Тайная женщина

Пьеса в пяти действиях.
Автор: Иден Филпоттс. Лондон: Duckworth and Co, 1912 год издания.
***
 +Сцена+: _ Кухня фермы Хартеров в Дартмуре._

 _Выбеленная комната с большим открытым очагом, в котором горит огонь.
 Каменная лестница ведет на кухню. В задней части комнаты два открытых окна с глубокими нишами, в которых стоят горшки с геранью и суккулентами. Слева стоит высокий буфет с  «ивовым узором» и другой бело-голубой посудой. Рядом с лестницей стоят «дедушкины» часы. С потолка свисают
 ветчина, завернутая в холстину, и несколько пучков трав в муслиновых мешочках.
 На каминной полке стоят разноцветные жестяные и медные банки и по одному предмету декоративной посуды с каждой стороны.  Над полкой, у стены, висят ружье, пара кнутов, шпоры и старая пороховница. С одной стороны каминной полки висит лисья маска, а под ней —
 альманах бакалейщика; с другой стороны — чучело барсука в
 стеклянной витрине. На каминной полке стоят кастрюли и
 сковородки. Слева от центра тянется длинный пустой
 стол, по обеим сторонам которого стоят скамьи.
 По другую сторону от него. Между окнами стоит столик поменьше с разделочной доской, скалкой, мукомером и одной-двумя кувшинами. На полу валяются ведро, веники и тряпки для пыли. Под прямым углом к камину стоит кушетка._

 [+Джошуа Блум+ _и_ +Сара Тапп+ _обнаружили_.

+Блум.+ Мирные дни прошли.

+Сара.+ [_Раскатывает тесто._] Вот такие вы, мужчины! Вот и вся благодарность, которую получает женщина. Миссис уезжает ухаживать за больной матерью, а мы остаемся как овцы без пастуха. Да, все мы, Джошуа
Блум — от мужа и ниже. А теперь, когда она возвращается...

+Блум.+ Ты понимаешь, что я имею в виду.

+Сара.+ Да, понимаю. Такие женщины, как Энн Редверс, немного раздражают простых людей.
Хочется самому быть таким же прекрасным, чтобы соответствовать ее красоте.

+Блум.+ Ну, тебе лучше привести в порядок вот этот насест разбойника из
кухня пока она не пришла домой, то вы услышите о ней тонкость
чем нравится. [_ Слышен свист._] Прислушайтесь к хозяину! Когда она в отъезде, он
хочет, чтобы она снова была дома; когда она будет дома, он скоро захочет, чтобы она ушла.

 [_Enter_ +Энтони Редверс+.

+Редверс.+ Уильям Арскотт скачет вниз по склону, Джошуа. Подойди к нему и отведи в конюшню. Судя по всему, кобыле с утра стало лучше.

 [_Выход_ +Блум+.

+Сара.+ Ей повезло! Я жалею любое животное, которое попадает в руки этого отвратительного ветеринара. Он тверже гранита, этот человек, потому что гранит позволяет мху расти на себе.

+Redvers.+ Ты несправедлива к нему, Сара. Он суров только снаружи.

+Сара.+ Суров, суров во всем. Мы, женщины, знаем. Акс Барбара Уэстуэй.

+Редверс.+ Она могла бы поступить и хуже, чем принять его предложение;
потому что, если бы она так поступила, семья не оказалась бы в таком бедственном положении, как сейчас.

+Сара.+ Для них это будет сущий ад.

+Редверс.+ Чепуха, чепуха! У них еще есть хорошие друзья. И обе девочки — бойкие. Куда запропастились Джесси и Майкл?

+Сара.+ Майкл пошел ловить форель для маминого чая.
Джесси читает у водопада.

+Редверс.+ Прогони этого парня! Он будет читать, когда прозвучит труба Судного дня.

+Сара.+ А ты, хозяин, будешь свистеть.  Несомненно, каждый человек
Существо будет застигнуто врасплох, если будет следовать своим привычкам. И это веская причина, по которой у нас должны быть хорошие привычки, а не плохие. На них не стоит особо рассчитывать, ведь они будут пойманы с поличным за своими злодеяниями в конце времён.

  + Редверс. + Сара, проповедуй в другой раз, а то тебя застукают с поличным в этой грязной кухне. Это миссис, а не конец времён. [_Входит_ +Джесси+ _с книгой_.] Лучше бы ты отложил
эту книгу, Джесси, и занялся делом. Мама вернется к чаю,
а у меня до этого еще полсотни дел. [_Обращаясь к_ +Саре+.]
Натаниэль уже начал с ловушки?

+Сара.+ Он уехал час назад.

+Джесси.+ Сегодня утром я встретил Барбару Уэстуэй, отец. Уэстуэи сейчас приедут.

+Редверс.+ А!

+Джесси.+ Они знают, что мама вот-вот вернётся, и хотят привезти ей небольшой подарок в честь возвращения.

+Редверс.+ [_Свистит, пока_ +Джесси+ _говорит, и продолжает насвистывать
еще несколько нот после того, как закончил. Внезапно он замолкает и говорит._]
А что, если мы пригласим их на чай?

+Джесси.+ Почему бы и нет?

+Сара.+
У тебя совсем нет здравого смысла? Неужели миссис захочет видеть у себя
кучу незнакомцев?

+Джесси.+ Они не незнакомцы.

+Редверс.+ Сара все равно права. Так не годится. [_Проходит мимо цветов
в окне._] Жаль, что герань не расцвела для нее — та, белая,
которую она так любит; но цветы заботятся о людях не больше, чем пчелы
о воскресном дне.

 [_Уходит, насвистывая._

 [+Джесси+ _садится у камина и откидывается на спинку кресла, засунув руки в карманы и посасывая трубку. Он берет перо из коробки с перьями на каминной полке и чистит трубку._

+Сара.+ А ну-ка, Джесси, не сиди тут сложа руки — сейчас не время. Мне нужна твоя комната, а не твоя компания.

+Джесси.+ У нас еще целый час.

 [_Входит_ +Майкл+.

+Сара.+ Майкл, ты поймал рыбу для мамы?

+Майкл.+ Да, поймал — здоровенную, с полкило. Она будет как новенькая. Я сейчас поднимусь, чтобы проверить ловушку.

+Сара.+ Сегодня знаменательный день. Я всегда говорю, что без нее этот дом как труп.

 [_Она начинает прибираться, и_ +Майкл+ _какое-то время ей помогает_.

+Майкл.+ Значит, так: когда ее нет, от отца никакого толку. Все, что он делает, — это заключает невыгодные сделки. Это у моей матери есть мозги, Сара.

 [_Перестает помогать_ +Саре+, _снимает кнут с кронштейна над
камином и собирается починить его за столом. Для этого он достает из ящика комода сапожный воск и шнурок для кнута._

+Джесси.+ [_Захлопывает книгу и швыряет ее на диван._]
 Это глупо, Майкл. Я знаю, что мама мудрее многих женщин, что она заботится об отце и, если хотите, святая. Но в
Мозги — нет. На первом месте у нас отец.

+Майкл.+ Я неплохо отношусь к отцу — так же, как ты относишься к матери.
Но мать — свет в этом доме. И если ты собираешься
выступить против матери, Джесси, не делай этого у меня на глазах. Я забочусь о ней лучше, чем ты, и ты мне завидуешь, потому что она любит меня больше всех.

+Сара.+ Тише, мальчики! Иди за своей рыбой, Майкл, и не шуми.

+Майкл.+ Я не хочу, чтобы мама из-за него или кого-то еще на свете расстраивалась.

+Джесси.+ Думаешь, я против, потому что мама больше всех любит тебя? Ну, так это правильно. Ты весь в мать, кроме ума.
И я снова становлюсь отцом. Он меня понимает.

  + Майкл. + Если и понимает, то только тебя.

  + Джесси. + [_Вставая._] Ну и негодяй же ты! Но ты меня не разозлишь своими выходками. Я вижу, что ты задумал: хочешь
выгнать меня из отцовского дома и избавиться от меня. Что ж, может, так и будет. Я не люблю Хартера и не люблю тебя.

+Майкл.+ [_Страстно хлещет кнутом._] Джесси, Джесси!
 Ты меня с ума сведешь! Разве ты не мой старший брат? Боже, Он знает, что я никогда не думал о таком — никогда.

+Джесси.+ Ой, заткнись, вон Арскотт.

 [_Входит_ +Уильям Арскотт+.

+Арскотт.+ Где этот свистун?

+Майкл.+ По-моему, пошел искать коновала.

+Джесси.+ Отец был здесь минуту назад.

+Арскотт.+ Ну, налейте мне капельку сидра, и я пойду. Не могу его ждать.

 [_Выходит_ +Сара+ _хмуро смотрит на_ +Арскотта+.

+Майкл.+ Вас не зря прозвали Занятым Билли, мистер Арскотт.

+Арскотт.+ Нет, сынок, не зря. Я пришлю мяч для
кобылы. Ничего страшного не случилось. Не запрягайте ее, пока я не посмотрю на нее еще раз.

+Майкл.+ [_Смотрит на_ +Джесси+.] Отец думал, она умрет.

 [_Входит_ +Сара+ _с кувшином и кружкой на подносе_.

+Арскотт.+ А вы бы не прочь добавить туда щепотку яда, не так ли,
миссис Тапп?

+Сара.+ Я говорю, что вы упрямы, и я знаю, что вы упрямы.

+Арскотт.+ Должно быть, нелегко, если хочешь быть счастливой. Удачи, мэм, я бы
предпочел этот кран вашему.

 [+Майкл+ _смеется_. +Арскотт+ _пьет_. +Раздается свист Редверса+. Он входит, когда +Арскотт+ _ставит кружку на стол_.

+Арскотт.+ [_Пожимает руку._] Что ж, Редверс, твоя кобыла не поедет домой
На этот раз.

+Редверс.+ Не трогай кобылу, Билли; что там говорят про Джо Уэстуэя?

+Арскотт.+ Откуда мне знать? Может, он просто старый дурак, который хочет
и рыбку съесть, и в воду не лезть. Но нельзя получить все и сразу.
Пора бы кому-то из нас увидеть свои деньги.

+Редверс.+ Не будь с ним слишком резок. Он много хорошего сделал в свое время.


+ Арскотт.+ Если бы ты был кредитором, ты бы не был таким великодушным.

+ Майкл.+ Хорошо давать детям гроши, когда ты должен отцам фунты. Вот что делает мистер Уэстуэй.

+Арскотт.+ [_Обращаясь к_ +Майклу+.] Ах! Ты мне подходишь! Деньги есть деньги, и ему придется ответить за свои поступки, как и всем нам.

 [_Уходит вместе с_ +Майклом+. +Джесси+ _возвращается к своей книге_.

+Сара.+ Этот человек — сущий дьявол! Он бы и первоцветы с могилы своей матери продал. Бедный старина Джо останется без рубашки, когда
Арскотт с ним расправится.

 [_Берет метлу и тряпку и идет наверх._

+Редверс.+ В наши дни щедрость не в почете. На самом деле
ни в чем нет почете.

+Джесси.+ [_Кладет книгу._] Почему мама любит Майкла больше, чем меня, отец?

+Редверс.+ Чушь и бред!

+Джесси.+ Иногда он немногим лучше дурака.

+Редверс.+ Майкл не дурак. Он снова твой отец. Мы с тобой не такие суровые, как мать и Майкл, — скорее, сломленные.

 [_Тихонько посвистывает._

+Джесси.+ Мне все равно — лишь бы я была твоей любимицей.

+ Редверс. + А вот и Уэстуэйи!  [_Идет к двери, пока Уэстуэйи
проходят мимо окна._] Заходите, заходите.

 [_Он распахивает дверь. _

 [_Входит_ +Джозеф Уэстуэй+, _в сопровождении_ +Барбары+ _и_ +Саломеи+
 _позади него_.

+Редверс.+ Ну и ну! Вот так встреча! Как поживаешь,
пастырь?

 [_И_ +Джесси+ _и_ +Энтони+ _выражают крайнее удовольствие. Все пожимают друг другу руки._

+Уэстуэй.+ Немного подморозило, и я не стану этого отрицать.
Все наладится, без сомнений, но пока я не знаю, как это сделать.
Не обращай внимания на мои проблемы. Твоя жена скоро вернется домой, так что ничего не поделаешь.
Саломея должна нарвать для нее букет колокольчиков, а Барбара пусть принесет
Отважная парочка уток. Как я им и говорил, в Ньюкасле все не так, как у нас.

 [+Джесси+ _берет уток у_ +Барбары+ _и колокольчики у_ +Саломеи+.

+Редверс.+ Вовсе нет, Джо. Она будет в восторге, я тебе обещаю.

+Джесси.+ Саломея, мы принесем воды для этих уток.

+Саломея.+ Этот кувшин подойдет?

 [_Подходит к комоду и берет кувшин._

+Джесси.+ Мама любит колокольчики.

 [_Уходят_ +Джесси+ _и_ +Саломея+.

+Веставей.+ [_Сидит в кресле у камина, пока_ +Редверс+
_наставляет_.] Я вовсе не хочу омрачать этот день, но дела в Уотчетт-Хилле идут из рук вон плохо, моя дорогая.

+Редверс.+ Я так слышал, но не верю.

+Барбара.+ Спроси у Занятого Билли.

+Уэстуэй.+ Кто бы мог подумать, что такое возможно? Не так давно
нас то и дело припирали к стенке из-за денег, и я просто взял и подписал
несколько документов. Это было проще простого, Энтони, и с того момента я твердо решил, что моих прекрасных девочек не тронут — по крайней мере, пока я могу поставить свою подпись под документом.

+ Редверс.+ Жаль, что ты поехал в Арскотт.

+Вестуэй.+ Почему? Этот человек был готов пожертвовать всем ради меня и моей семьи. Десять лет назад он сделал предложение Барбаре!

+Барбара.+ Не надо было об этом упоминать, отец.

+Редверс.+ Все об этом знают, дорогая.

+Вестуэй.+ И он так и остался холостяком, потому что она не смогла выйти за него замуж. Но я мог это сделать, и, зная его как очень проницательного и умного человека,
я отправился к нему в приподнятом настроении, и он встретил меня так же — по крайней мере, мне тогда так показалось.

+Барбара.+ Мы заняли у него триста фунтов под залог.

+Вестуэй.+ А теперь сумма выросла до невероятных размеров.

+Редверс.+ Разве ты не проявил интерес?

+Уэстуэй.+ Конечно, я собирался это сделать. Но это вылетело у меня из головы,
то одно, то другое, а он был слишком джентльменом, как
я думал, чтобы признаться. К тому же он угощал меня в «Сердечном
«Добро пожаловать» и «Зеленый человек» — бесчисленное множество раз; и с учетом того, что я посылал ему много-много хороших гусей и индеек, а также свежие яйца, немного сливок и так далее, я думал, что все получится.
Потом, будучи невысокого роста, я предложил свою помощь.
Я снова завёл разговор о документе — на прошлой неделе — и, к своему удивлению, мастер Билли стал
таким противным, как крыса в мышеловке, и совсем забыл о гусях, индейках,
бесплатных выпивках и прочем! Я был в полном недоумении. Видите ли, мой интерес
продолжал расти сам по себе. Вот что самое ужасное в деньгах! Они не
стоят на месте. Они всегда убегают от вас или бегут к вам.

+
Редверс.+ Совершенно верно, Джо.

+Барбара.+ И теперь отец очень скоро станет старостой без
какой-либо стаи.

+Вестуэй.+ И фермером без какой-либо фермы.

+Редверс.+ Тысячу раз жаль, что ты упустил интерес.

+Уэстуэй.+ Значит, так тому и быть. И нам придется убрать сапоги и ботинки
из хлебной лавки на Уотчетт-Хилл, не так ли, Барбара? Но я надеюсь, что в следующем году мы выкарабкаемся. Нам придется
сократить расходы.

+Барбара.+ Если бы в этом слове было хоть что-то хорошее, нам бы уже давно стало легче. Теперь мы с отцом только и делаем, что «сокращаем расходы».

+Redvers.+ Главное — сделать это.

+Westaway.+ Не тяните! А разве я не делаю этого? Я зорок, как ястреб.
 Да я со стола сахарницу смахну, если увижу, что мои девицы слишком распускают руки, — и чайник тоже! Я велю им выйти на
Обрежьте живую изгородь, соберите майоран и заварите травяной чай — как делали наши бабушки.

+Барбара.+ Опасность исходит от Билли Арскотта.  Остальные — славные ребята.

 [+Джесси+ _входит с_ +Саломеей+. _Оба подавлены._

+Уэстуэй.+ Я не хочу ни пощады, ни чего-то подобного. Я отдавал и отдавал всю свою жизнь, Редверс, и если в ответ мне ничего не дают, то я могу и без этого обойтись. Я терпелив, как и все мы в свои семьдесят, но справедливость — справедливость я имею право требовать.

