Собачья жизнь, время перемен и лурики

Серия: Майя Карловна вышла погулять

Эпизод двенадцатый





         Майя Карловна пропустила в лифт двух молодых девушек, которые шли на прогулку с собачками. Девушки что-то весело обсуждали между собой, и было очевидно, что они хорошо знакомы друг с другом. Были знакомы между собой и маленькие собачки. Если девушки показались Майе Карловне на одно лицо – просто она их не разглядывала, то крошечные представители рода собак были разных пород. «Почему их называют собаками?» – в очередной раз подумала Майя Карловна. Собачки были из ряда самых крошечных. Одна из них, типа микроскопического шпица, была идеально круглого вида – такой рыжий шарик! На мини-шпице была надета нарядная шубка с меховыми бубенчиками и шапочка с белыми косичками, что делали её похожей на игрушку. Она источала вокруг себя добродушие и очарование! Другая «собачка» являла из себя абсолютную противоположность первой. Майя Карловна уже и не знала, как называются эти новые породы, но сравнила вторую собачку с «японкой»: худенькое тельце было как будто свито из проволоки, на которую натянули кожу с коротким чёрным ворсом.  На тельце собачонки  был одет  кафтанчик. Цвета кафтана были более строгие, а из-под кожаного верха кафтанчика высовывались клочки овчины. На голове шапочка с ушами. Тоже кожаная, и утеплённая. Хозяйка заботливо натягивала ушки шапочки на уши своего любимца. Похоже, что вторая собачка была мальчиком. Но и это не всё. Если первая собачка была босая, то у второй все четыре лапы были обуты в ботиночки. И не простые, а элегантные, украшенные фигурной строчкой. К ботиночкам собачка была привыкшая, они ей не мешали, и производили цоканье при соприкосновении ножек с плиткой пола. От «японочки» собачка отличалась узенькой, такой же худосочной мордочкой. А вот глаза... Точно, как у «японок» – на выкате, а в уголках глаз яркие белые просветы глазных яблок! Собака стояла боком к Майе Карловне, но глазки её, скособоченные в её сторону, откровенно сообщали ей: «Это мой лифт! Вышвыривайся отсюда, или я тебя съем!» Это грозное послание подтверждалось рычанием – щёчки нервно подтягивались вверх, обнажая мелкие беленькие зубки. Девушки вышли на предыдущем этаже, но злючку хозяйка вытянула за поводок их кабины лифта с усилием! Та никак не хотела расстаться с новоявленным врагом в образе Майи Карловны, и в её злющих глазках читалось: «Я тебя запомнил! И укушу! Или съем!»

Но Майя Карловна не боялась собак. С детства в их семье были и кошки, и собаки. Но это как-то само собой – были и были. Майка поиграется с ними, и с книжкой завалится в кресло. Следующая собака появилась в жизни Майи Карловны, когда уже сыну было 7 лет. Не планировали. Пошли на птичий рынок купить сыну какую-то необременительную живность, но прямо при входе увидели в корзинке щенков фокстерьера. 20 см. в холке, кажется 24 см по спинке – рыжие, белые, чёрные пятна. И мордочка небритая. Мордочка лизнула сыну лицо. И вопрос с «необременительной живностью» был решён. А уже пора было что-то знать о собаках! Но как случилось, так случилось. И получил фоксик имя – Дашка.

