Попал!

Дым. Густой, едкий, вызывающий слезы. Пыль. Такая, что сквозь нее едва видно солнце, а воздух кажется плотным и осязаемым. Игорь закашлялся, инстинктивно прикрывая рот рукавом. Рукав, правда, был мокрый от росы, так что особой пользы не принес — только размазал грязь по лицу.

«Ну и цирк, — подумал он, оглядываясь. — Красиво, ничего не скажешь. Только как-то не по себе».

Он стоял посреди разоренного хутора. Сгоревшие хаты, зияющие черными провалами, будто беззубые рты. Опрокинутые телеги, разбросанные обломки мебели, человеческие вещи, наспех брошенные в панике. А главное – тишина. Не та, что после грозы, а звенящая, напряженная, наполненная невысказанным страной.

Еще вчера он был обычным программистом Игорем Петровым, 35 лет, холост, ипотека. Сегодня… Сегодня он был кем-то другим. В кого (или во что) он превратился, Игорь еще не понял, но чувствовал себя… не в своей тарелке. Очень не в своей.

Последнее, что он помнил – корпоратив. Много шампанского, глупые шутки, какой-то непонятный глюк на сервере, который он пытался исправить. Потом – резкая вспышка, как от сварки, и темнота. А теперь вот это.

«Гражданская война, говоришь? – мысленно усмехнулся Игорь, глядя на покосившуюся табличку с полустертой надписью ‘Станица Тихая’. – Ну, насчет ‘тихой’ вы, ребята, заметно приврали».

Внезапно из-за угла одной из хат послышался шум. Громкий, совсем не тихий. Игорь инстинктивно присел, хотя и не понимал, зачем. В его прошлой жизни самым опасным, с чем он сталкивался, была горящая лампочка.

Из-за угла вышел человек. Высокий, худощавый, в запыленном, но когда-то добротном кожаном пальто. На плече — винтовка, на поясе — маузер. И взгляд… взгляд был такой, словно он видел не только Игоря, но и всю его бренную прошлую жизнь, включая самые стыдные моменты.

«Ты кто таков будешь?» — хрипло спросил человек, приближаясь. Голос у него был сухой, как старые листья.

Игорь почувствовал, как холодеют пальцы. «Я… я э-э-э… турист?» — выдавил он из себя, сам не веря в услышанное.

Человек усмехнулся, обнажив ряд гнилых зубов. «Турист, значит? Ну, видал я туристов, но таких… И в пальто, как у меня pr;prias. Ты, приятель, похоже, заблудился. Или спрятаться пытаешься?»

«Я… я не знаю, как я здесь оказался, — честно признался Игорь. — Я просто… очнулся».

«Очнулся, значит. А где был до этого?» — человек подался вперед, его глаза пронзали Игоря насквозь.

«На вечеринке, — выпалил Игорь. — У нас корпоратив был…»

«Корпоратив?» — лицо человека вытянулось от недоумения. — «Это что за такая богательская вечеринка?»

«Ну, это… работа…» — Игорь уже понял, что его рассказ звучит как полный бред.

«Работал, говоришь? А теперь вот, значит, на войну попал. Ну, бывает, — незнакомец пожал плечами, но винтовка от этого не стала менее грозной. — Только таких беспечных тут много. Ты, приятель, как я погляжу, из интеллигенции?»

«Я… программист», — прошептал Игорь.

«Программист… — повторил человек, словно пробуя слово на вкус. — У нас таких не держат. Но и не расстреливают сразу. Разве что за дело. Или если ты шпион. Ты шпион?»

«Нет!» — Игорь чуть не подпрыгнул. — «Я понятия не имею, кто побеждает, кто кого бьет. Я вообще не знаю, какой сейчас год!»

«Год, говоришь? — человек смерил его оценивающим взглядом. — А помнишь, когда ты последний раз хлеб ел?»

«Вчера… кажется…»

«А откуда ты, конкретно?»

«Москва», — Игорь не знал, зачем это говорит.

«Москва… — человек задумался. — Значит, большевиков. Ну, тогда тебе повезло, что ты первым делом на меня напоролся, а не на кого доброго. Меня Антон зовут. А ты… ты как, не сильно сопротивляешься?»

«Не-а», — выдохнул Игорь.

«Вот и славно. Значит, пойдем со мной. Посмотрим, что с тобой делать. Может, и работу найдется. Руки-то у тебя откуда растут? Не только из задницы?»

Игорь, с трудом веря в происходящее, поплелся за Антоном. Он попал в 1918 год. Во время Гражданской войны. На юг России. И, кажется, его приняли за своего. Своего, правда, пока никто не понимал, но это уже было хоть какое-то начало. Хоть и очень странное.