+Джесси.+ Единственное, в чем вы можете поклясться, что не получите, мистер Уэстуэй, — это справедливость.

+Уэстуэй.+ Не будь таким язвительным в свои годы, сынок.

+Редверс.+ [_Импульсивно, после того как посмотрел на_ +Саломею+.] Что ж, пойдем со мной, Джо, в мою мастерскую.  Я бы хотел узнать об этом побольше.  Не уходите, девочки, я не задержу его надолго.  [_Обращаясь к_
+Саломее+.] Подожди немного.

+Барбара.+ Куда подевалась миссис Тапп?

+Редверс.+ Она занята уборкой и сервировкой. Миссис должна была приехать в
Оукхэмптон еще до пяти. Тапп поехал за ней. Пойдем, Джо.

+Джесси.+ Сара уже встала, Барбара.

+Барбара.+ Тогда я побегу к ней. _Поднимается наверх._

+Редверс.+ Сюда, хозяин.

 [_Уходят_ +Редверс+ _и_ +Вестуэй+.

+ Саломея.+ Вот, передай ей, что я их для нее собрал.

 [_Ставит на стол кувшин с колокольчиками._

+ Джесси.+ Ты мне не отвечаешь — по крайней мере, так надо, Саломея. Ты же знаешь, как у меня дела. Это все равно что ожить после смерти.
Я на минутку наедине с тобой. О, Саломея, почему бы и нет, моя милая птичка?
Но ты ничего не говоришь, а отсутствие новостей — плохая новость, когда парень за тобой ухаживает.

+Саломея.+ [_Обращается с_ +Джесси+ _как с мальчишкой_.] Я не для того
муж, мой дорогой. Мы должны быть благоразумны. Бедняки только такими и могут быть. Нет
времени думать о женитьбе. Мы с сестрой должны как-то уберечь отца
от работного дома.

+ Джесси.+ Если бы я только могла помочь!

+ Саломея.+ Ты не можешь. Никто не может, поэтому мы должны действовать сами.

+ Джесси.+ Если бы у меня были деньги!

+Саломея.+ Если... если! Здесь ни у кого нет денег, кроме Арскотта. Он сколотил состояние.

  +Джесси.+ Мой отец богат.

  +Саломея.+ Да пребудет с ним удача.

  +Джесси.+ Надеюсь, Арскотт будет щедр.

  +Саломея.+ Только не он! Думаю, мой отец может показать ему, куда ведет эта дорога.

+Джесси.+ Я такой бесполезный грубиян.

+Саломея.+ Не говори так. У тебя хватает ума — если бы ты только им пользовалась.

+Джесси.+ Саломея, а от двадцати фунтов будет какой-то толк?

+Саломея.+ Нет, и от пятидесяти тоже. Оставь свои сбережения себе.

+Джесси.+ Я чувствую, что мог бы что-то сделать, если бы выбрался из этого места.
 Иногда оно кажется мне тюрьмой. Если бы не ты здесь... и не отец.

+ Саломея. +
Ты не сделаешь ничего умнее, чем остаться с ним и забыть меня.

+ Джесси. + Мама такая...

+ Саломея. + Да... я понимаю.  Что ж... она скоро будет здесь и пожелает нам...
Иерихона через минуту.  [_Встает. _] Ты наговорил мне столько приятных вещей,
Джесси, я уверена, что ты говорила серьезно, но я не из тех, кто женится. Я должна быть свободной.

  + Джесси. + [_Мрачно._] Такие, как ты, надолго не остаются свободными.

  + Саломея. + Я совсем не такая, как ты думаешь. Во мне много дьявольского,
Джесси.

  + Джесси. + Ты пробуждаешь дьявола в других. Ты сама — ангел, весь — весь ангел, до крошечной ямочки в уголке твоего
рта. [+Саломея+ _улыбается, но не ему_.] Я еще завоюю тебя! Я доживу до того,
что совершу что-нибудь грандиозное и заставлю тебя полюбить меня!

 [+Сара+ _и_ +Барбара+ _спускаются по лестнице_.

+Саломея.+ Тогда приступай. Перестань читать книги и выходи в мир.
Ты все еще мальчишка.

 [_Уходит_ +Джесси+.

+Барбара.+ Бесполезно говорить такое о ветеринаре, миссис.
Тапп. Уильям Арскотт одолжил отцу хорошие деньги на ферму в очень непростое время, а теперь он хочет вернуть долг, как мы и предполагали.
А почему бы и нет? Кто его осудит? Я, например, не осуждаю. Этот человек честный,
и мы должны быть такими же.

+ Сара.+ Святой Божий, как и твой отец! Любой бы гордился тем,
что одолжил ему денег, — и забыл бы об этом.

 [_Входят_ +Редверс+ _и_ +Вестуэй+.

+Вестуэй.+ Это больше, гораздо больше, чем я мог просить или ожидать, Энтони.

+Редверс.+ Чушь и вздор. Разве ты не помог бы мне в трудную минуту, если бы все было наоборот?

+Вестуэй.+ Слушайте, девочки. Это ответ на мои молитвы. Редверс внесет за меня залог! Он это сделает, хоть я его и умоляю не делать этого.

+Барбара.+ Вы не можете, мистер Редверс, — это неразумно.

+Редверс.+ Право важнее разума, Барбара. Вы прекрасно знаете,
что для меня значат ваш отец и вы, девочки. Больше ни слова. Я увижусь с Ханнафордом завтра, и с Арскоттом тоже.

+Барбара.+ [_Обращаясь к_ +Саре+.] Что скажет миссис Редверс?

+Сара.+ [_Уходит со скалкой, доской и т. д._] То же, что и твой отец: это ответ на молитву.

 [_Уходит._

+Барбара.+ Мы не можем вас отблагодарить. Это выше всяких похвал.

+Редверс.+ Я очень рад, что могу это сделать.

+Уэстуэй.+ Ты получишь награду и в этом мире, и в загробном,
сын мой. Ибо это _вознаградит_ тебя, Энтони, — помимо доброты,
милосердия, христианской благотворительности и благословения, — помимо всего этого,
в этом есть _интерес_, и вы будете поражены не меньше, чем я.
посмотрите, как это подскакивает. Фунты и фунты в вашем кармане в мгновение ока!

+ Барбара.+ Пойдем домой, отец. Миссис Редверс вернется раньше, чем
ты закончишь говорить.

+Вестуэй.+ Прощай; прощай, мой дорогой человек; и да благословит тебя Бог и
вознаградит тебя.

+Барбара.+ Мы можем только чувствовать это.

+ Саломея. + Я приду позже.  Я хочу рассказать мистеру Редверсу о тех пони.
Том Бассетт выведет их на рынок на следующей неделе.

+ Редверс. + До свидания, до свидания.  Не волнуйтесь.  Все
идет хорошо.

 [+Барбара+ _и_ +мистер Уэстуэй+ _уходят_.

+Редверс.+ [_Оглядывается, чтобы убедиться, что они одни._] О боже, я думал, что больше никогда не увижу мою драгоценную девочку!

 [_Обнимает_ +Саломею+.

+Саломея.+ Береги себя, Тони. Где Сара? Милый, помоги им!
Но можешь ли ты... можешь ли ты сделать это ради отца и не навредить себе?

+Redvers.+ Конечно, могу, и я горжусь тем, что делаю это! Деньги в безопасности.
В долгосрочной перспективе, если я возьму на себя ипотеку и страхование жизни,
все будет в порядке. Оставь это.

+Саломея.+ Я не могла вымолвить ни слова, когда услышала, потому что прекрасно знала, что ты сделал это ради меня.

+Редвирс.+ Что может быть лучше? К четвергу все будет в порядке?

+Саломея.+ Конечно.

+Редвирс.+ На метле. Там полнолуние.

+Саломея.+ Я буду там. Свистни, и я приду к тебе, Тони. Я приду
и буду петь — и мне это нравится — всегда, всегда!

+Redvers.+ Моя маленькая радость!

 [_Снова обнимает ее._

+Саломея.+ [_Очень тихо напевает «Уайкомбскую ярмарку» только для него._]

 «Том Пирс, Том Пирс, одолжи мне свою серую кобылу,
 Вдоль, вдоль и поперек, вдоль и поперек,
 Потому что я хочу поехать на ярмарку в Уайдкомб,
 С Биллом Брюэром, Яном Стюэром, Питером Герни».

+Redvers.+ [_Тихо напевает._]

 «Питер Дэви, Дэн Уиддон, Гарри Хоук!»

+Salome.+

 «Старый дядя Том Кобли и все остальные…»
 Старый дядюшка Том Коби и все остальные!

+Redvers.+ Я люблю эту песню больше любой другой на свете! Она о тебе,
о тебе, моя маленькая сероглазая!

+Salome.+ По-моему, наше веселье на время закончилось. Мы чудесно провели время,
Тони!

+Redvers.+ Лучше, чем в раю, Салли. Хэлсток-Глена больше не будет.
Небеса. На небесах для тебя и твоего старого рыжего лиса не найдется местечка.


+ Саломея.+ [_Целует его._] Разве я тебе надоела?

+ Редверс.+ Когда я устану от своей жизни — не раньше.

+ Саломея.+ Ты рад, что она возвращается домой?

+ Редверс.+ Да, рад. Я думаю о необъятном мире Энн, и ты это знаешь.
 Она великая женщина — чудо среди женщин.  Она должна была вернуться домой счастливой, ведь она вернула к жизни свою мать, которую отказался лечить врач.  Дай бог, чтобы все прошло гладко, как я и хотела.  Мы живем только один раз, и очень жаль видеть такую женщину
сурова и строга с собой, как Энн. Ужасно высокомерна и религиозна.
Она такая.

+ Саломея.+ Тьма на твоем свету.... Если бы она знала....

+ Редверс.+ Когда-то я боялась, но теперь нет. То, чего не ведает сердце,
не постигнет и душа. Она никогда не узнает.

+ Саломея.+ Джесс только что снова предложил мне выйти за него замуж у водопада.
Это все равно что слушать, как ребенок лепечет о любви, после того как узнал, что такое мужчина.

+Редверс.+ Я должен встряхнуть Джесси и заставить его взглянуть на жизнь по-новому. Он вечно
размышляет над своими книгами. [_Обнимает ее._] Ну, иди. [_Целует ее._] До четверга. Я устрою уютное гнездышко для своей сони!

 [_Она уходит, и_ +Редверс+ _идет к двери, провожая ее
 взглядом, полным счастья. Он тихо насвистывает «Уайкомбскую ярмарку».
 Затем он возвращается на кухню и начинает помогать наводить порядок._

 [_Входит_ +Сара+.

+Редверс.+ Не говори ничего о том, что ты помогала Джо
Уэстуэю, Сара.

+Сара.+ [_Достает скатерть из ящика комода и начинает накрывать длинный стол к чаю._]
Это не наше дело. Вы сами расскажете жене, когда решите.

 [_Enter_ +Блум+.

+Блум.+ Ловушка должна быть видна на вершине холма, хозяин!

+Редверс.+ Тогда я сбегаю. Поставь колокольчики посреди стола
Сара. Они ей очень понравятся.

 [_экзит._

+Блум.+ Он как театральный актер, этот мужчина. Будь я проклят, если он сам себя не обманывает, думая, что хочет вернуть ее!

+Сара.+ Ах ты, сорняк! Вот, возьми эти горшки, убери их с
глаз долой и налей воды в чайник.

+Блум.+ [_Оглядывается по сторонам._] Боже мой! Кухня совсем не такая, как раньше.
Это с тех пор, как она вышла из строя.

 [_Уходит с одним или двумя горшками, чайником и кастрюлей из
камина. Входит_ +Майкл+, _он несет какую-то ручную кладь_.

+Майкл.+ Вот она — мама, Сара. И такая худая, как
селедка, и бледная, как лилия. Но с ней все в порядке! С ней все в порядке!

 [_Входит_ +Тапп+ _с желтой жестяной коробкой. За ним следуют_ +Энн
 Редверс+ _и_ +Редверс+.

+Энн.+ [_Спускается и смотрит, как_ +Тапп+ _несет ее коробку наверх_.] Будь
осторожна на углу, Нэт. Если коробка заденет стену, она...
Уродливая отметина, без которой нам было бы лучше. [_Выходит_ +Тапп+ _наверх_.] Как
дела, Сара? [_Пожимает руку_ +миссис. Тапп+.] Ты хорошо выглядишь и, надеюсь, чувствуешь себя так же. Все в порядке, я вижу.

 [_Быстро осматривает комнату. Ее движения быстры, точны и настороженны._

+Сара.+ Мы сделали все, что было в наших силах. В доме будет чисто, как в
раю.

+Редверс.+ На прошлой неделе Сара вставала ни свет ни заря, и мы все
помогали ей.

+Майкл.+ Никогда еще не было такой генеральной уборки, мама.

 [_экзит._

+Ann.+ Мы посмотрим на этот счет. [_ Ее глаза повсюду_.] Хорошо
вернуться. Но сколько еще предстоит сделать. Где Джесси? Он сделал то, что должен был сделать----

+Редверс.+ [_поддержка_ + Энн +.] Он рядом, но ему не повезло.
На это есть причина. Я шепну тебе, что это скоро произойдет.

 [_Входит_ +Джесси+.

+Джесси.+ Ах, матушка! [_Снимает шляпу и целует ее._] Ты  выглядишь неважно, такая бледная и уставшая.

+Энн.+ У меня просто голова разболелась в поезде. Чашка чая поможет
Вылечите его. С вами все в порядке?

 [_Входит_ +Блум+ _с чайником_.

+Блум.+ Добрый вечер, миссис. Надеюсь, я вас не очень напугал.

+Энн.+ Все хорошо, Джошуа, все хорошо. А как ваши ревматические боли?

+Блум.+ Все хуже и хуже, мэм. Они грызут мои кости, как голодный пес в ночи.

 [+Миссис. Редверс+ _двигается; ее взгляд все замечает. Все
стараются угодить ей._

+Энн.+ Сара, убери колокольчики со стола и из этого кувшина.
 Я им не пользуюсь. Он стоит денег.

+Джесси.+ Саломея Уэстуэй принесла тебе колокольчики, мама.

+Энн.+ Очень мило с ее стороны.  Им самое место на подоконнике, а не на
чайном столике.  [+Сара+ _переставляет цветы и ставит их в другой кувшин_.]
 На мой взгляд, растениям не хватает воды.

+Редверс.+ Не беспокойся о них.  С ними все в порядке.

+Энн.+ «Не беспокойся!» Это твой старый девиз, отец. Я не хочу этого слышать. [+Тапп+ _спускается по лестнице с куском веревки_.]
 Я пойду сниму шляпу, а ты пока приготовь чай. Не готовь мне ничего, я сейчас не ем.

+Редверс.+ Боже мой, так не пойдет! Давно пора тебе вернуться домой.


+Энн.+ [_Поднимается по лестнице._] Давно пора, как ты и сказал, отец.

 [+Редверс+ _идет за ней с ручной кладью и парой посылок_.

+Энн.+ [_Оборачивается._] Оставь их здесь. Я сейчас разберусь с ними. Всего лишь один-два маленьких подарка для всех. Я не задержусь и на пару минут.

  + Тапп. + Я снял веревку с коробки, миссис.

  + Энн. + Положи ее на чердак. Она новая. Мне нужна ты, Сара.

  [_Она поднимается наверх.  + Сара+ _следует за ней_. + Тапп+ _уходит
 и Блум следует за ним_. +Редверс+ _поворачивается, чтобы уйти, насвистывая_.

+Джесси.+ Что на этот раз пошло не так? Это я виноват?

+Редверс.+ Она просто устала и не знает, с чего начать.

+Джесси.+ И что нам сделать, чтобы исправить то, что мы натворили, чтобы угодить ей.

+Редверс.+ Нет, нет. Ее зоркий глаз замечает гораздо больше, чем мы, мужчины, знаем. Это просто головная боль, она скоро придет в себя.

 [Входит +Сара+ _сверху и_ +Майкл+ _со сковородой и рыбой_.

+Майкл.+ Где сало, Сара? Пора готовить форель для мамы.

+Сара.+ Миссис через минуту спустится, а вода уже почти закипела.

 [_Уходит._

+Редверс.+ Вари крепкий кофе, Сара, крепкий.

 [_Уходит, насвистывая, вместе с_ +Джесси+. +Сара+ _возвращается с кусочком
сала для рыбы на тарелке, и_ +Майкл+ _ставит ее на огонь_.

+Сара.+ Сомневаюсь, что она это съест, Майкл.

+Майкл.+ Да, съест — когда узнает, что я поймал рыбу и приготовил ее для нее.  Не забудь про кресс-салат.

+Сара.+ Вот!  Если бы я этого не сделал.

 [_Она уходит._

+Майкл.+ [_Кричит._] Мама, ты идёшь? Я тут для тебя приготовил вкусную форель.

+Энн.+ [_Наверху._] Сейчас спущусь, Майкл, сынок.