Собак надо выгуливать. Это не было для их семьи проблемой. Дом находился в районе новостройки, но собачники уже нашли себе площадку. К слову, собачники это особая порода людей! Настоящие собачники. Дашка рвалась на прогулку! Ещё бы! Там её всегда ожидало приключение. Среди собак выгуливался ньюфаундленд. Стоило только выйти за угол дома, откуда была видна площадка, как Дашка заходилась от лая! Спущенная с поводка, она стремительно направлялась к огромному чёрному добродушному псу! Рядом с ньюфаундлендом Дашка казалась моськой рядом со слоном. При первом знакомстве с собачьей площадкой у Майи Карловны сердце рухнула куда-то вниз! Но огромный чёрный спокойный пёс совершенно не обратил на Дашку внимания. Хозяин стоял рядом и улыбался. Майя Карловна же бросилась спасать своего фоксика. «Не переживайте, он не тронет собаку. Может быть немного поучит, это полезно». Слова, словами, но они не успокоили Майю Карловну. И некоторое время все члены семьи беспокоились за жизнь хулиганистой Дашки. Потом привыкли. Дашка по-прежнему стремилась «вцепиться клыками» в ненавистную морду пса – тот отворачивался. Дашка пролетала мимо. Ежели ей всё-таки удавалось закусить шерсть на морде собаки, та лениво отбрасывала её лапой. Дашка с визгом кубарем отлетала от ньюфаундленда, поднималась и снова с бешеным лаем бросалась на неприятеля. Майя Карловна прочла кое-что о породе фокстерьеров, и упорство Дашки стало объяснимо. Хотя это стоило бы сделать перед приобретение собаки в дом. Фокстерьеры охотничьи норочные собаки. Упрямство – это доминанта их породы. В охоте за кем-то, кто живёт в норах, собаки этой породы могут даже задохнуться в норе, но зубы не разожмут.  Майя Карловна не была зоопсихологом и проблему своей собаки сначала объясняла себе человеческими реакциями. Дашку оскорбляло открытое равнодушие и высокомерие большого и сильного пса, который и собакой-то её не считал. Конечно, тут взбесишься! У мужа был друг, охотник, который сразу предупредил, что Дашка не игрушка, а собака своей породы, правильная, и с прекрасной реакцией. Вскоре в лице нашего друга Дашка приобрела себе нового хозяина. Как потом рассказывал их товарищ – Даша действительно обладала способностями, свойственными её породы. Он тренировал её, заставлял лезть в трубе... Короче, Даше повезло. Она стала выполнять своё природное предназначение. Повезло и нам. В доме снова появился порядок.
 
Прошло 8 лет. И в доме появилась новая собака. И опять – как случилось, так и случилось. Подруга Майи Карловны стащила одного щенка из помёта высокородных догов. Собачий клуб его  забраковал: на чёрном кожаном носу собаки было розовое пятно, и ещё что-то, она не помнила. Выбракованных щенков положено уничтожать. Но подруга Майи Карловны спасла щенка от безжалостной собачьей судьбы потомка благородных кровей с дефектом породы. В то время Майя Карловна работала дома. И для её подруги очевидным обстоятельством того, что Майя Карловна должна взять щенка было именно то, что та работала дома. Притащила в дом щенка дога и оставила его у Майи Карловны.

Дома Майя Карловна работала ретушёром. Новую профессию Майя Карловна приобрела совершенно неожиданно. После резкого ухода из кооператива, по дороге домой она зашла в Турбюро и купила путёвку в Гагры. На другой день уехала на море. Появились две подруги. Жили в армянском квартале, чистеньком и с приятными приветливыми хозяевами. Ещё в Кутаиси они из окон автобуса наблюдали, как какие-то машины ездят по кругу по площади с флагами. И здесь, как и в Украине, было неспокойно. Люди на тротуарах что-то выкрикивали, спорили. Споры, очевидно, были горячими. Что хотят эти люди? Язык был незнаком. Из автобуса их не выпустили. В то время многое было непонятным. Хотя под влиянием выступлений отдельных лидеров по телевизору, общество уже стало раскалываться на два лагеря. Одни за «белых», другие за «красных». Обычная закономерность любой революции. По законам революций должно прийти время гражданских войн. Гражданская война в умах людей уже началась.

В Гаграх сначала было спокойно. Но однажды, ожидая когда пройдёт поток машин, а машины плотно шли одна за другой, Майя Карловна с подругами увидела старый грузовичок, на котором, прижавшись и поддерживая друг друга, стояли вооружённые люди. Мрачные лица заросли щетиной. Все вооружены. В руках у кого что – винтовки, ружья, автоматы и проч. Такая картина сюр – залитый солнцем Гагры и вооружённые люди в грузовике. Появилась охрана из числа местных жителей, которые ночью охраняли армянские дома. Ночами Майя Карловна с подругами слышали выстрелы. Но это ещё была не война. У костров охранников армянского квартала  развлекалась молодёжь. За неделю пляжи Гагр опустели. Июль 1989 года – на пляже ни одного человека.

