегал и не раз.
После четвертой Подножкину морду набили. Ломов сказал, что он продажная шкура, Родину готов продать. А ее любить надо и что он его удавит. Мы Ломова поддержали, в физическом смысле. Били изменника не долго, но поучительно, т.е. больно и патриотично.