+Майкл.+ [_Кричит._] Как же здорово снова услышать твой прекрасный голос, мама!

+Энн.+ [_На верхней площадке лестницы._] Не употребляй эти плохие слова, дорогая.

 [_Спускается по лестнице. Она сняла шляпу и жакет._

+Майкл.+ Посмотри, какая аппетитная рыбка ждет, когда ты ее съешь!

+Энн.+ Сомневаюсь, что смогу ее съесть. Я на минутку отвлеклась от еды.

+Майкл.+ (Снимает рыбу с огня и встает._) Ты должна съесть ее,
мама. Будь добра. [_Looks на нее внимательно._] Есть что-то
едкая вы. Не говори мне нет, ибо я знаю, что это.

+Энн.+ Да, я немного волнуюсь.

+Майкл.+ Скажи мне.

+Энн.+ [_Впервые улыбается._] Вот это парень, разнюхал мамины секреты!

+Майкл.+ Готов поспорить, что это скорее отцовские секреты.

+Энн.+ Все его секреты так хороши, что у меня не хватает духу... но...
его сюрпризы... покупка пони и всего такого... в основном выходят боком.

+Майкл.+ У него в голове все еще одни пони.

+Энн.+ Дело не в этом, но... ну, лучше мне больше об этом не думать.

+Майкл.+ Теперь, когда ты дома, все хорошо.  Ты скоро успокоишь отца.

+Энн.+ [_Смеется._] Для этого мне нужно быть умнее, чем я есть.

+Майкл.+ Умнее тебя! Хотел бы я увидеть женщину умнее тебя.


+Энн.+ [_Теперь в хорошем расположении духа._] Льстец! Когда-нибудь ты станешь
прекрасным сердцеедом, Майкл.

+Майкл.+ Я никогда не полюблю такую девушку, как ты, мама.

 [+Энн+ _улыбается и идет к столу_. +Сара+ _входит с
 кресс-салат и тарелка для рыбы_. +Майкл+ _приносит свою рыбу
к столу_. +Сара+ _идет к двери_.

+Сара.+ [_зовет._] Чай — чай — чай готов!

 [+Тапп+ _и_ +Блум+ _входят и занимают свои места за столом_.

+Тапп.+ Выглядите вы очень бедно, миссис.

+Энн.+ В отличие от этого чопорного Эксетера, Натаниэль. По-моему, в городе у каждого есть своя доля свежего воздуха.

 [Входят +Редверс+ и +Джесси+. +Майкл+ занимает место рядом с матерью, которая сидит во главе стола.
 +Сара+ _садится слева от_ +Майкла+ _. +Джесси+ _садится слева от своей матери, а_ +Редверс+ _занимает место в конце стола. Чайник стоит перед_ +миссис Редверс+.

+Сара.+ Налить ему, мэм?

+Энн.+ Нет, спасибо, Сара. Благослови, отец, пожалуйста.

+Редверс.+ За то, что мы сейчас получим----


_ Занавес._




АКТ II


 +Сцена+: _ Задний двор фермы Хартер. Дверь в дом с глубоким входом
 крыльцо открывается слева от сцены, и рядом с ним стоит
 точильный камень, на котором лежат некоторые инструменты. Сзади, разделяя двор
 С вересковой пустоши открывается вид на глубокую расщелину в холмах, поросших деревьями.
 Внизу пролегает овраг.  От оврага двор отделяет низкая разрушенная стена.
В одном месте справа в стене есть проем, из которого спускаются ступеньки, ведущие к воде.
 Справа от сцены есть еще два выхода, между которыми находится стена сарая, а слева — выход под жерновом. Двор усыпан соломой и красным папоротником, а рядом с сараем лежит большая куча чистого папоротника. За деревьями
 Волны вересковой пустоши сливаются с холмами на горизонте.
 В глубине, у невысокой стены, стоит деревянная скамья. Рядом с дверью на доске
 стоит одна или две миски для сливок. Наступает вечер, и в течение
 действия пьесы свет постепенно меркнет, превращаясь из розоватого в
 прохладные жемчужно-серые июньские сумерки. Слышен шум невидимого
 водопада._

 [+Джесси+ _и_ +Энтони Редверс+ _открыли_. +Джесси+ _сидит на
 скамейке и смотрит через стену на воду внизу; его
 отец точит косу о жернов_.

+Редверс.+ Я не могу понять... я не могу понять, дорогая мама.
Она вчера вечером пошла навестить миссис Форд и вернулась так поздно, что
я уже был в постели и спал, когда она пришла домой. Но в постель она так и не легла.
И сегодня я ее не видел, хотя встал на рассвете и искал ее повсюду. Когда я отошла в сторону, она вернулась, как мне рассказала Сара, вся измученная и растрепанная, словно за ней гнались пикси.

+Джесси.+ [_Смотрит на дом._] Она уже дома.

+Редверс.+ Я знаю, она в своей комнате, и дверь заперта на замок.
 Такого еще никогда не случалось.

+Джесси.+ Если у мамы что-то на уме, думаю, тебе стоит это услышать.


+Редверс.+ Конечно, конечно. Что я могу сделать, кроме как снять с ее плеч груз
жизни? Хотя, видит Бог, это не всегда получается, когда человек прячет свои
проблемы так близко.

  +Джесси.+ Я думал, у жены не может быть проблем вдали от мужа и секретов тоже.

+Редверс.+ Нет, нет, у всех нас есть секреты. Это часть человеческой природы — хранить их.

  +Джесси.+ [_Безразлично._] Я не умею хранить секреты — я должен ими делиться.
Ты не такая, как твоя мать.

+Редверс.+ Она очень рассудительна, и мне всегда не по себе, когда она начинает размышлять.

 [+Джесси+ _кивает_.

 [_Входит_ +Блум+ _с ведрами для молока_.

+Редверс.+ Я грешный, ошибающийся человек, Джесси, но я делаю все, что в моих силах, ради тех, кто мне дорог. Но эта... эта выходка с запиранием себя в комнате. Она никогда раньше так не поступала.

+Блум.+ Эта стервозная цапля снова на реке.

+Редверс.+ Лучше бы он сдох.  Он ест много форели.  Я скажу Майклу, чтобы он взял ружье.

 [_Он смотрит на окна и заметно нервничает, но по привычке насвистывает. Затем уходит._

+Блум+ [_Ставит банки на пол._] Может, в воздухе висит грозовая туча? Готов поспорить, она слышала, что хозяин помогает Джо Уэстуэю?

+Джесси. + Он ей еще не сказал.

+Блум. + Но кто-то уже сказал. Прошлой ночью она была в деревне,
с Фордами, и вернулась домой бог знает когда. Такой
беспомощный бедняк, как Джо, рожден для того, чтобы создавать проблемы — это так же верно, как то, что искры  летят вверх. И он идет своей дорогой, радуясь, и говорит, что это ответ на
Молитва! Но и кошка, и дурак всегда падают на ноги.

+Джесси.+ Молитва, на которую можно ответить самому себе, — это и есть молитва.

+Блум.+ Верно. Только упорный труд — это единственная молитва, на которую можно получить ответ.
Дартимур.

+Джесси.+ Это дураки суетятся и беспокоятся, Джошуа.

+Блум.+ Ты тоже дурак - бегаешь за девушкой.

+ Джесси.+ Как насчет того, когда ты был влюблен?

+Блум.+ Никогда - не больше, чем гусеница, мне никогда не было дела до ругани по поводу
самок. Природа подталкивает нас, людей, к размножению до того, как у нас хватит ума
держаться от этого подальше - это ее ремесло. Но она не смогла забыть
меня.

+Джесси.+ Ты никогда не был человеком, полным надежд.

 [_Входит_ +Сара+ _из дома_.

+Блум.+ Никогда и не буду.

+Сара.+ Пойдем, Джошуа, я жду молоко.

+Блум.+ [_Обращаясь к_ +Джесси+.] Но и ты свое получишь — не бойся. У каждого из нас
хоть раз в жизни есть шанс показать, на что мы способны.

+Джесси.+ А ты?

+Блум.+ Да, я. И я был пьян в тот момент и ничего не заметил.

+Сара.+ Ты такой нетерпеливый, Джесси, — нетерпеливый с людьми, нетерпеливый с лошадьми, нетерпеливый с растущими на полях растениями.

+Джесси.+ Терпеливых людей всегда оставляют позади, Сара, — это не добродетель.

 [_Выход._

+Сара.+ Он может так говорить! И это при том, что он вырос в христианской семье! Разве Бог на
Небесах не был терпелив?

+Блум.+ Бог — великий терпеливый! Хотелось бы верить. Разве не странно, что отец большой семьи должен быть терпелив со своими капризными детьми? Если Господь не может нас терпеть, то кто сможет?

+ Сара.+ Его пути неисповедимы. Если бы мы понимали Всевышнего, то отняли бы хлеб у пастора.

+Блум.+ И пастор это знает! Вон тот парень ухаживает за Саломеей Уэстуэй,
но она его не берет.

 [_Подбирает ведра._

+Сара.+ Ты ведь не давала ему повода надеяться?

+Блум.+ Никто не слышит, как я восхваляю брак. Я должен благодарить его за все свои беды.

+Сара.+ А ты? Ты холостяк.

+ Блум.+ Рожденный в законном браке.

 [_Уходит. Когда он уходит_, +Энн Редверс+ _выходит из дома. Она
одета в черное, выглядит изможденной и очень уставшей._

+ Сара.+ Боже мой, миссис, что...

+ Энн.+ Сара, скажи Майклу, что я спустилась.

+Сара.+ Я поищу его. Он требует тебя.

 [+Сара+ _уходит_. +Энн+ _сидит на скамейке и смотрит перед собой,
 погрузившись в свои мысли_. +Майкл+
 _вбегает. Он держит в руках ружье и прислоняет его к стене._

+Майкл.+ Мама! Слава богу, ты снова дома! [_Целует ее._] Что случилось? Я ужасно за него переживаю.

  + Энн. + Он весь обгорел — и телом, и душой. Ты всегда так переживаешь.
  О, боже мой! Больше некому за меня переживать — кроме тебя.

  + Майкл.  + Мне позвать отца?

+Энн.+ О, Майкл, Майкл, он для нас больше ничего не значит. Предатель,
Майкл, — другая женщина.

+Майкл.+ Отец с другой женщиной! Тебе это снится — ты болен!

+Энн.+ Я видела это своими глазами. Ложь — такая же ложь, как первая змея, — глубокая, как бездна под его вечным смехом и нежностью.

+Майкл.+ Ты уверена? Ты уверена, мама?

+Энн.+ [_Очень устало._] Я так постарела сегодня — так далеко позади все, что было.
А ты по-прежнему мой дорогой сын, а он — твой отец.

+Майкл.+ Если бы я знал, где он во мне, я бы его вырвал!

+Энн.+ Помнишь, в тот вечер, когда я вернулся домой, ты подумала, что я похож на
встревожен?

+Майкл.+ Да.

+Энн.+ Это было после встречи с фермером Фортескью в Эксетере. Твой отец
писал, что собирается на рынок в Кредитоне. Но он так и не поехал.
 Фортескью видел его в тот же день в Хэлстокском лесу, одного.

+Майкл.+ Что тебя встревожило?

+Энн.+ То, что он солгал. Я все же отложил это в сторону и понадеялся, что он забыл. Но вчера вечером я был в гостях у Фордов, и Генри Форд начал смеяться, рассказывая, как ночью видел отца в Хэлсток-Глен.
 Но почему, он так и не понял. Потом я пошел домой и вспомнил об отце
Вчера вечером я вышел из дома. Вскоре я остановился на холме и прислушался к
странным звукам, доносившимся с болота. А потом я увидел Хэлсток,
темный силуэт над рекой, и что-то заставило меня спуститься к воде,
пройти по каменным ступеням и подняться в Глен. Почему-то я знал, что он там. Я был там;  и я посмеялся про себя, представив, как удивлю Энтони, если случайно встречу его.
Поэтому я спрятался под рябиной и стал ждать восхода луны.  Она взошла
за оврагом, вся серебристо-блестящая, и тьма наполнилась светом, а тишина — покоем.
Мой последний покой в этом мире, Майкл, мальчик мой!  Но я подумал, что хорошо бы там оказаться. Я сказала себе: «Ты была бы мудрее, Энн Редверс, если бы иногда вот так выходила из дома по ночам, после дневной суеты, и давала своей душе отдохнуть на краю тьмы».
И тут я почувствовала себя маленькой и жалкой — из-за того, что прячусь, — Энн Редверс
Назойливый! Сердце мое забилось, я встал в лунном свете и повернулся, чтобы уйти. [_Пауза._] Но не успел я сделать и шагу, как из ночи донесся
какой-то звук. Кто-то насвистывал «Уайкомбскую ярмарку». Звук был
неприятный и нарушал прекрасную тишину. Но я знал, что это Энтони, и не
подумал ничего плохого.

  + Майкл. + Он свистит, и неважно, рад он или
грустен.

+Энн.+ Я сразу же отправилась к нему со своей историей о том, что я озадачена и встревожена. А потом...
потом... [_Пауза._] Мужчина был нагружен. Он нес охапку папоротника и бросил ее в укромном месте, где
Желтые метлы взметнулись высоко ввысь. Все их цветы
побелели в лунном свете. Он расстелил папоротник и устроил из него
мягкое ложе. И вдруг он засмеялся — засмеялся, и его смех
затронул что-то глубоко внутри меня. Это был смех, который всегда
звучит перед тем, как он выпьет сидра, сядет за воскресный ужин и
сделает что-то хорошее. И я спросила: «Что за пир ждет Энтони
Редверса здесь?» И вдруг я догадалась. [_Она замолкает и ходит взад-вперед._ +Майкл+
_смотрит на нее почти со страхом_.] Я чуть не закричала от ужаса.
Я закричала и бросилась к нему. Он сел и продолжал насвистывать «Уайкомбскую ярмарку».
 А потом — издалека — едва громче, чем птица, которая просыпается по ночам и
напевает что-то, — раздался женский голос. Он вскочил на ноги. «Мой
маленький соловей!» — сказал он. О боже! Я так боролась, чтобы сохранить хоть
каплю надежды. Но это ее убило... Она подошла — всего лишь тень,
вышедшая из света, — и я увидел, как они слились в одно целое, и услышал, как он целует ее. Но она ничего не сказала. Они растворились в темноте, а я бросился прочь, не обращая внимания на шум. Они услышали
Ничего. Они упивались друг другом и тонули в этом. Даже труба
Бога не смогла бы до них достучаться. Я бродил до рассвета. Я стер ноги в кровь.
Было туманное утро, и звезды погасли еще до рассвета. Однажды я упал в реку, Майкл, и весь промок и покрылся синяками, но так и не заметил этого.

  + Майкл. + [_Идет к ней._] Мама, мама! Ты этого не потерпишь.
 Ты бросишь отца и уедешь со мной.

+Энн.+ Сначала я не так уж сильно злился. Разве это не странно? Я был просто в изумлении. Он — такой простой и благодарный за маленькие радости, которые у него были.
Обеспокоен! Мужчина, которого я охладила и наказала. Чтобы он
искал кого-то другого! Подумать только, как он запрыгал от радости, когда я вернулась, словно собака, приветствующая хозяйку. Это было как окно, открывшееся в его душу, Майкл, — окно, о существовании которого я даже не подозревала. И через него я увидела, что он избавился от меня и наполнился другой женщиной.

  + Майкл.+ Это, несомненно, очень дурной и постыдный поступок.

+Энн.+ Смерть — это еще полбеды. Оскорбление, бесчестье,
грех! Да покарает его Господь — да покарает его Господь за это!

+Майкл.+ Скажи, и я заберу тебя этой же ночью.

+Энн.+ Нет, моя работа должна быть выполнена. Он должен услышать ... он должен знать.

 [_Enter_ +Редверс+. _ Он проявляет сильное беспокойство._

+Редверс.+ Наконец-то, мама! Ради Бога, скажи мне, что пошло не так. Я
сойду с ума от этой походки.

+Майкл.+ Мама....

+Редверс.+ [_ нетерпеливо._] Убирайся, ты мне не нужен. Убирайся
и попробуй подстрелить эту вороватую цаплю у реки. [+Майкл+
_колеблется_.] Убирайся, говорю!

 [+Майкл+ _смотрит на мать, берет ружье и уходит. Он явно испытывает острую неприязнь к отцу._

+Редвью.+ Проклятье, парень! Он обращается со мной как, если бы я был плохой запах. Я
есть кнут-стринги на плечи, но-старые, как и он. А что случилось
Энн? Для Божьей любви сними его с ума. Там все горе в
мир в вашем лице.

+Энн.+ (Встает перед ним и внезапно говорит громким голосом._)
Что ты делал прошлой ночью на метровой грядке с какой-то женщиной?