Вернулись домой. Работы нет. «Впереди тяжёлые времена», – подумала Майя Карловна, и приняла решение браться за любую работу. Не сидеть, не ждать, когда найдётся работа по её образованию, или высокооплачиваемую работа, а надо идти на любую, которая обеспечит хотя бы минимум существования, потому что деньги, которых казалось много, будут очень быстро потрачены. И параллельно искать то, что её устроит. Принять такое решение могли не все. Одним казалось, что они больше ничего не умеют делать, кроме той работы, которую они имели до увольнения. Другие не могли заставить себя идти работать «на дядю», или идти «в батраки». Такая позиция была популярна. Теперь, оглядываясь назад, она вспоминала, как тяжело было её подругам, которые по разным причинам, бедствуя, держались за работу в госпредприятиях, где им практически не платили, или сидели дома, считая копейки из тощей зарплаты мужа. Две её подруги проявили чудеса экономии! Одна покупала три яйца в магазине по количеству ртов, и частями сдавала велосипед во вторсырьё. Но умница! Выкроила-таки деньги из минимального семейного бюджета и купила дочери куклу Барби, очень популярную в то время у детей. Что бы дочь не чувствовала себя ущемлённой на фоне других девочек, семьи которых были более обеспечены – как грибы после дождя повсюду открывались кооперативы, и их родители работали там. А там и деньги другие. Но с работы подруга не уходила. А работа была. Люди становились «челноками» – ездили с огромными, неподъёмными сумками в Польшу. Там сбрасывали товар перекупщикам и возвращались домой с деньгами. Можно было наняться продавцом на рынке, продавать вещи, привезенные из-за границы, или «самопальную» продукцию местного производства. Был большой спрос на швей. Все газеты пестрели объявлениями о найме швей, с работой на дому. И уже позже, когда она стала работать в небольшой частной строительной компании, две зимы, когда заканчивалось финансирование ремонтных работ, Майя Карловна шила куртки. Надомные работы давали хороший доход.

Но это произошло позже. После приезда из Гагр приняла решение  идти на любую работу. И тут же работа подвернулась, о которой она раньше и не знала, что такая существует. И она без раздумий согласилась ехать с живописной группой людей в далёкий городок Копейск, для того, что бы набрать «лурики». "Лурики" – это старые фотографии, на основании которых делаются портреты людей. Задача группы – собрать, как можно больше этих «луриков». Норма 200 шт. Но чем больше, тем лучше. Это «подпольная» зона труда, в которой люди зарабатывали в Союзе деньги и не платили налоги. Налоги избегали тогда платить все. Работа была разовая – собрал «лурики», с тобой рассчитались, на том работа и заканчивалась. Вознаграждение очень приличное.

Группа в составе 5 человек высадилась на ст. Копейск. Майя Карловна назвала эту группу «десантом». Копейск, маленький городок в Хабаровском крае, встретил их вымытыми стёклами! Было ощущение, что все стёкла блестят чистотой. Второе удивление вызвало у «десанта» то, что с ними здоровались. Здоровались практически все – и взрослые и дети. Во многих деревнях это было принято. Но Копейск  – город. Третье удивление их «десанта» вызвало то, как их встретили в гостинице. Позже ситуация разъяснилась. В гостинице их приняли за какую-то комиссию «оттуда»! А местное население вероятно думало, что встретили большое начальство. Причина такого внимания крылась в том, как "десантники" были одеты. Трое молодых, спортивного типа мужчин из их команды, были офицеры российской армии, которую начали выводить из Германии. Ребята уволились из армии и оказались без работы. На них были европейские костюмы, невиданные ранее в Копейске, к ним, естественно, белые рубашки с галстуками, а в руках кейсы! Майя Карловна, и вторая женщина, так же одеты были строго. Так их проинструктировал их «хозяин» – они должны были вызывать доверие у местного населения. Кажется, они перестарались. Майю Карловну грызло то, что они вынуждены играть какую-то роль. Особенно перед администрацией гостиницы. Те – так и этак, хотели выведать у них, с какой целью они появились в Копейске. По прибытию их группа столкнулась с продовольственной проблемой. Обедали они в городе, а вот завтраки и ужины у них не получались. Полки с колбасой, сыром и маслом были пустые. В магазинах не было даже сахара. После обращения к администраторам: «Девочки, не поделитесь ли сахаром», – Майя Карловна вернулась к своим с целым бумажным кульком ценного продукта. Старый принцип Союза тех времён – «нигде ничего не было, но у всех всё было» – сработал. Плюс к этому, администраторы гадали – поди знай, что это за диковинные люди поселились в их гостинице.

В магазине вообще произошёл случай, над которым стоило призадуматься. Как-то Майя Карловна, оглядев пустые полки Универсама (это было время Универсамов), глазами показала продавцу подойти к пустующему прилавку. Та подошла. Майя Карловна низко наклонилась над прилавком – продавец сделал то же самое. Приглушённым голосом Майя Карловна произнесла: «Два колечка колбасы, и по килограмму масла и сыра». Та понятливо кивнула головой. Получив внушительный пакет в руки, рассчитавшись с продавцом, Майя Карловна коротким кивком головы поблагодарила продавца и вышла из магазина. Так работала система «по блату». И были у неё в жизни ещё два опыта,  подобных происшедшему. Произошло эти события очень давно, когда свекровь дала задание им с мужем – подойти в кондитерский магазин, позвать продавца, сказать, что «от Лидии Петровны», и забрать Киевский торт. В городе были два таких больших и популярных кондитерских магазинов, один из которых назывался «Ведмедиком». Туда, два пустоголовых студента – Майка и Юра, и направились. Всё сделали, как сказала свекровь. За столом, уплетая прекраснейший  Киевский торт неожиданно выяснилось, что они должны были подойти в другой магазин, тот, который находился на Свердлова, около вокзала. Но пароль "от кого-то" сработал и в этом магазине. Волшебный пароль: «Я от кого-то», – решал многие задачи. Вторая история подобная, но уже позже. В городе не было обоев. Никаких. А ремонты люди делали. У себя на работе Майя Карловна обратилась к сотрудникам «нет ли у кого блата»? Так и говорили – блат. Один из сотрудников  посоветовал один магазин, и что при этом надо сказать (вроде того: «Вы продаёте славянский шкаф?») Другой товарищ назвал иной магазин. Короче говоря, Майя Карловна перепутала «пароли». И когда она с сыном направилась по одному из адресов, там попросила продавца вызвать директора магазина, и так же, понизив голос сказала, что она от «Зины, которая делал вам ремонт в прошлом году». Директор оглядела с ног до головы Майю Карловну и ответила: «Мне никакая Зина не делала ремонт». Вот те раз! Не тот «пароль» сказала, вернее, не тому директору. Майя Карловна извинилась, и они с сыном направились к выходу. Но директор их остановила. Откинула прилавок, и они зашли в склад. Мама родная! Чего там толко не было! Аккуратные полки были завалены обоями! Выбрав себе то, что хотела, Майя Карловна получила неожиданное предложение: «Есть ещё полипрен». Короче, материал для ремонта комнаты и коридора был приобретён.

Ходить по домам Майе Карловне ужасно не понравилось, но «норму» в 200 «луриков» добросовестно выполнила. Вернувшись домой к «хозяину», обнаружила, что дальше идёт продолжение этой работы – лаборант увеличивает фото до формата А4, делает его очень бледным, но настолько, что бы были видны тени. А дальше работа ретушёра. Работа считается законченной, когда следующая группа людей едет по адресам сбора «луриков», отдаёт готовые портреты и получают за них деньги. Ребят подбирали крепких, потому что деньги они везли немалые, и на них была открыта охота. Как среди местных бандитов, так и среди милиционеров. Вот такая цепочка малой индустрии. Майя Карловна рисовала в детстве и юности, даже ходила в студию. Спросила хозяина возможно ли  научиться ретушировать? 1000 руб. Не вопрос. Хотя тогда это были приличные деньги. Но «хозяин» предложил рассчитываться за учёбу из заработанных денег. После первой партии выполненных портретов, «хозяин» отказался высчитывать деньги из её заработка на погашение стоимости обучения – её работа ему понравилась. Но перед этим ей пришлось приобрести всё необходимое для работы ретушёра – это станочек настольный, сухие и жидкие краски, специальные, сделанные из туго скрученной бумаги средства нанесения рисунков, похожие на палочки – от тонких, типа подводки для глаз, до толстых, как большой палец руки. И всё это, необходимое для ремесла, изготавливалось в Ленинграде. Естественно, мастера тоже не платили налоги. Человек, выживая, включает смекалку. В странах, где были другие законы, такие люди назывались предпринимателями. Делали то же самое, но платили налоги. Но это был 1989 год в Союзе. Капиталистами, совершенно неожиданно для обыкновенных людей из народа, стали позже.  Изготовление специфического оборудования и средств для ретуширования было наследственным. Мастера передавали детям секреты своей профессии.

Ленинград, в котором она не была с 1965, года её ошеломил! Облупленные дома на Невском, мусор на тротуарах, какой-то овощной магазин в полуподвале, который тоже выходил на Невский проспект. Около магазина были неаккуратно выставлены ящики из под овощей, а ветер разносил по проспекту луковую шелуху. Это было уже начало больших потрясений. 