 [+Редверс+ _отступает и тяжело дышит. Не сводя с нее глаз, он достает из кармана красный платок и вытирает лицо._

+Энн.+ Я бы поверила любому живому человеку, только не тебе.

+Редверс.+ [_Очень медленно._] Когда-то я думал, что ты обязательно узнаешь,
и боялся этого; но время шло, и я перестал бояться, и думал, что ты никогда не узнаешь. А теперь узнала. И вот все кончено.
Слава богу, ты сохраняешь спокойствие. Ни одна жена такого не простит, ни одна женщина не поймет. Что ты хочешь сказать, Энн?

 [_Тихо садится на форму у стены._

+Энн.+ Был ли я тебе хорошим партнером?

+Редверс.+ Моя гордость и слава на протяжении тридцати двух лет — моя первая мысль и молитва.

+Энн.+ Лжец! Жестокий лжец, раз так говорит. Ты лгал, пока целовал меня
Я — лжец, а ты —

+Редверс.+ [_Вставая._] Нет, Энн, никогда. Я призываю Бога покарать меня на месте, если я скажу хоть что-то, кроме правды. Я был так же верен тебе, как
 себе.

+Энн.+ Верен себе, но лгу всем остальным.

+Редверс.+ Никогда. Ты всегда была для меня любима и боготворима.

+Энн.+ Я видела, как ты застилала ей постель.

+Редверс.+ Разве это неправда, что одна женщина может испытывать симпатию к другой? Разве ни один мужчина
никогда не любил двух женщин искренне и нежно? Это в их власти, говорю тебе,
многие так поступали. Я люблю тебя всем сердцем
и душой. Я бы умер за тебя и умер со смехом. Можешь ли ты вспомнить хоть одно
нетерпеливое слово, грубую речь или дурной поступок с моей стороны за всю свою
жизнь? Я любил тебя и во сне, и наяву — год за годом, — и ты это знаешь, Энн,
знаешь в глубине души. И мне тоже дорога эта мысль. Я бы не стал этого отрицать,
если бы мог. Я знаю, для тебя невыносимо слышать, как я это говорю, но я скажу.

 [_Он снова садится._

+Энн.+ Она младше меня?

+Редверс.+ Не обращай на нее внимания. На ней нет ни пятнышка. Во всем виновата
шахты-шахты насквозь. Все шло достаточно хорошо, потому что никто не был
больно от этого. Но теперь, когда ты пострадал так жестоко, это другое. Вы
не понимаю. Ангел с неба не поймешь. Ведь
взять Дьявол из ада, чтобы что--по данным, во что вы верите.
Путь в теле человека--[_Pause._ +Редверс + _ встает и бьет себя в грудь
.] Вся эта пыль — ничто, она скоро отправится в преисподнюю и будет забыта. Но перед Богом моя совесть чиста.

+Энн.+ Совесть! И это после того, как я ее тискал!

+Редверс.+ Попытайся понять, что я хочу сказать, пока не поздно, Энн.
Я построил так. Моя плоть и кровь немного слишком много для вас, и всегда
был. И немного слишком много для меня иногда. Постарайся понять, что
такого мужчину, как я, нужно обтачивать на другом станке, чем такую женщину, как ты.
Он голоднее, жаждущее, отвратительнее - но я не соглашусь и с этим,
потому что я никогда не был таким. [_ Она смотрит на него со страстной неприязнью,
отходит от него и подходит к точильному камню._] Что ж, жизнь прожита. Я
не стану просить тебя о великодушии — это было бы подло; и все же, если я не попрошу, ты подумаешь, что я этого не хочу. Но если бы все было наоборот...

+Энн.+ [_В гневе оборачивается. Она сняла тяжелый нож с точильного камня,
где он лежал вместе с другими._] Как ты смеешь! Как ты можешь думать такое...
как ты можешь лелеять подобные мысли обо мне в своей грязной голове!

+Редверс.+ Нет, нет, нет! Я ничего такого не думала. В тебе нет ничего общего с простолюдинами. Кто может знать это так, как я?

+Энн.+ [_Роняет нож._] Если бы я была плохой женой...

+Редверс.+ Лучшей из всех, что у него были. Я трубила во все трубы о своем везении с тех пор, как мы поженились! Между нами всегда были только ссоры, проблемы, дети и тому подобные мелочи. Но я была слабой
глупо позволять таким вещам причинять боль.

+Энн.+ Энн Редверс выйти замуж за слабого дурака! Каково было узнать это?
(Пристально смотрит на него._) Но я любил тебя. Я был верным, как сталь, и я спрятал
чувства глубокие. Вы никогда не знали их в свой смертный час ... но для
это.

+Редвью.+ [_ Поглаживает бороду и негромко смеется._] Ты
думала, я не знаю? Нет, нет, Энн, от меня это не ускользнуло. Я прекрасно
знал, что ты обо мне думаешь. Мне сказали твои глаза. Часто, очень часто я
видел, как ты смотришь на меня с презрением... А теперь прошлое в прошлом.
Мне жаль, мне очень жаль, вот и все.

+Энн.+ За что ты просишь прощения — ты, которая делает вид, что не совершила греха?

+Редверс.+ Прости, что так вышло. Вот и всё. Всё прошло очень хорошо и принесло немного радости двум безобидным людям.

+Энн.+ Безобидным! Ты погубила свою душу — вот что ты сделала — и её... и её! Кто разделил с тобой этот шедевр порочности?

+Редверс.+ Слава богу, ты не знаешь — и, дай бог, никогда не узнаешь.
 В любом случае это к лучшему.

 [_Он снова садится. На его лице читается глубокая печаль. Он наклоняется вперед и кладет руки на колени._

+Энн.+ Спустя два и двадцать лет...

 [По ее лицу видно, что она вспоминает былые времена. На нем сменяются эмоции. Горе сменяется безразличием, которое, в свою очередь, сменяется гневом.
  Ее лицо становится безучастным, а затем озаряется мгновенным счастьем. Она улыбается, вспоминая былые годы. На мгновение она забывается. Затем ее лицо становится нежным и тоскующим. Он ничего не видит, его взгляд прикован к земле.
 Он насвистывает несколько нот, затем замолкает. Он поворачивается к стене
 — и зарывается лицом в его руку. Она делает шаг или два
в его сторону, потом останавливается. Она плачет, закрывает
лицо руками и уходит в дом._

+Редверс.+ [_Не подозревая, что она ушла._] Не говори пока мальчикам, Энн. Я готов на все, что угодно, лишь бы это было разумно. Это огромный переворот. Ты
говоришь, что это смерть, — это хуже смерти. Смерть — это конец. Но это...
[_Обернувшись, он видит, что его жена ушла.
Закат погас, и свет меркнет. Он подходит к двери и останавливается.
и все же. Он поднимает нож, который уронила Энн, и кладет его обратно на
точильный камень. Затем он идет осмотреть разрушенную стену в задней части двора.
Он встает там, где она самая низкая, и ставит на нее одну ногу. Он засовывает
руки в карманы бриджей. Слышен шум
водопада._] Бедная Энн, бедная Саломея! _[Он машинально насвистывает. Его
Лицо невыразимо печально. Он смотрит вниз, в овраг, а затем вверх, на холмы. На несколько мгновений он перестает свистеть._] Если бы я мог вынести
все это.

 [_Он делает шаг или два, а затем возвращается к стене и
 Прежняя позиция. Теперь он медленно насвистывает «Уайкомбскую ярмарку».
 Входит_ +Энн Редверс+ _из двери позади него. Она больше не плачет. Ее лицо озарено духом всепрощения._

+Энн.+ Муж, я собираюсь простить...

 [_Она замолкает и прислушивается к мелодии, которую он насвистывает.
 Это заставляет ее замолчать и мгновенно меняет ее настроение._ +Энн+
 _выражение ее лица сменяется яростью. Она смотрит на_
 +Редворса+, _и теряет самообладание. Она бросается на него,
 и бьет его обеими руками по затылку._ +Майкл+ _и_ +Джесси+ _появляются внизу слева_. +Майкл+
 _с пистолетом в руках_.

+Энн.+ [_Кричит._] Похотливый, безжалостный мерзавец!

+Редверс.+ [_Поднимает обе руки._] Энн!

 [_Он падает вперед и исчезает. На мгновение воцаряется тишина, затем слышно, как его тело падает на камни._

+Джесси.+ Ты убила его, мать!

 [_Он спешит к ступеням в стене и спускается по ним._

+Майкл.+ [_Бросает пистолет и спешит к_ +Энн+.] О, мать,
Что ты для него сделала!

+Энн.+ Помоги Джесси — скорее, скорее!

+Майкл.+ Я всегда буду за тебя заступаться.

+Энн.+ Иди!

 [+Майкл+ _спускается по ступенькам вслед за_ +Джесси+.

+Джесси.+ [_Внизу._] Я думаю, он жив.

+Энн.+ Боже, пожалуйста, Боже! [_Она поднимается на верхнюю ступеньку._]
Осторожно. Поддержи его голову, Джесси!

 [_Она спускается на несколько ступенек, чтобы помочь им._ +Джесси+ _и_
 +Майкл+ _поднимают отца_.

+Джесси.+ Положи его здесь — подстели папоротник под голову.

 [_Они осторожно укладывают его на папоротник, которым усыпан двор, рядом с
 стена сарая._

+Энн.+ Принеси бренди, Майкл.

 [+Энн Редверс+ _опускается на колени рядом с ним и расстегивает его воротник и рубашку. Пока она этим занимается_, +Джесси+ _бежит к правому выходу_. +Майкл+, _который теперь стоит у двери в дом, хватает свой пистолет и взводит курок_.

+Майкл.+ Стой! Возвращайся, Джесси Редверс, или, клянусь богом, я тебя пристрелю!

+Джесси.+ [_Разворачивается и уходит. Оба молодых человека дрожат от
ярости._] Стреляй, тогда стреляй мне в спину, как она убила моего отца. Я
Я шел к врачу. Но стреляй, и ты тоже станешь убийцей. Я не хочу
жить, если его не станет.

 [_Он уходит._ +Энн+ _не обращает на них внимания. Теперь она знает,
что ее муж мертв._

+Майкл.+ [_Обращается к_ +Джесси+.] Приведи кого угодно, только не врача,
и я за тебя отомщу!

 [_Бросает пистолет и поворачивается к матери._ +Энн+ _аккуратно кладет голову_
 +Энтони Редверса+ _на спину и застегивает его рубашку. Она
 достает из его кармана красный платок и вытирает его лицо. Затем
 она встает и отходит в сторону, но не поднимает головы.
 оторвав от него взгляд._

+ Энн. + Он мертв.

+ Майкл.+ Это было справедливо - и Бог это знает - и те, кто не захотел
понять, никогда этого не узнают.

 [_ Она все еще смотрит на_ +Редверс+. +Майкл+ _ подкрадывается к ней и
 берет за руку. Остается журчание водопада._


_ Занавес._




АКТ III

 +Сцена+: _Гостиная на ферме Уотчетт-Хилл. Скромная комната с запотевшим
зеркалом над камином, по бокам которого приклеены свадебные и похоронные
открытки. Позолоченная рама во многих местах потускнела.
Комнату занимает выцветший и потрепанный зеленый гарнитур.
 Некоторые стулья со сломанными ножками стоят, прислонившись к стене. На столе — ваза с сухой травой, семейная Библия, один или два грубых коврика и несколько книг. Есть еще небольшой легкий столик, на котором лежат бухгалтерские книги, перо и чернила. Стены увешаны олеографиями, которые висят очень высоко и в основном криво. Кружевные занавески на окнах порваны. Штора белая и рваная. Под окном стоит
диван из гостиничного номера. Ковер сильно потерт, а на выцветшей внешней стене комнаты видны пятна от протечек. Еловые шишки
 Они сложены в кучу, чтобы заполнить пустой камин. На каминной полке стоят несколько пожелтевших фотографий в рамках, а перед очагом лежит коврик из овечьих шкур. В углу комнаты стоит фисгармония. Справа и слева двери._

 [+Барбара+ _и_ +Саломея+ _обнаружили. Они убирают вещи со стола и складывают их на пол. Они также отодвигают кресла и освобождают комнату настолько, насколько это возможно.
 +Барбара+ _не изменилась_. +Саломея+ _побледнела и похудела
 и заметно постарела. Она говорит медленнее и с
тяжелым безразличием. От нее ушла радость жизни.
Обе женщины одеты в платья с набивным рисунком, на них фартуки,
рукава закатаны до локтей._

+ Саломея.+ Когда они придут, чтобы нас продать?

+ Барбара.+ В половине пятого. Сомневаюсь, что здесь хватит места для всех.

+Саломея.+ Я не могу представить, что мы уедем из Уотчетт-Хилла, Барбара.

+Барбара.+ А ты можешь? Скоро сможешь — если только... [_Она подходит к каминной полке и кладет на нее что-то со стола. Карточка в
зеркало падает и привлекает ее внимание._] Мой! Странно это
что одна! Бедный Энтони Редвью-его похороны карты. Он должен стать годом как
рядом, как может быть.

+Саломе.+ Это год в день.

+Барбара.+ Мало того, что мертвый человек думал, что его деньги будут только отпугнуть
беда на год. [_ Вкладывает карточку обратно._] Бедный Энтони - он
сделал все, что мог. Он дал нам еще год. Но теперь это ветеринар,
и черт с ним, с последним.

+ Саломея.+ Арскотт был достаточно терпелив, несмотря на все свои недостатки.

+ Барбара.+ Как и во многих других случаях. Почему? Они могут себе это позволить
Так и будет. Пусть этот человек настоит на своем. Его терпение принесет ему золото,
как терпение земли приносит урожай. Но я не ссорюсь с Билли и никогда не ссорилась.

+ Саломея.+ [_Безразлично._] Полагаю, это будет домик для отца,
а мы будем прислуживать?

+ Барбара.+ Нет, не будет. Я не собираюсь бросать отца — по крайней мере, ради служения. Нужно что-то с этим делать. Раз мы не можем сделать это в одиночку,
нужно посмотреть, получится ли у нас вдвоем.

+ Саломея. + Что ты имеешь в виду?

+ Барбара. + Я имею в виду брак.

+ Саломея. + Для этого нужны двое.

+ Барбара. + Ну, а в твоем случае мужчина уже ждет.  Джесси Редверс будет
Он из кожи вон лезет ради нее.

+Саломея.+ «Муж»! Странное слово.

+Барбара.+ [_Чувствует себя неловко и осторожно оглядывается по сторонам._]
По общему мнению, это не так уж странно. Но у меня свои
идеи. Я не проповедую тебе то, что боюсь претворить в жизнь. Я имею в виду Билли Арскотта. Сейчас или никогда.

+Саломея.+ Ты этого не сделаешь! Ты этого не сделаешь, Барбара. Рыночная сделка! У отца не будет ни минуты покоя.

+Барбара.+ О да, будет! И покоя будет вдоволь. Этот мужчина
быстро нас расставит по местам. Для мужа она надежна, как скала.

+Саломея.+ И тверда, как скала.

+Барбара.+ Но я уже не та красавица, какой была десять лет назад, и никто
не знает этого лучше, чем я. Однако я испытываю к нему очень дружеские чувства,
хотя горько, что, скорее всего, я ему больше не нужна. Не шепчи об этом
отцу.

 [_Enter_ +Джозеф Уэстуэй+ _and_ + Джошуа Блум +.

+ Уэст.+ Восемь или десять из них придут. Тоби Ханнафорд и еще несколько человек.
А Билли Арскотт зайдет на час раньше. [_Он смотрит на
часы._] Он еще раз просматривает книги вместе с Барбарой,
чтобы сэкономить время на собрании.

  + Блум. + Точит когти, негодяй!

+Барбара.+ [_Обращаясь к_ +Блуму+.] Зачем ты лезешь не в свое дело? Мы тебе ничего не должны, Джошуа Блум.

+ Уэст.+ Джошуа — любознательный человек, и ему хочется расширить свой кругозор. Он никогда раньше не присутствовал на собрании кредиторов и, возможно, больше никогда не получит такой возможности, поэтому я позволил ему прийти.

+ Блум.+ Я здесь по-соседски, мисс, и у меня на это целый отпуск! Я ничего не могу сделать, но могу пролить свет на происходящее.


+Барбара.+ Если это их отпугнет, я ничего не скажу.

+Уэст.+ Для человека в моем положении это тяжкое испытание.
за наличные. Ты ни за что не угадаешь, Блум, но я подписал чек на
сорок девять фунтов и восемнадцать шиллингов! Да, и не поднял
шума. Но банкрот — это не то слово. Ни один человек не может стать
банкротом с моей верой в Бога, моими познаниями в овцеводстве и двумя
такими хорошими дочерьми, как эти женщины.

  + Блум.+ И когда все будет сказано, мы все скоро окажемся в могилах и обретем покой.

+ Уэст. + Снова верно!  Эта жизнь — не более чем горькая оболочка сладкого ореха, Джошуа.  И не такая уж горькая.  Твой бедный хозяин, Энтони Редверс, прекрасно это понимал.  Если бы его пощадили...

+Блум.+ В этом году он умер в этот день. Миссис и Майкл отнесли венок на могилу, а мистер Джесси собирается зайти сюда, как только освободится. Венок — ужасный, но достойный трофей, сияющий, как солнце, и помещенный в стеклянную витрину. Он сделает его могилку гордостью церковного двора.

  +Барбара. + Для нее это черный день.

  +Блум. + Черный день для всех нас. Но в жизни три четверти черных дней, а остальное — серое.
И, без сомнения, ты ужасно подавлен из-за того, что над тобой нависла угроза
со стороны кредиторов.

+ Уэст.+ Это ничто по сравнению с горем той вдовы.

+Блум.+ Мертвецы вне игры. По моему мнению, могила — очень приятное место,
если не считать того, как туда попадают. Теперь я вижу Редверса — он лежит
на папоротнике во дворе, и со стороны кажется, что он спит. А потом
начинается расследование, и вину возлагают на то опасное место в стене,
а вдову и ее сыновей жалеют.

+Уэст.+ Что ж, люди могут сожалеть.

+Барбара.+ Об этом человеке можно было сказать только хорошее, и никто никогда не забудет его похороны. Самые неожиданные люди плакали, как дети.

+ Уэст. + Это событие, без сомнения, запомнится надолго. Пойдем, Джошуа Блум.
Мне нужно в деревню, но ты еще успеешь вернуться к веселью.
По пути заглянем к моей траве. Это чудесный урожай.

  + Блум.  + Трава — ничто без животных, которые ее едят.

  + Уэст.  + Очень верное замечание.  Животные и трава — две половинки одного целого. Но земля — это торжественная мысль,
земля под ногами человека.

+Блум.+ И никогда она не бывает столь торжественной, как в тот момент, когда ты собираешься ее потерять,
пастырь.

 [_Уходят_ +Веставей+ и +Блум+. +Веставей+ _снова заглядывает в дверь_.

+Вест.+ А вот и Джесси Редверс.

 [_Уходит._

+Барбара.+ Он нам пока не нужен.

+Саломея.+ Его мать поцеловала меня, когда я в последний раз с ней встречалась.

 [_Идет к двери._

+Барбара.+ [_Занята чем-то слева от сцены._] Кто бы мог подумать, что такая, как она, будет так сильно скучать по мужчине?

+Саломея.+ Она любила его. Любовь бывает разной.

 [+Саломея+ _открывает дверь для_ +Джесси+.

+Барбара.+ Хотела бы я знать, какой образ выберет Билли Арскотт.

 [+Джесси+ _входит. Он одет в рабочую одежду, на руке черная повязка. На нем отцовские большие серебряные
часы на цепочке._

+Барбара.+ Ты слишком торопишься, Джесси.

+Джесси.+ Я сегодня не могу уйти. Ты же знаешь.

 [+Саломея+ и +Джесси+ _стоят в дверях_. +Барбара+ _не обращает на них внимания_.

+Саломея.+ Блум говорит, что новый венок будет прекрасным украшением.

+Джесси.+ На его могиле уже есть кое-что получше. Там лежит большая охапка
белых ветрениц. Другие любили его не меньше нашего.

+Саломея.+ Цветы — это все, что можно подарить мертвому.

+Джесси.+ Странно видеть такую зеленую траву. Кажется, только
вчера для него вырыли могилу.

  +Саломея. + Но печаль стара, как толстая нить, которой я сшила твой
рукав.

  +Джесси. + Нет, она заржавела. Мучения моей памяти еще свежи. [+Барбара+ _подходит к окну_.] Они говорят об аде, но ад — это здесь, на земле, или его нет вовсе.

 [+Арскотт+ _проходит мимо окна_.

+Саломея.+ Да, ад — это для живых, а не для мертвых.

+Барбара.+ А вот и он! [+Арскотт+ _стучится в дверь_. +Барбара+ _открывает
Она снимает фартук и закатывает рукава_.] А вот и Билли Арскотт.

 [_Она открывает дверь и впускает_ +Уильяма Арскотта+.

+Джесси.+ С цветком в петлице, словно на празднике!

+Арскотт.+ Если я вам мешаю, скажите, но в половине четвертого я был свободен.
[_Обращаясь к_ +Джесси+.] Когда собрание закончится, нам с тобой придется хорошенько подумать над этими девицами.
Барбара, у него есть книги?
 Придут с дюжину мужчин и женщин, и все они будут пунктуальны, как сама зима.

+ Саломея.+ Я тебе не нужна?

+ Барбара.+ [_Нервно._] Может, и нужна. Пожалуйста, подожди на кухне.
Саломея; а Джесси может заняться своими делами и вернуться позже.

+Джесси.+ [_Обращаясь к_ +Арскотту+.] Понятно, что мы встретимся позже.

 [_Уходит_ +Джесси+. +Саломея+ _бросает вопросительный взгляд на_ +Барбару+,
_а затем на_ +Арскотта+. _Она уходит._

+Барбара.+ [_Берет книги со стола._] В День четверти Уотчетт
Хилл твой, Уильям, — до последней маргаритки на лугу, — и мы должны идти вперед — отец, сестра и я.

+ Арскотт. + [_Садится за стол и достает футляр для очков._]
Нагими мы приходим в этот мир и нагими покидаем его.  Никто не жалеет Джо больше, чем я.

+Барбара.+ [_Кладет перед ним книги._] Это земля, которую он так любит. Я молюсь, чтобы для него нашлась хоть самая маленькая полоска земли. Конечно, человек, владеющий пятьюдесятью акрами, не согласится жить в доме, где нет ничего, кроме заднего забора, огорода и веревки для сушки белья?

+Арскотт.+ Я хочу, чтобы он держался подальше от дома, в котором сто окон и совсем нет сада, — от работного дома.

+Барбара.+ Он помог многим другим выбраться оттуда.

+Арскотт.+ Дорогая моя, ты же не привыкла к таким глупостям! Неужели время лишило тебя хватки?

+Барбара.+ Не всем же одеваться, как Уильям Арскотт. Годы проходят мимо тебя,
не оставляя и следа.

 [_Подходит к зеркалу и поправляет волосы._

+Арскотт.+ Это правда. Я не чувствую своего возраста.

+Барбара.+ И не выгляжу на него.

 [_Она берет с приставного столика несколько бухгалтерских книг, приносит перо и чернила. Он садится за большой стол и надевает очки._

+Арскотт.+ А волосы у меня густые, как солома; и когда я был у дантиста в Оукхэмптоне, тот сказал, что никогда не видел таких крепких зубов.

+Барбара.+ Все это очень хорошие признаки.

+Арскотт.+ Во мне гораздо больше глупости, чем кто-либо может предположить, Барбара.

+Барбара.+ По моему мнению, брошенный хороший муж.

+Арскотт.+ И кто его бросил?

+ Барбара.+ Я говорю о тебе, а не о себе.

 [+Арскотт+ _ встает и подходит к окну_. +Барбара+ _стоит у камина, потом опускается на колени, поднимает упавшую еловую шишку и сбивает другие. Она нервничает._

+Барбара.+ Но ты же не против брака в целом?

+Арскотт.+ Боже упаси! Мир должен жить дальше. Разве я не просил тебя выйти за меня замуж?

 [_Они возвращаются к книгам._

+Барбара.+ [_Садится._] Мы... мы все совершаем ошибки.

 [_Показывает, что ей не терпится узнать, как он воспримет это признание._

+Арскотт.+ [_Недоразумение._] Ну, ну... но кто-то может подумать, что это сделала ты, а не я.

+Барбара.+ [_Сжимает зубы, хмурится и наконец говорит._] Я бы и сам так подумал.

 [_Долгое молчание. Он отворачивается от книг. Затем встает и смотрит на нее. Она поворачивается и садится за стол спиной к нему. Он внимательно разглядывает ее, и она...
 Она это чувствует и начинает страдать. Она прижимает руки к шее._

+Барбара.+ Говори, ради бога! Не крадись так за моей спиной.
 Я чувствую на себе твой взгляд.

+Арскотт.+ [_Складывает очки в футляр, а затем в карман._] Садись поудобнее и не волнуйся. Это мне нужно согреться, а не тебе. Видишь, что с этим связано?

 [_Он выдвигает кресло. Она не двигается, поэтому он сам садится в кресло, закидывает ногу на ногу, ковыряет в зубах и улыбается._

+ Арскотт.+ И не в високосный год, Барбара!

 [_Смеется._

+Барбара.+ Я сказала это, хотя это стоило мне больше, чем любой мужчина мог бы себе представить. Я сказала это, и я не шучу.

+Арскотт.+ Ты жалеешь о том «нет», которое сказала десять лет назад? [+Барбара+
_кивает_.] Ну и ну! Что только не случается в этот день! А я как раз
начинаю всерьез подумывать о вдове Пауэлсленд — в «Красном льве», в Тавистоке!

+Барбара.+ Я этого не знала, Уильям.

+Арскотт.+ Конечно, не знала — как и она.

+Барбара.+ Нам лучше заняться книгами.

+Арскотт.+ Времени предостаточно. Для женщины очень неожиданно
сделать мужчине предложение руки и сердца. Такое случается нечасто, и я немного
смущен. Это большой комплимент — если ты говоришь обо мне, а не о своем отце.

+Барбара.+ Ты имеешь на это право, и я знал, что ты так и поступишь. Конечно,
это не поэзия, как было десять лет назад.

+Арскотт.+ И ты тоже не говори. Я уверен, что для женщины очень поэтично
задавать такой вопрос.

+Барбара.+ Я давно научилась превращать шесть пенсов в шиллинг,
Уильям, если тебе это о чем-то говорит.

+Арскотт.+ Вы, женщины, мастерицы на все руки! «На все»? Черт возьми! На все!
 Сколько женщин знают, какая сила таится в пенни? Но есть за и против. Мужчина не должен забывать о своем долге перед самим собой.

+Барбара.+ Вряд ли ты так поступишь.

+Арскотт.+ Десять лет — это десять лет, и десять лет бьют по женщине сильнее, чем по мужчине. Не жди, что они будут произносить красивые речи, как десять лет назад, Барбара.

+Барбара.+ Нет, не жду. С пряника содрали позолоту — я это понимаю. Я не стану думать о тебе плохо, если ты почувствуешь, что время вышло.

 [+Арскотт+ _встает и расхаживает по комнате_.

+Arscott.+ Как правило, ваши уродливые, потемневшие от времени люди умнее
посимпатичнее. Взгляните на меня; у меня есть десять морщин на вашем
отца одного. А что касается тебя... женское лицо и фигура - деликатные темы.
но правда есть правда, и сейчас для этого самое время, и
правда в том, что ты... [_ Качает головой._] Грудь стала уже,
лицо побледнело, и на голове уже не та копна медовых волос,
которую я так любила.

+ Барбара.+ [_Дрожит и прижимает руки к груди, словно
чтобы прикрыть ее._] С тех пор я не раз испытывала голод.

+Арскотт.+ И я тоже — ради тебя, Барбара! Худая — да, но ты
стоишь того, чтобы за тебя боролись. Ты сильная, не боишься работы,
красивая, добродушная и лучше, чем целая куча молодых девиц, которые
не знают, для чего родились. [_Протягивает руки, словно приглашая ее
в свои объятия._] Так что давай, не тяни, иди сюда — я возьму тебя с
собой, и я этим горжусь!

+Барбара.+ [_Наклоняет голову._] Ты знаешь, в каком мы положении, Уильям.
 Отцу не на кого положиться, кроме...

+Арскотт.+ Будь любезен! Будь любезен! Не втягивай его.

+Барбара.+ Я бы не стала смешивать приятное с полезным, Уильям, — не думай
Вот так.

+Арскотт.+ Я бы и сам не отказался. И это настоящее, неподдельное удовольствие — вдруг так подумать о женитьбе на тебе.

+Барбара.+ [_Смиренно._] Благодарю вас, Уильям.

+Арскотт.+ Я суров, но справедлив. Я сделаю все, что от меня зависит, и сделаю это хорошо. Но не надо сейчас упоминать твоего отца. Поцелуй меня, Барбара!
 Будь я проклят, если в этом нет ни капли поэзии — даже спустя столько лет!

+Барбара.+ Я знаю, что ты в отличной форме.

 [_Позволяет ему поцеловать себя._

+Арскотт.+ Не болтай лишнего. Пусть все парни подойдут
Их вытянутые лица меня бесят, и я сейчас взорвусь. Вспомни кружку Тоби
Ханнафорда! И кружку твоего отца! Обещаю, будет весело, как в цирке.

+Барбара.+ О, Уильям, будь настоящим любовником и окажи мне одну услугу — только одну.
Я больше ни о чем не прошу.

+Арскотт.+ Ха-ха, ты рано начинаешь просить! Иди сюда, дай мне погладить твои прекрасные руки.
Сядь ко мне на колени — всего на полсекунды! Почему бы и нет?
Ты будешь прекрасной девой — и... и...

 [_Обнимает ее._

+ Барбара.+
Клянусь богом, ты никому не скажешь, что это я тебя уговорил.

+Арскотт.+ Ты уже стыдишься своей прямоты! Нет, будь уверена, я не стану
болтать об этом. Все скажут, что я негодяй и заключил грешную
сделку, — ну и пусть! Мне все равно, лишь бы ты была со мной.

+Барбара.+ [_С большой благодарностью._] Спасибо, Уильям [_Оставляет его и
собирается уходить_] И, Уильям...

 [_Импульсивно возвращается, тепло целует его и убегает._

+Арскотт.+ [_Облизывает губы._] Если бы я только догадался, я бы заставил старину
Джо поскакать галопом еще до этого!

 [_Входит_ +Джозеф Уэстуэй+. _Он несет черную бутылку и
 сверток в бумажном пакете._

+Арскотт.+ Ты везучий старый дурак, стадовод, — и не заслуживаешь ни пенни за это! Что у тебя в этой толстой бутылке — яд?

+Уэст.+ Я купил торт и вино, Уильям. Торт и вино для
кредиторов.

 [_Достает из сумки большой торт. Входит_ +Барбара+.

+Арскотт.+ Ты покойник, старина!

+Барбара.+ Боже правый, отец! Это не вечеринка.

+Уэст.+ И да, и нет. Там, где собираются мужчины, за исключением церкви или охотничьих вылазок, обязательно должны быть еда и выпивка. На свадьбе или похоронах — крепкие напитки, на крестинах или собрании
Кредиторам — лишь капельку хереса и кусочек сливового пирога, чтобы
заставить людей потерпеть. Так что достань штопор и бокалы, и хватит об этом.

+Арскотт.+ Делай, что тебе велят, Барбара, и будь начеку.

 [_Уходит_ +Барбара+. _Слышны мужские голоса, мимо окна проходят мужчины._

+Уэст.+ А вот и они.

+Арскотт.+ Два и два, и все в черном — как вороны-падальщики над мертвым трупом!

 [_Входит_ +Блум+.

+Блум.+ Кредиторы на него наседают, Джо! Настоящий наплыв!

 [_Входит_ +Саломея+, _в шляпе от солнца, за ней_
 +Барбара+. _Последняя несет на подносе бокалы и штопор._ +Уэстуэй+ _вставляет штопор в бутылку._

+Арскотт.+ Ну и пробка, Джо!

 [_Входят_ +Джесси Редверс+, +Тоби Ханнафорд+, +Нед Пирн+ _и
 другие, в том числе две пожилые женщины_.

+Ханнафорд.+ Мы пришли, сосед, и нам очень жаль, что мы пришли.

+Пирн.+ Хотел бы я, чтобы был какой-то выход, Джо, но, боюсь, эпоха чудес прошла.

+Уэст.+ Не говори так, Нед. Всевышний по-прежнему всемогущ. Он
Он мог бы вытащить меня из этой передряги одним движением Своей Святой Руки, если бы захотел. [_Входят еще двое мужчин._] Входите, входите. Добро пожаловать.

  + Арскотт.  + Это нечестно по отношению к ковру в гостиной. Давайте выйдем во двор! Барбара, принеси книги и помоги мне.

  + Уэст.  + Хорошая мысль. Саломея, подай стулья из окна; там, на кухне, тоже есть.  Но прежде чем мы начнем, вам, ребята, нужно освежиться.

+Ханнафорд.+ Нет-нет, мы здесь не для того, чтобы пить вино.

+Блум.+ Скорее, чтобы пить кровь, да, Тоби?

+Арскотт.+ Выходите все во двор и сначала послушайте цифры; и
А потом я попрошу вас перечислить их мне.

 [_Уходят_ +Арскотт+, +Ханнафорд+, +Пирн+ _и другие._ +Блум+
 _помогает_ +Барбаре+ _протянуть несколько стульев через окно_.
 +Джесси+ _и_ +Саломея+ _уходят._

+Блум.+
 Весь мир как будто сговорился против брокеров!