Работа ретушёром у неё пошла, и Майя Карловна увлеклась своей новой профессией. Почти три года эта работа кормила её семью и давала возможность помочь близким подругам. Особенно ей нравилось делать портреты стариков и детей. Однажды «хозяин» принёс ей журнал Огонёк «затёртого» года. Там были фото русских ретушёров. Это были прекрасные работы! И Майя Карловна обнаружила, что творчески можно значительно расширить те знания, которые переняла у «хозяина». Теперь работа над портретами женщин, лица которых подсказывали Майе Карловне об уместности дополнений к портретам шалей, мехов, красивых богатых воротников и украшений, превратилась в волнующее творчество! Работами Майи Карловны хозяин хвастался перед своими друзьями. Работа очень хорошо оплачивалась, увлекала её, и в то же время позволяла блуждать мыслям, размышлять. А думать было о чём.

Майя Карловна встряхнула головой – как далеко завела её встреча в лифте с молодыми женщинами с собачками! Хотя ничего удивительного. Личная жизнь Майи Карловны прошла и этот период истории. События, которые всплыли в памяти Майи Карловны попали к периоду времени в 10 лет. Оттуда приобретённая новая профессия ретушёра, и оттуда появление в их доме щенка дога. Одно вытекает из другого. А маленькие собачки всегда вызывали в ней память о доге по имени Джеф. Почему именно маленькие?

Итак, в доме появился щенок дога – Джеф. Собаки крупных пород очень быстро растут. Огромные собаки, пугающие людей своими размерами, на самом деле долго ещё остаются щенками. Майе Карловне повезло – среди друзей сына была девушка, которая окончила курсы кинологов. Имела практику работы с собаками,  стала воспитывать Джефа. Это очень важно. Крупная собака, не получившая необходимого собачьего образования станет лидером в доме. И всё в доме перекосится. Всё станет неправильным. Джеф оказался очень талантливым учеником. Собака, во-время накормленная и знающая своё место, никогда не подойдёт к столу, и не полезет в тарелку хозяина или гостя. Без команды остановится перед проезжей частью дороги.  Спокойно, без одёргивания поводка, будет идти с той стороны хозяина, к которой её приучили. Оставленная на каком-то месте с командой «ждать», будет ждать. Но строгий ошейник и намордник обязателен. Это хозяин знает о добродушном нраве своего друга, но на окружающих людей огромный пёс наводит страх. Да и не стоит никогда забывать, что самая умная, самая воспитанная и добродушная собака это животное. Случайное или намеренное неосторожное движение посторонних людей – и в собаке включится её природа. Собака способна изучить очень много команд. Но, кроме команд, есть между хозяином и собакой особое отношение. Об этом часами могут рассказывать собачники. И всё это правда. Собака наделена особым качеством чувствовать настроение хозяина, обладает сочувствием и пониманием, которое лежит за пределами команд. Есть в собаке что-то человеческое. Такое, что не дано многим людям.
 
Скоротечная желудочная чумка унесла жизнь большого друга семьи. Майя Карловна старается не вспоминать это время. 35 лет прошло, а вспоминать больно. И мысленно вернулась к собачкам, которых она только что видела в лифте. Почему, когда она видит эти маленькие копии собак, к ней возвращается образ Джефа? И почему Майя Карловна никак не может признать этих маленьких животных собаками? Пора с этим разобраться. Маленькие собачки так же радостно встречают своих хозяев, а хозяева получают порцию собачьей любви к себе. Может быть потому, что сами хозяева считают их игрушками? А собака не игрушка. Может быть стоит их как-то назвать по другому, и тогда всё встанет по местам?  И не будет всплывать грусть в её сердце? Ну например: «Микрошпиц. Несобака. Млекопитающее животное. Семейство псовых. Собственных природных склонностей к полезному служению не имеет. Относится к подклассу живых игрушек. Среда обитания – жилище человека». Или: «Лабубу проволочное. Несобака. Гомункул млекопитающее...». Ну что-то вроде такого», – выдохнула Майя Карловна. Лишь бы не вспоминать гибель друга. Отряхнув воспоминания, Майя Карловна оглянулась вокруг.

На улице наконец установилась настоящая зима. Под ногами поскрипывает  снег. Ветра почти нет. Снег редкими мухами кружит в воздухе, как будто раздумывает, куда бы ему приземлиться. По сторонам тротуара стоят кусты без листвы. Тонкие веточки трогательно разветвляются на фоне голубеющего неба. Майя Карловна останавливается и трогает ветку какого-то кустарника. Летом этот кустарник густо покрывается кроной из листьев. И листья у него тугие, плотные и блестящие. А сейчас он спит. Да, спит, накапливает энергию, как человек ночью. Жизнь продолжается. Наберёт нужное количество сил, выбросит  длинные ветви и потом  взорвётся массой почек и листвы! Далеко ещё до весны. Небольшое поле голубого неба снова затянуло облаками. Природа набирает силы.