+Уэст.+ [_К_ +Арскотту+ _за окном._] Поставь их с левой стороны
от большого стола, Уильям. Помоги с столом, Барбара.

 [+Барбара+ _и_ +Уэстуэй+ _выходят, неся между собой маленький столик._

+Блум.+ Несомненно, это придет позже. [_Вдыхает аромат из бутылки._] Прелесть
Судя по запаху, пьют.

 [Входят +Джесси+ и +Саломея+. Он несет два кухонных стула, а она — один. +Блум+ и еще один мужчина берут +Джесси+
_два стула и выходят вместе с остальными. +Джесси+
_просовывает стул +Саломеи+ в окно._

+Джесси.+ Ты же не собираешься туда идти?

+Саломея.+ Зачем мне смотреть, как они дерутся за наши кости?

+Джесси.+ Арскотт пока не хочет меня видеть. Моя мать хотела бы помочь — если бы могла — и...

+Саломея. + [_Бросает шляпку на диван._] Она и так сделала достаточно.

+Джесси.+ Она всего лишь сдержала обещание, данное моему отцу.

+Саломея.+ Держу пари, сегодня она сама не своя.

+Джесси.+ Ее горе открыло мне глаза на горе всего мира.
И твое тоже, Саломея.

+Саломея.+ [_Слегка вздрагивает._] Что ты имеешь в виду?

+Джесси.+ Ты прячешься от всех, кроме меня; но любовь заставляет меня видеть тебя такой, какая ты есть.

+ Саломея. + Любовь слепа.

+ Джесси. + Тебе грустно и жаль себя, и мир жесток к тебе.  Ты _чувствуешь_ это горе — как и я.

+ Саломея. + Да, но мне стыдно делиться своим горем.

 [_Она садится на стол рядом с ним._

+Джесси.+ Мое сердце всегда жаждет поделиться. Общее горе легче пережить, Саломея.

  +Саломея.+ Тогда ты поделишься из эгоизма.

  +Джесси.+ [_Начинает._] Какая мысль!

  +Саломея.+ Работай, говорю тебе. Работай до изнеможения. Работай, пока не заболит все тело и не забудется боль в сердце. Похожа на свою
маму. Горе сделало ее милой, как мороз делает терн сладким.
Она по-доброму относится и к молодым, и к старым — такая же нежная, какой была суровой. Она поцеловала меня, когда я видел ее в последний раз.

+Джесси.+ Она очень тебя любит.

+Саломея.+ Если бы ты могла заглянуть в мое сердце, юный Джесси, ты бы увидела, что я
Я знаю о ее утрате больше, чем кто-либо другой.

+Джесси.+ [_Он кивает._] Я слышал, что ты говорила о моем отце больше правды, чем кто-либо другой.  Если бы я был больше похож на него, может быть, тогда...

+Саломея.+ [_Качает головой._] Мы с тобой из тех, кто умирает вместе, а не живет вместе.  Я любил и потерял. [_Полушепотом,
сама с собой._] Он называл себя моим рыжим лисом, но на самом деле он не был рыжим.

+Джесси.+ [_Удивленно._] Что ты такое говоришь?

+Саломея.+ Он исчез, как прошлогодний снег.

+Джесси.+ Я никогда не слышал, чтобы ты называла кого-то своим возлюбленным, Саломея.

+Саломея.+ Ты заставляешь людей болтать — как и сама. Почему я должен это делать
Что я могу тебе сказать? Ты для него — вода для его вина, слезы для его смеха; но я тоже люблю тебя, бедный, печальный Джесси. Ты — подходящая компания для скорбящих.

+Джесси.+ Сегодня мое сердце переполнено — и в то же время пусто. [_Пауза._]
 Отец был о тебе самого высокого мнения. Его глаза загорались, когда он произносил твое имя.

+Саломея.+ [_Она смотрит на него настороженно, не выказывая никаких эмоций._] Тебе
следовало бы быть с матерью, а не со мной.

+Джесси.+ Майкл с ней.

+Саломея.+ Этот человек — оплот силы.

+Джесси.+ Но от него моей бедной матери проку не больше, чем от меня.

+Саломея.+ Он верит так же, как и она.

+Джесси.+ Если бы я только мог показать ей правду! Я боролся за это, Саломея, — за ее покой. Из-за множества прочитанных книг и долгих размышлений я начал сомневаться.
Из-за того, что вижу, как страдает мир. Из-за того, что вижу, как добро и терпение обращаются в прах и скорбь. Если бы я только мог донести до нее правду!
 Я часто думал, что она могла бы перенять ее у тебя.

+Саломея.+ Ни один ангел с небес не смог бы поколебать ее веру в Бога.

+Джесси.+ Но женщина с земли может усомниться в том, что ад существует. Я говорил до изнеможения, но все тщетно.

 +Саломея.+ Что ты ей сказал?

+Джесси.+ Ее пожирает не совесть, а угрызения.
 Угрызения — отвратительный, мерзкий яд, убивающий жизнь и надежду.  Если бы она могла
отказаться от своей жизни ради живых, а не жаждать
умереть ради мертвых.  Она платит за грех жизнью, а не
смертью.

+ Саломея. + Грех?

+ Джесси.+ Это ее слова, а не мои. Грех — это всего лишь пугало, которым попы пугают нас, детей человеческих. Ты можешь быть и виновной, и безгрешной, Саломея. И она безгрешна. «Мы свободны, мы сами себе хозяева», — говорит она, словно колокол звонит, но это ложь. Свободы воли не существует. Ты это понимаешь?

+Саломея.+ Значит, этот Бог, о котором они говорят, не имеет права судить ни одного человека?

+Джесси.+ Вот именно! Пусть она это увидит — пусть почувствует! Ни свободы воли, ни суда. [_Снаружи доносится громкий смех._] Мама говорит, что ее бессмертная душа потеряна. Я говорю, что если у нее и есть душа, то она не потеряна.

+Саломея.+ Каждый волен идти вверх или вниз по склону — есть или голодать.

+Джесси.+ Ни один! А если выбора нет, то и греха нет.

+Саломея.+ Ах ты, бедный болтун!

+Джесси.+ А что, Саломея, если бы ты сделала что-то в прошлом и не была бы уверена, хорошо это или плохо?

+Саломея.+ [_Устала от этой темы._] Твое сердце подскажет, зло это или нет.

+Джесси.+ Но они лгут и говорят, что сердце человека по своей природе порочно,
поэтому мы не смеем прислушиваться к своему сердцу. Мы слушаемся совести: того, чему нас учили матери. Десять заповедей — почему камни, на которых они были высечены, являются большей частью слова Божьего, чем сами заповеди? Я превратил их в ничто — всех до единого.

+ Саломея. + Однажды ты сама себя доведёшь до сумасшествия.  Ты можешь не верить в Бога, но не можешь не верить в человека.  От правосудия не уйти.  За воровство — тюрьма, за убийство — виселица.

+Джесси.+ [_Глубоко заинтересован._] Но это было не убийство — вот что я
пытался ей доказать с тех пор, как умер мой отец. Она ударила его в
приступе гнева.

 [_Пауза._

+ Саломея.+ Ударила его — она... она...

+ Джесси.+ Саломея!

 [_Смотрит на нее и прикладывает руку ко лбу._

+Саломея.+ Это был не несчастный случай?

+Джесси.+ Я забыл — сегодня у меня сердце разрывалось от боли.

+Саломея.+ Она ударила его?

+Джесси.+ Как вспышка молнии. Он упал, и его раздавили камни на дне реки.

 [+Саломеи+ _succumbs и резко садится на диване позади
 ее. Она смотрит at_ +Джесс+. _Shouts подъема смех
 без._ +Arscott по+ _voice слышал._ +Саломеи+ _recovers
 самоконтроль и предполагает, напряженной, настороженной позе, как
 охота на кота._

+Саломе.+ Энн Редверс. Есть только одна вещь, на которую эта женщина пошла бы
- убийство.

+Джесси.+ Не убийство — не убийство. Никогда не говори и не думай об этом.
Его совратила какая-то мерзавка — безымянная шлюха. И мать узнала... и... [+Саломея+ уткнулась лицом в спинку дивана
и закрывает глаза руками._] Она будет благодарна Богу, ты же знаешь. Она скажет, что это ее Бог заставил меня проговориться.
 Она вечно стоит на коленях и молится, чтобы ее наказали. Когда это случилось, мы взяли с нее обещание не сдаваться. Майкл поклялся, что покончит с собой, если она сдастся. Но теперь — ты, Саломея. Все должно наладиться. Должно быть, Саломея... [+Саломея+ _смотрит в упор, но не выдает своих
чувств._] Поговори со мной.

+Саломея.+ Я смотрю на Энн Редверс.

+Джесси.+ Теперь у его могилы. Самая несчастная женщина на свете. Подумай,
как бы я хотел утешить это разбитое сердце.

+Саломея.+ Утешение!

 [+Входит Блум+ _входит._

+Блум.+ Вас ищут, мистер Джесси. В стране происходят знамения и чудеса! Смейтесь! Да что вы!
Дартимур!

 [_Уходит_ +Блум+.

+Джесси.+ Если что-то и было священным, так это то, что ты услышала сегодня,
Саломея.

 [_ Он оглядывается и видит, что она все еще смотрит на него, но держит себя в руках.
 Затем он следует за_ +Блум +.

+Саломея.+ Энтони

 [_ Она принимает скорбную позу. Вскоре она успокаивается
 и размышляет. Вскоре она начинает проявлять гнев и желание
 действовать. Она вскакивает и оглядывается по сторонам. Затем
 надевает шляпку от солнца. Снаружи слышны смех и голоса,
 которые становятся громче по мере того, как мужчины и женщины
 проходят мимо окна. +Саломея+
 _уже собирается выйти за дверь,
 но видит, что там люди. Она спешит прочь, когда открывается
 другая дверь.
 Входят_ +Уильям Арскотт+, +Джозеф Уэстуэй+, +Джесси
 Редверс+, _и_ +Барбара+ _с другими женщинами._ +Тоби
 Ханнафорд+, +Нед Пирн+, +Блум+, _и остальные следуют за ними или
остаются у окна и наблюдают._

+ Уэст.+ Что я говорил своим неверующим дочерям? Что вера старика
все еще способна сдвинуть горы!

 [_Выливает вино и протягивает бокал в руки,
протянутые к нему._

+ Барбара.+ Салли должна знать!

 [_Бежит к выходу._

+Барбара.+ [_Выходит._] Саломея!

+Ханнафорд.+ Удачи им и долгих лет жизни!

+Остальные мужчины и женщины.+ Удачи! Долгих лет жизни!


+Занавес.+




АКТ IV


 +Сцена+: _Кухня Хартеров, как и прежде. Прошел год, и в расстановке мебели и мелких деталях комнаты произошли неизбежные изменения. С потолка свисают окорока и связки трав. Альманах бакалейщика исчез, а в оконных проемах нет растений. На спинку кресла у камина накинута шаль. Наступила ночь. Задернуты плотные шторы. На каминной полке горит свеча, а на столе стоит высокая парафиновая лампа
с абажуром из белого стекла. Под лампой находится
 Рабочий ящик Энн Редверс открыт, вокруг него разбросаны белые принадлежности для рукоделия._

 [+Энн Редверс+ _обнаружила_ +Сару Тапп+, +Натаниэля
 Таппа+, _и_ +Майкла+. +Энн+ _работает_; +Сара+ _вяжет
 у камина, а_ +Натаниэль+ _сидит рядом с ней_. +Майкл+
 _курит, сидя рядом с матерью_.

+Тэпп.+ Нет, мэм, вы не судите злодеев так строго, как раньше.
 Но времена требуют этого. Вокруг много зла, и по-другому быть не может.

+Энн.+ Пусть каждый начнет с себя, Натаниэль.

+Тапп.+ Так я говорю и так я поступаю. Очень полезно обметать
веником Евангелия темные закоулки сердца.

+Сара.+ Многие содрогаются при мысли о том, что не устроят генеральную
уборку, но никогда не задумываются о том, чтобы привести в порядок свою душу.

 [_Встает и собирает вязание._

+Майкл.+ Тебе стоит присоединиться к методистам, Сара.

+Сара.+ Я называю вещи своими именами: что грешно, то грешно.

+Энн.+ Мы должны творить добро, Сара, и думать о добре, когда творим зло.

+Сара.+ Я никогда не умела творить добро, творя зло, и не стану притворяться, что умею.

+Тапп.+ Закон страны — не более того. Закон — это справедливость по отношению к злу.

+Майкл.+ Что такое справедливость?

+Тапп.+ Это лучшее, что может сделать человек. Милосердие лучше оставить Богу.

+Энн.+ Может быть, Его милосердие — это высшая справедливость.

+Майкл.+ Вот тебе и ответ, Нэт. Бог — это любовь, иначе Он ничто.

+Тапп.+ Это не моя идея, мистер Майкл, и не идея Иеговы — по крайней мере, насколько я его знаю.

+Сара.+ [_Зажигает свечу на маленьком столике рядом с «Дедушкиными»
часами. Обращается к_ +Таппу+.] Ну же, хозяин, нам с тобой пора спать.
Спокойной ночи, мисс, спокойной ночи, Майкл.

+Майкл.+ Спокойной ночи, спокойной ночи. Молись о милосердии, Нэт.

 [_Уходят_ +Натаниэль+ _и_ +Сара Тапп+.

+Энн.+ Ты уже отправила Джесси домой?

+Майкл.+ Бог знает, что нет.

+Энн.+ Мне бы хотелось узнать, как все прошло у Уэстуэя.

+Майкл.+ Будь светлой, ради всего святого, мама! Отложи работу и поговори со мной.

+Энн.+ [_Кладет работу и наклоняется вперед, упираясь локтем в стол и подперев рукой лоб._] Ах, Майкл, мальчик мой, я бы поговорила с тобой, если бы ты только прислушался. Если бы я могла заставить тебя увидеть... в этот мрачный день...

+Майкл.+ Никогда — никогда! Не начинай, я этого не потерплю.

+Энн.+ Джесси понимает.

+Майкл.+ Понимает! Это он со своими проклятыми вздохами и стонами
держит все это перед тобой и каждое утро подает на стол в горячем виде.
 Разве ты недостаточно страдал? [_С горечью._] Но я знаю, что ты бы сдалась
прямо сейчас, если бы я тебе позволил.

+Энн.+ Я пытался наказать себя, Майкл, — тайными уколами.

+Майкл.+ [_Встает и ходит по комнате._] Будь проклят Джесс за это!
 Это из-за него у меня эта рана — из-за него я не могу дать покой мертвым.
в могиле. И все же ты винишь меня — не его — меня — меня, который перерезал бы себе горло, чтобы избавить тебя от мучений. Разве я тоже кого-то не предал? Разве моя великая борьба не в счет? Разве я смотрю на тебя глазами судьи? Разве я...

+Энн.+ Он ничего не может с собой поделать, он такой.

+Майкл.+ Боже, не дай мне его переделать!

+Энн.+ Не злись на Джесси. [_Rises и обнимает его._]
Он любит меня так же, как и ты, по-своему. Он хочет, чтобы мой дух обрел покой, Майкл.

+Майкл.+ Тогда почему бы ему не оставить меня в покое и не заняться своими делами?
Я бы хотела, чтобы он умер и покоился в могиле. Это единственный покой, который он когда-либо
обретет.

 [_Отрывается от нее и начинает расхаживать взад-вперед._

+Энн.+ [_Глубоко вздыхает._] Он тоже пытается мне помочь. Вы оба без ума от своей матери. Но это слепая любовь — жестокая любовь — любовь, которая закрывает передо мной двери рая.

 +Майкл.+ Если это твой рай, то мой — ад. [_Входит_ +Джесси+.]
И Хартер в аду, пока он там [_указывает на_ +Джесси+]. Но
я буду сражаться и с тобой, и с дьяволом за маму — и одолею вас обоих.

+Энн.+ Майкл!

+Майкл.+ Берегись, берегись; и ты берегись, мама. Если ты сдашься, я сделаю это ради себя. А если кто-то другой поднимет на тебя руку, я сделаю это ради него. Я с самого начала это говорил и, клянусь Богом, я не шучу!

+Джесси.+ Если бы ты не был дураком...

+Энн.+ Не надо высокопарных слов сегодня, дорогие сыновья, не ссорьтесь сегодня. Слова не изменят того, что лежит между нами троими. Я согрешил...
отнял жизнь у человека - и теперь только Христос стоит между мной и вечностью
теперь смерть. И ты прячешь меня от Него - ты защищаешь меня от правосудия этого мира.
это может означать прощение в следующем.

+Майкл.+ Доверием, Бог твой, затем, через толстые и тонкие. Ты-его
ребенка; но ты-наша мать.

+Энн.+ Правильно-двойной неправильно было сделано-на меня-на вы.

+Майкл.+ У сына было только одно право.

+Энн.+ Правда была единственным правом.

+Джесси.+ Ты не увидишь правды, мама.

+Энн.+ Я буду чувствовать ее вечно, Джесси.

+Джесси.+ Я помогу тебе обрести покой.

 [_Входит_ +Блум+.

+Майкл.+ [_Обращаясь_ +к Джесси+.] Кто ты такой, чтобы разглагольствовать о мире?

+Блум.+ Вы им рассказали, мистер Джесси?

+Джесси.+ Я ничего не рассказывал.

+Блум.+ Тогда у меня для вас новости! Барбара Уэстуэй забрала
доктора. Несомненно, это было сделано, чтобы спасти ее отца. Арскотт сжег его
на глазах у кредиторов.

 [_Энн возвращается к работе._

+Майкл.+ Значит, старина Джо снова выстоял.

+Энн.+ Ты ужинал, Джесси?

+Джесси.+ Я не хочу ужинать. Я хочу тебя.

+Блум.+ Это испортило веселье, потому что все закончилось смехом и хересом.
 Но мне никто не предложил ни капли.

+Майкл.+ Ты еще выпьешь.

 [_Берет свою шляпу._

+Энн.+ [_Обращаясь к_ +Джесси+.] Барбара держалась молодцом?

+Блум.+ Она горда, как павлин, мэм.

+Майкл.+ Мы заскочим на Уотчетт-Хилл. Это не займет и минуты.
Там все равно не говорят о дьяволах и аде. [_Обращаясь_ к +Джесси+.] Если я напьюсь,
это будет по твоей вине.

+Энн.+ Майкл!

+Майкл.+ Просто хочу пожелать Барбаре удачи, мама. Старина Джо свое получит
Сегодня вечером достану бутылку бренди. Ну же, Блум, шевелись!

 [_Уходят_ +Майкл+ _и_ +Блум+.

+Джесси.+ Он там. Хартер сейчас — темная дыра.

+Энн.+ А другим там не темно? Есть ли там тьма, кроме моей?

+Джесси.+ Я изо всех сил стараюсь принести тебе свет, мама.

+Энн.+ Надежда — единственный свет. Беды — лишь пена на волнах жизни,
пока есть надежда. Ужас потери рая делает все вокруг
темным. Для той, кто потерял рай, мелкие испытания святых и
мучеников ничего не значат, Джесси. Она им завидует.

+Джесси.+ Если Рай существует, никто не может потерять его. Многие штука
случилось со мной в день.

+Энн.+ [_Rising._] Сначала поешь, а потом поговорим. Поднимайся в свою комнату
и приведи себя в порядок. Я принесу тебе ужин.

+Джесси.+ Все произошло в мгновение ока. Я никогда не имел этого в виду. Вроде достаточно.
ты скажешь, что это было чудо, мама. [_Поднимается по лестнице._] Но я молюсь, чтобы все было хорошо.

 [_Поднимается по лестнице._

+Энн.+ Да, да, если ты так говоришь.

 [+Энн+ _накрывает часть стола. Затем уходит. После
 короткая пауза_ +Саломея+ _входит. Она оглядывается, замечает
пустую кухню и работу Энн на столе. Она подходит к двери и прислушивается. Затем возвращается в центр комнаты._ +Джесси+ _появляется на верхней площадке лестницы_.

+Джесси.+ Ты!

 [_Быстро спускается._

+Саломея.+ Она знает, что ты мне рассказал?

+Джесси.+ Пока нет.

+Саломея.+ Тогда уходи. Я хочу поговорить с ней наедине.

+Джесси.+ [_Размышляет._] Возможно, так будет лучше. Я как раз собирался ей сказать;
но... Подойди к этому помягче. Она очень печальна. Женская жалость - дар божий для
нее сегодня вечером.

+ Саломея.+ Убрать Майкла с дороги?

+Джесси.+ [_ Надевает шляпу и собирается уходить._] Он ушел пожелать Барбаре
радости. Я благословляю тебя за это, Салли. [_Door медленно открывает_.] Это хорошо
прийти к ней так быстро.

 [_Уходит_ +Джесси+ _появляется_ +Энн+ _. Она несет поднос с
 холодным мясом на тарелке, хлебом и большим ножом на
 разделочной доске, кувшином пива и кружкой. На подносе
 также стоят солонка, нож и вилка._

+Энн.+ [_Замирает при виде_ +Саломеи+.] Что такое, дорогая? Что это значит? [_Смотрит наверх._] Джесси! Вот...

+Саломея.+ Он ушел. Он мне не нужен.

+Энн.+ [_Ставит поднос на стол._] Он не ел с полудня и, наверное, очень занят. Значит, Барбара переметнулась к Арскотту? Надеюсь,
это не какая-нибудь грязная торговля?

+Саломея.+ [_Внезапно._] Разве на белье не остаются пятна крови, когда ты
шьешь? [+Энн+ _бросает работу и смотрит на_ +Саломею+.] Я узнала всю твою подноготную, Энн Редверс.

+Энн.+ [_У нее вырывается тяжелый вздох._] Бедный Джесси — вот в чем дело! Я молился
Он должен был прийти к этому — это была моя последняя надежда.

+ Саломея. + Убила его — убила Энтони Редверса.

 [_Они стоят, разделенные столом. _

+ Энн. + Услышать это из чужих уст — и эти уста принадлежат женщине.  Это как сон!  Я... Будь милосердна, Саломея.  Будь справедлива.  Истинное милосердие — не ложное.

+ Саломея.+ Я бы своими руками накинул тебе на шею веревку!

+Энн.+ Тогда иди к тем, кто это сделает. Ради спасения души! Сделай это быстро — этой ночью, пока можешь.

+Саломея. + Кем она была?

+Энн.+ Я спросила его, но он не сказал! «Слава богу, что ты не знаешь», — сказал он.

+Саломея.+ Знай же, хладнокровный убийца людей! Я... я была его тайной возлюбленной — я, та, что стоит здесь! Я любила каждое его слово,
каждый волосок на его голове. Его добро было моим, и его зло тоже. Я благословляла свою судьбу за то, что могла хоть немного облегчить его страдания. Я поклонялась ему, я молилась ему. Он был моим солнцем, воздухом и пищей. Я лелеяла свою плоть, чтобы она оставалась пышной и нежной для него. Я была его собственной, самой настоящей частью.
И весь мой свет и радость ты убил, когда убил его, — все, все. Я его вдова, а не ты. Это я страдала
пока мои кости едва не проступили сквозь кожу - не ты. Это я.
бродил по холмам и проклинал Бога - не ты. Для света ты носишь свое
черное - мое спрятано у меня на груди! (_ Она расстегивает свое хлопчатобумажное платье
и под ним виднеется черное._] Теперь все кончено - я отомстила
ему. [+ Сильное духовное волнение и надежда Энн уступают место простому
интересу и удивлению во время этой речи. Она почти тупо смотрит на_ +Саломею+. _Когда речь произнесена_, +Энн+ _задумчиво молчит.
 Ее взгляд скользит по_ +Саломее+ _с мрачным любопытством. Она смотрит сквозь
Возьми ее и овладей ею._] Ты что, онемела? Ты что, оцепенела, убийца?

+Энн.+ [_Не выказывая никаких эмоций и не проявляя ни капли гнева._] Ты... ты у самых ворот Хартера! Неужели мужчины так и не узнали, какая ты на самом деле? Бедная
девочка! И ты скрывала это до последнего. Что же мы не можем скрыть?

+Саломея.+ Ничего, кроме времени. Теперь страдать будешь ты, бессердечный негодяй.
Они тебя уберут, если в мире есть справедливость. Я тебя выдал.
Твое время на исходе. Сегодня ночью тебя вырвут отсюда. [+Энн+ _поднимает руки к небу и забывает_
+Саломею+.] Я сделал это из ненависти — из вечной ненависти.

+Энн.+ Ни женская ненависть, ни мужские руки не причинят мне вреда, Саломея.
 Что значит ненависть этого мира для той, кто потеряла мир иной?
Знаешь ли ты, что значит впустить дьявола в свое сердце, чтобы он украл твою душу?
Бедная сломленная душа, я молилась об этом дне и ночью.  И вот он настал.
Темны пути Господни, но удивительны.

+Саломея.+ Никогда не называй мне своего Господа — из ненависти, говорю я.

+Энн.+ Ненависть твоей женщины — это и есть Божья любовь.

+Саломея.+ Какая у тебя могла быть любовь, если она убила Антония? Стоит ли спасать твою грешную душу?

 [_Enter_ +Джесси+ _ в спешке и страхе_.

+Джесси.+ Из Окхэмптона приехала полиция----

+Энн.+ Посланники

+Джесси.+ Мама, ты не...?

+Саломея.+ Это был я. Принеси ей шляпку и шаль. Они больше не выпускают ее из виду.
Они больше не спускают с нее глаз.

+Энн+. Господь послал моего сына, чтобы спасти меня.

 [_Входит полиция: инспектор и два констебля._

+Джесси.+ Эта женщина сумасшедшая.

 [_Указывает на_ +Саломею+.

+Энн+. Бог призвал ее, она должна была услышать.

+Инспектор.+ У меня есть ордер на...

+Энн.+ Я знаю, соседка.

+Джесси.+ Этого не будет, мама!

+Энн.+ Слава богу, что этого не будет, Джесси.

+Джесси.+ Майкл! Майкл!

+Энн.+ [_Обращаясь_ к +Инспектору+.] Иди сюда, друг. Ненависть сделала то, что не смогла сделать любовь. Так действует Бог. [_Обращаясь_ к +Саломе+.] Если молитва грешной женщины может
достичь Престола ради тебя... [Целует +Джесси+.] Скажи Майклу, что его
мать наконец обрела покой.

 [Берет шаль с кушетки и накидывает на голову.
Инспектор выходит. Двое полицейских идут по обе стороны от +Энн+,
и она с явной радостью идет между ними._

+Джесси.+ Мама... мама!

 [_ Убегает._ + Саломея + _ застегивает платье, встает и
 прислушивается. Она берет свою шляпку для загара и собирается уходить, когда_
 +Джесси+ _вращается._

+Джесси.+ Скажи мне!

+Саломея.+ Они не поверят, но я их создал. Я надеюсь, они убьют
ее.

+Джесси.+ Ты с ума сошел?

+Саломея.+ [_Качает головой._] Только проклятиями и сыплю. Забавно, что я едва могу держать глаза открытыми.

  +Джесси.+ Ты предательница!

  +Саломея.+ Я не предательница. Я верна — верна ему всегда. Лучше бы я ее отпустила.

  +Джесси.+ Говори яснее, если знаешь, как.

  +Саломея.+ Я выпустил ее из ада, и Энн Редверс собирается помолиться
Молю своего храброго Бога о прощении! Лучше бы она молилась за тебя, жалкая
тварь. [+Джесси+ _делает отчаянный вопросительный жест._]
 Ты, кто не умеет хранить секреты, ты, кто не верит в души!
 Вот история получше твоей. Я была мясом для твоего хозяина — твоей
«безымянной блудницы», драгоценности твоего отца, его радости, его самого. Ах! Теперь твоя очередь, бедняжка.

+Джесси.+ Не говори этого!

+Саломея.+ Она пошла к своему возлюбленному, как девчонка. Ты видел свет на ее лице? Ты видел ее глаза?

+Джесси.+ Это смерть, Саломея.

+Саломея.+ Я так и хотела. Но это жизнь — жизнь для нее — прах и пепел
для меня.

+Джесси.+ Говорю тебе, это смерть. Что теперь осталось? Это я
отказался от нее, не ты. Это я ее прогнал. Ты прятался от
меня; ты лгал мне - ты сделал для меня - Я, которая любила тебя так искренне. Все
пропало-все-всякая надежда - каждая соломинка, за которую можно ухватиться.

+ Саломея.+ Думай о себе - всегда о себе. Путь твоего народа.
 Путь твоей матери и ее души. Но это был не его путь — не мой.
Энтони.

+Джесси.+ Я сражался за мать, ради матери я пришел к тебе — чтобы ты
сделала ее бремя легче.

+Саломея.+ Тогда радуйся. Я снял с нее это бремя. Ее Бог был на
Он был на ее стороне, не так ли? Я хотел сломить ее. Но она смеялась надо мной — так же, как я смеюсь над тобой.

+Джесси.+ Я больше не буду бороться.

+Саломея.+ Борись за свою душу. Поверь Энн Редверс. Души — единственное, что может
утешить таких, как ты. [+Майкл+ _и_ +Блум+ _слышат разговор
снаружи._] Вот и Майкл!

+Джесси.+ О, если бы я был таким же стойким глупцом, как он.

+ Саломея. + Души — это нечто большее, чем сыновья, матери или возлюбленные.  Я сказал, что мы с тобой могли бы умереть вместе.  Через минуту мы станем прахом перед его гневом.

+ Джесси. + Уходи, ради бога!

 [_Идет к двери._

+Саломея.+ Ты боишься? Кого бояться, если у тебя есть душа?
Ты будешь на небесах раньше своей матери! Пусть Майкл усыпит меня — я буду
ему благодарна.

 [_Входят_ +Блум+ _и_ +Майкл+.

+Майкл.+ [_Веселое ярмарочное гулянье._] Привет, Салли! Еще удачи, да? Но мне
и цветут уже выпили с твоим отцом Сегодня вечером. И проклятых
мы тоже были такими. Блум уже не осталось.

+Блум.+ [_Fresh._] Хи-хи-хи! ‘Полный’ - это очень умное слово!
Брэнди - парень для меня! Она набрасывается на тебя, как тигр!

+Майкл.+ Будь то удачи вам, ребята?

+Саломе.+ Вы можете пожелает твоя мать удачи. Счастлива она ... у нее
ее путь.

+Майкл.+ Молодец, Салли. У брата должен быть поцелуй!

 [_подходит_ к +Саломее+ _ поцеловать ее._

+Саломея.+ Ты найдешь свою мать в Окхэмптоне в тюрьме. Я спас ее душу. Год назад ее арестовали за убийство мужа.
Вся моя работа пошла насмарку! А теперь поцелуй меня!

 [+Майкл+ _смотрит_ +на Джесси+, _и его лицо меняется от счастья до ужаса._

+Джесси.+ Это правда. Я ей сказал.

 [+Майкл+ _отступает на шаг к столу. Его взгляд прикован
 только к_ +Джесси+. _Затем он берет нож для хлеба со
 стола._ +Джесси+ _скрещивает руки на груди и ждет, что
 сделает брат._ +Майкл+ _издает громкий невнятный звук,
 бросается на_ +Джесси+ _и хватает его за шею. Но_
 +Блум+ _хватает_ +Майкла+ _за пояс, а_ +Саломея+
 _схватывает его за правую руку с ножом, когда он замахивается, чтобы ударить. Нож падает._ +Джесси+ _уворачивается от
 другие_. +Майкл+ _борется_. +Саломея+ _помогает_ +Блуму+ _сдержать его_.

+Блум.+ Беги — беги, ради бога, — мы, жалкие черви, не сможем его удержать!

+Джесси.+ Я избавлю тебя от этого, Майкл!

 [_Уходит, оставив дверь открытой._ +Майкл+
 _сбрасывает_ +Саломею+ _с себя_. Она падает и быстро поднимается. Затем_
 +Майкл+, _вне себя от ярости, бьет_ +Блума+ _по лицу и ставит его на колени. Он отрывает_ +Блума+ _от своих ног и освобождается. Он направляется к двери. В этот момент
 Раздается выстрел, откуда-то из-за_ +Джесси+ _исчезает_.
 +Майкл+ _останавливается и замирает. Все трое смотрят на открытую дверь. Сквозь нее просачивается дымок._

+Блум.+ [_На одном колене._] Он тебя достал!

 [_Он встает и убегает._ +Майкл+ _следует за_ +Блумом+
 _ быстро_.


_ Занавес._




АКТ V


 +Сцена+: _ Гостиная на ферме Уотчетт Хилл. В камине горит огонь
 рядом с камином большое кресло с загнутыми ушами. На столе стоит чайник.
 на плите. На месте старых штор теперь красные.
 Стены заново оклеены обоями, и комната стала уютной во всех отношениях.
 Картины висят ровно, на полу новый ковер. На каминной полке стоят две
 маленькие лампы. В углу, на маленьком столике, большая фотография_ +Уильяма Арскотта+ _в эффектной рамке. Сейчас ночь._ +Джозеф Уэстуэй+ _ обнаружил, что ходит взад-вперед по комнате. Он явно встревожен и смотрит на часы.
 Затем он подходит к окну и распахивает его. Снаружи яркий лунный свет._

+Уэстуэй.+ [_Обращаясь в темноту._] Это ты, Барбара?

+Барбара. + Да, отец. Я жду Уильяма.

+Уэстуэй. + Слава богу, новости уже разлетелись. Это почти невыносимо — так ждать!

 [_Входит_ +Барбара+. _Она оглядывает комнату, отдергивает занавеску и передвигает лампу._

+Барбара.+ Он не узнает эту комнату, и Уильям не узнает. Закуривай трубку,
отец, не топчи новый ковер. Ты не можешь ускорить этот процесс.

+Уэстуэй.+ Я почти забыл обо всех наших радостях до этих ужасных событий в Хартере.

+Барбара.+ Нам нужна еще одна лампа, чтобы осветить этот угол, — хотя бы раз.
Мы устроим настоящий праздник, чтобы порадовать Уильяма.

+Веставей.+ [_Идет к окну._] Приговор и наказание должны были вступить в силу
несколько часов назад.

+Барбара.+ Не волнуйся, мой дорогой. Скорее всего, Уильям уже
слышал. И я очень надеюсь, что ты выразишь ему свою благодарность, отец. В этой комнате стало легче на пять с лишним фунтов.

+ Уэстуэй.+ Он знает, что я об этом думаю. Либо Джошуа Блум должен был прийти первым, либо Натаниэль Тэпп. Миссис Тэпп обещала, что верный друг придет, как только они услышат.

+Барбара.+ Если новости хорошие, их принесет Натаниэль; если плохие, можешь рассчитывать на Блума. [_Идет к двери и зовет._] Саломея, принеси, пожалуйста, маленькую розовую лампу. Мне нужно немного больше света, чтобы показать Уильяму, что мы сделали в гостиной.

  +Веставей.+ Я больше думаю о Майкле, чем о ней. Она примирилась с Богом, что бы ни случилось, но он... бедняжка! Теперь мир для него опустел.

+Барбара.+ Я его не жалею.  Он бы и сам убил своего брата в
другой момент, и никогда бы этого не отрицал.  [_Входит_ +Саломея+ _с_
лампа_.] Мне жаль этого бедного, мертвого, слабоумного Джесси — не
Майкла и даже не его мать. Положите сюда — чтобы было видно фотографию Уильяма.
 Боже, как же мы хорошо выглядим! Не забудь поблагодарить, Саломея.

+ Уэстуэй.+ [_У окна._] Вот идет человек, и он быстро приближается.

+Барбара.+ Это Уильям, если он пойдет быстро. Ребята из Хартера будут
медлительны, как жуки.

 [_ Уходит._

+ На запад.+ Не задерживайте его, если у него есть новости. Это был
ужасный день. Я надеюсь, что мне никогда не придется пережить еще один такой.
Все страдают от зла — никто не может противостоять ему в одиночку.

 [_Входят_ +Уильям+ _и_ +Барбара+.

+Барбара.+ Уильям ничего не слышал. Никто не знал, когда он вернется.

 [_Уходит_ +Саломея+.

+Арскотт.+ [_Оглядывается._] Ну, старина, что ты об этом думаешь?
Это немного смелее, чем раньше, да? У нас будет пианино,
а не этот «ревун» в углу.

+ Уэстуэй.+ Это королевский дворец, Уильям! Это ослепительная картина, и мы
никогда не уйдем и не придем, не благословив тебя, я уверен.

+Арскотт.+ [_Закуривает трубку._] Без сомнения, весьма умно — благодаря моему кошельку и пальчикам Барбары. Что ж, свадьба не за горами, Джо.

  +Уэстуэй.+ Я знаю, знаю. Слава богу, моя девочка скоро будет здесь.
Ты должен позволять ей приходить сюда каждый день, Уильям, и даже иногда спать в ее старой комнате.

  +Арскотт.+ Так и будет. Когда мы поссоримся, я отдам ее тебе.

+Барбара.+ Чтобы поссориться, нужны двое, Билли.

+Вестуэй.+ Я не могу пожелать себе ничего лучшего, кроме как поскорее покончить с этой ужасной тревогой.  Это очень страшно, и пока мы не узнаем, чем все это закончится, никому не будет покоя.

 [_Выход._

+Арскотт.+ Его обвинят в непредумышленном убийстве — не больше.
[_Сидит в большом кресле у камина._] Иди ко мне на колени,
Барбара, — вот так, милая. Мне нравится ощущать его приятную тяжесть.
Всего две недели! Ты же не хочешь отказаться от сделки?

+Барбара.+ [_Гасит лампу в углу._] Уйти? Нет, я люблю тебя все сильнее и сильнее, Уильям.

+ Арскотт.+ Барбара, как жаль, что ты потратила впустую десять лет.

+ Барбара.+ Мы наверстаем упущенное!

 [_Она садится к нему на колени, он целует ее и гладит по лицу
 против нее._

+Арскотт.+ Как поживает твоя сестра? Должно быть, это ее немного подкосило.
 Подумать только, она хладнокровно выдала эту женщину!

+Барбара.+ Это было не хладнокровно, а в порыве гнева. Она не расскажет об этом, а для нас с отцом это слишком щекотливая тема. Но я прекрасно понимаю, как все было на самом деле. Миссис Редверс ужасно хотела отдаться — ради спасения своей души.

+Арскотт.+ Да, она наверняка чувствовала бы то же самое.

+Барбара.+ Но сыновья ей не позволили.  Они заставили ее поклясться, что она никогда не...
Так и было бы. А потом Джесс, бедняга, совсем обезумел и решил рассказать все Саломе, чтобы она повторила это снова — ради спасения его матери.

+Арскотт.+ Очень умная мысль, на мой взгляд.

+Барбара.+ Настоящее безумие, если знать Майкла.

+Арскотт.+ Твоя сестра, должно быть, крепче тебя, Барбара.

+Барбара.+ Она странная. Я ничего не знаю о том, что у нее внутри.


+Арскотт.+ Интересно, Майкл ее не задушил.

 [_В окне появляется лицо_ +Джошуа Блума+ _.

+Блум.+ [_Прочищает горло._ +Барбара+ _собирается уйти, но_ +Арскотт+
_крепко обнимает ее_.] Я не буду смотреть.

+Арскотт.+ Это всего лишь старая ночная птица из Хартера. Заходи, Джошуа, заходи!

 [+Барбара+ _оставляет своего возлюбленного и идет к двери_.

+Барбара.+ Он наверняка принес хорошие новости. О, надеюсь, они хорошие!

+Арскотт.+ Не может быть хороших новостей. Плохие — самые лучшие.

 [+Барбара+ _выбегает_, +Арскотт+ _встает и идет навстречу_.

+Арскотт.+ [_Отбой._] Вот Джошуа Блум из Хартера, Джо!

 [_Входит_ +Барбара+ _, за ней_ +Блум+.

+Блум.+ Вы должны набраться терпения. Я все равно не буду рассказывать все.
и все испортил. Это шанс всей жизни — рассказать такую историю.

+Барбара.+ Отец был жесток.

 [_Входит_ +Джозеф Уэстуэй+ _, за ним_ +Саломея+.

+Уэстуэй.+ Ах! Джошуа, слава богу, что ты здесь!

+Блум.+ Садитесь все, а я встану посреди вас и сообщу вам печальную новость. И не пытайся меня торопить, потому что я не люблю, когда меня торопят.

+ Уэстуэй.+ Закон...

+ Блум.+ Мне стыдно за Закон! Тэпп услышал это первым. Телеграмма пришла в дом викария совсем недавно, но вы же знаете, какой он скрытный, этот священник. Однако она просочилась в народ через заднюю дверь.
и теперь все об этом знают.

+Арскотт.+ Знаете что?

+Блум.+ Присяжные были слишком снисходительны и выразили огромное сочувствие подсудимой, потому что женщина признала вину.  «Женщиной» я называю ее;  но для нас она, конечно, все та же Энн Редверс из Хартера.  И, склонившись к милосердию, они признали ее виновной в непредумышленном убийстве, потому что она сказала, что не хотела его убивать. Ужасный судья тоже в это поверил,
и в итоге она не умерла. Вот так Закон становится все слабее и слабее — вместе с теми, кто преследует инакомыслящих! Пять лет тюрьмы
Энн Редверс отправили в рабство; но говорят, что если она будет вести себя хорошо, то ее могут освободить раньше срока. Я называю это игрой с правосудием и наплевательским отношением к мужьям. Но так уж вышло — всего пять лет!

 [_Все слушают с разным интересом._

+ Уэстуэй.+ Слава богу! С моих плеч свалился тяжкий груз.

+ Арскотт.+ Мне все равно ее жаль.

+ Блум. + Больше, чем она сама себя жалела.  Я думаю, она чувствует себя почти так же
разочарованной, как и я.  На мой взгляд, это было жестокое замечание.

+Вестуэй.+ Она будет петь в тюрьме, как жаворонок в клетке, и ее душа будет спасена.

+Блум.+ Нет, не будет. Она будет проводить все свободное время на коленях, молясь за душу Джесси. Его смерть ее немного подкосила, я вижу.

+Вестуэй.+ А имя той женщины вообще не упоминалось в споре?

+Блум.+ Никто этого не знает. Должно быть, газеты показались ей довольно пикантным чтивом, а?

+Барбара.+ Если она любила Энтони, то хлебнула лиха.

+Уэстуэй.+ Подумать только, что одна безымянная алая дева должна была, как пушечное ядро, ворваться в семью, чтобы уничтожить целое поколение и свести в могилу сильных мужчин!

+Блум.+ И я готов поклясться, что эта бесстыдница ходит в церковь в своих
кружевных панталонах, как и все мы, строит глазки мужчинам и заставляет их
преследовать ее, как хвост кометы!

+Арскотт.+ Ее надо поймать и забить камнями. Это она убила
мужчин, это ее рук дело, будь она проклята.

+Блум.+ Говорят, эти легкомысленные женщины способны на любую подлость. Слава
Богу, я от них избавился.

+Арскотт.+ Хватит! Это скучная тема, и я хочу, чтобы меня подбодрили.

 [_Уходит_ +Барбара+.

+Уэстуэй.+ Выпей перед уходом, Джошуа.

+Блум.+ [_Поднимает шляпу._] Нет, я в деревню. Эту штуку
еще нужно немного потренировать на языке.

+Арскотт. + Ты злобная старая псина, Блум, — плохая компания для жениха.

+Блум.+ Терпеть не могу самонадеянных дураков.

+Уэстуэй.+ Но Уильям прав. Печаль не должна омрачать каждую страницу
нашей жизни, и мы должны смеяться вместе со счастливыми и скорбеть вместе с печальными.
 Сам Христос мог бы улыбнуться на свадьбе.

 [_Входит_ +Барбара+ _с бокалами и бутылкой на подносе_, +Саломея+  _помогает ей_.

+Арскотт.+ Да, и пусть праздник радует людей. Блум
Вот он — превратил бы вино в воду, если бы мог.

+Блум.+ Я не стану кричать о мире, когда его нет, но если вы пригласите меня на свадьбу, я приду.

+Веставей.+ Ты придешь, Джошуа Блум.

+Блум.+ Тогда спокойной ночи всем.  И не считай цыплят, пока они не вылупятся, доктор.  Тебя могут убить еще до того, как наступит этот день.

 [_Выход_ +Блум+.

+Арскотт.+ История рассказана, и нам всем нужно продолжать жить,
кроме тех, кто умер.

+Уэстуэй.+ [_Берет с каминной полки длинную церковную трубку._]
Подумать только, этот добросердечный Энтони — такой щедрый, как солнце, — так стремился
принести счастье и молодым, и старым —

+Арскотт.+ Человек, слепленный из более податливой глины, чем все, с кем я когда-либо общался.

+Барбара.+ Всегда насвистывал или смеялся.  С ним было тепло, как в зимний день.

+Арскотт.+ Его свет любви, без сомнения, был таким же.  Готов поспорить, он был добр к ней. Я бы отдал свои лучшие гетры, чтобы узнать, кто это был.

 [_Выход_ + Саломея+.

+ Барбара.+ [_Наливает воду из чайника._] Вам будет горячо,
отец?

+Уэстуэй.+ И то, и другое — горячее и крепкое. Эта работа выбила из меня все
дурь. Она бьет по всем фронтам, потому что мы все зависим друг от друга,
как кукурузные початки на поле во время сбора урожая или маленькие пчелки
в улье.

  +Арскотт. + Судя по виду твоей девочки, она сильно пострадала.

  +Уэстуэй. + Так и есть. Она выполнила свой долг, не подумав о том, какие ужасные последствия это будет иметь.

+Барбара.+ Она теперь как воды в рот набрала. Мы ее голоса не слышим. Как будто в доме
глухая женщина.

+Арскотт.+ Всем известно, что покойник ее любил.

+Барбара.+ Но ей до него не было дела.

+Арскотт.+ Как по-вашему, правильно ли будет похоронить беднягу по-христиански, рядом с отцом?


+Вестуэй.+ Совершенно верно, Уильям. Господь лишил его рассудка — бедолагу, — чтобы он выдал тайну нашей Саломее. Вот как я это понимаю.
Потом она убежала. А теперь скорбит втайне. Но так было угодно Богу.

 [+Барбара+ _отдает отцу его напиток_.

+Барбара.+ Что сделает Майкл?

 [_Отдает_ +Арскотту+ _его напиток_.

+Арскотт.+ Подожди ее! Подожди — на ступенях тюрьмы, если сможешь. Подожди,
если только до трубного гласа. Пусть мир вращается как хочет, но для этого человека время остановилось, пока он не воссоединился с матерью.

 [_Входит_ +Саломея+.

+Барбара.+ [_Смотрит на_ +Саломею+.] Хватит на сегодня, Уильям.

+Арскотт.+ Ты права, моя милая; и если быть веселым — это преступление, то Господь простит влюбленных. Размешай мой сахар пальцем.

 [+Барбара+ _сидит рядом с_ +Уильямом Арскоттом+ _и потягивает свой напиток_.
 +Саломея+ _подходит к окну и выглядывает_.

+Барбара.+ Задерни шторы и запри этот дерзкий лунный свет.
Саломея.

+Уэстуэй.+ [_Собираюсь в_ +Саломею+.] Мы должны подбодрить тебя, моя Салли.
 Ночь тихая и ясная, а в Хэлсток-Глен полно фей.

+Барбара.+ Думаю, полно призраков. [_Дрожу от холода._] Клянусь,
там иногда бродит какая-то женщина-призрак.

+Уэстуэй.+ И, похоже, бедняга Энтони тоже ходит, потому что, как говорят,
духи всегда возвращаются туда, где им было лучше всего.

+ Арскотт.+ Оставь это, Джо! Нам не нужны эти твари! Хватит, а то я уйду. Могло быть и хуже, а могло быть и лучше; так пусть же страдают те, кто этого заслуживает, а мы будем благодарить Господа за то, что нам ничего не грозит. Помните
Через две недели.

 [+Саломея+ _все еще смотрит на луну. Остальные трое
разговаривают. Мужчины пьют._

+ Уэстуэй.+ Конечно, я ее выдам. Мой черный костюм в
воскресенье будет впору — с эффектной брошью в петлице.

+ Барбара.+ Но тебе нужна новая шляпа, отец. Твоя лучшая — просто позор.

+ Арскотт.+ Жаль, что в такой день клиенты не могут угостить ветеринара
дешевыми повозками. И серыми лошадками тоже! Нас будут тянуть
за собой мои благодарные пациенты!

 [_Они смеются._

+Уэстуэй.+ Я собираюсь пригласить на пир всех своих кредиторов.

+Барбара.+ Отец, не называй их больше кредиторами.

+Уэстуэй.+ Спасибо Уильяму.  Я уверен, что это будет венцом славы — не быть никому ничем обязанным и умереть таким же невинным, каким ты родился.

 [+Барбара+ _наливает еще выпить_.

+Арскотт.+ Давай споем! Ну же, Барбара. Я знаю, что ты поешь не хуже других.
Сколько раз я видел, как ты распевала в церковном хоре?

+Барбара.+ Нет-нет, наша певунья — Саломея.

+Вестуэй.+ У нее редкий дар, но прошло много дней с тех пор, как она пела для нас.

+Арскотт.+ Пой, Саломея! Пой!

+Барбара.+ Пой, Салли, как в старые добрые времена.

 [_Они поворачиваются и смотрят на нее. Она по-прежнему смотрит в лунную ночь._

+Вестуэй.+ Пой, мое сердечко!

 [+Саломея+ _смотрит на них, а затем снова устремляет взгляд в
ночную тьму. После паузы она складывает руки и поет
далеким, нежным голосом для ушей, которые уже в прахе. Ее
слушатели испытывают тревогу. Их охватывает озноб, они
смотрят друг на друга  чужие лица, и песня не доставляет радости._

+Саломея.+

 “Том Пирс, Том Пирс, одолжи мне свою серую кобылу",
 "Все время, все дальше и дальше, с подветренной стороны".,
 Потому что я хочу поехать на Уайдкомбскую ярмарку,
 С Биллом Брюером, Джен Стьюер, Питером Герни,

 Старый дядя Том Кобли и все остальные--
 Старый дядюшка Том Кобли и все остальные.


_Занавес медленно опускается, пока_ +Саломея+ _поет_.
**************