Фланнери О Коннор

C Фланнери О’Коннор у меня получилась странная история. Я прочитал в свое время несколько её рассказов на английском, пока занимался в Ленинке. Просто увидел у девицы в курилке, заказал и прочитал, типа для отдыха между Physical Review и Physics Letters. Некоторые рассказы совершенно от меня независимо врезались в память надолго. Сейчас-то я понимаю, что каким-то образом самые важные и интересные рассказы для меня сегодняшнего в список прочитанного мною тогда не вошло. Прошло полвека, достаточно много для одной жизни, и я вижу, как она мастерски писала, и сколько успела донести важного и необходимого для нас всех. Я недавно подумал, что не против бы был встретиться с ней и поговорить о том, о сём. Надо сказать, я так в жизни ни о ком вообще не думал.
    Этот очерк я набросал быстро, за пару дней, но потом начал читать заново рассказы и критику, и тут сильно удивился. Поразительно, насколько разные мнения, но совершенно явно, очень многих разных людей ее творчество не оставляло равнодушными, от католических святош до современных политиков. И тут важное значение имеет её религиозность, а именно, её понимание божественной благодати в католицизме. И ещё важный момент: творчество Фланнери О’Коннор имело важное значение для русской культуры, а как – я расскажу, сам удивился. Я начну с её рассказа "Хорошего человека найти нелегко".

Кода её сына, невестку и внуков уводят одного за другим в лес, чтобы застрелить, бабушка и Изгой вовлекаются в невероятно серьёзный богословский разговор.
- Вы когда-нибудь молитесь? – спросила она. Он отрицательно помотал головой. Когда он говорит о годах дурного обращения с собой, включая одиночную камеру, она с готовностью говорит:
- Вот тогда и надо было начинать молиться! Если бы вы молились, Иисус бы вам помог!
Он согласен с ней в принципе, но добавляет:
- Мне нечего помогать. Я и сам справляюсь неплохо. Здесь мы видим, что несмотря на их огромную разницу на поверхностном уровне, бабушка и Изгой на самом деле находятся в одинаковом духовном состоянии, совершенно убежденные в собственной самодостаточности. Затем их беседа принимает решительный и спасительный христологический поворот. Слыша в отдалении выстрелы и понимая, что её семью убивают, бабушка стоит в кювете и шепчет:
- Иисус, Иисус.
И Изгой понимает намек
- Да, мэм, - словно бы соглашался Изгой. – Иисус всё перевернул вверх дном.
Это самая глубокая богословская фраза во всей истории. Стержень, на котором держится весь рассказ. Убежденный преступник выражает нечто, что имеет важность для христианской традиции, а именно, что Иисус судья, он тот, кто перевернул мир и исправил его. Вот как выражает это Изгой, демонстрируя свою невероятную богословскую чувствительность.
- Только Иисус мог воскрешать мёртвых. Да и он зря это затеял. Он перевернул всё вверх тормашками. Победа Иисуса над грехом и смертью всё изменила. Если вы верите в это, вы живёте в преображённом мире. Следовательно, Иисус побуждает к выбору. Здесь мы снова видим невероятно глубокую христологию Изгоя.
- Если Он действительно это делал, то не остается ничего иного, как выкинуть всё и последовать за Ним. А если не делал, тогда остаётся лишь наслаждаться как можешь    оставшимися минутами, убивая людей, сжигая их дома или делая ещё что похуже. Нет радости кроме как во зле.
Шокированная и запутанная пожилая дама шепчет:
- Может Он и не воскрешал мёртвых.
И убийца ухватывается за это предположение с энтузиазмом:
- Я там не был, так что не могу сказать, что нет. – сказал Изгой.
Я хотел бы там побывать, сказал он, ударяя кулаком землю. Неправильно, что меня там не было, потому что если б я был, то знал бы наверняка.
Слушайте, дамочка, был бы я там, знал бы наверняка и не был бы таким как сейчас.

Выпаливая эти слова, Изгой демонстрирует н невероятную духовную трансформацию. Всего пару моментов назад он убеждал бабушку, что не нуждается в помощи, теперь же он признает, что с ним далеко не всё в порядке. Затем он признает, что победа Иисуса над смертью могла бы быть тем, что полностью изменило бы его жизнь. Превратило бы его из того, что находит удовольствие в жестокости, в того, кто готов отдать всё и последовать за Христом. Когда Изгой произносит эти слова, его голос казалось вот-вот сорвётся, и в этот момент бабушку озарило, глядя ему в глаза, она забормотала:
- Ты же мне словно сын. Ты один из моих детей.

Говоря о канве истории, трудно представить себе менее невероятный сценарий, но теперь, в этот ужасном давлении момента, и услышав признание Изгоя в его слабости, бабушка понимает свою собственную хрупкость, и что оба они – грешники, которые нуждаются в милосердии. Переполненная чувством сострадания, пожилая дама протягивает руку и касается плеча Изгоя. Но убийца жестоко реагирует на это касание. Отскочив, словно его ужалила змея, и всадил бабушке в грудь три пули.
Эта развязка этой беседы не является трагической, потому что в арсенале Фланнери О’Коннор физическая смерть едва ли является худшей судьбой. Увидев то, что она должна была увидеть, а именно её солидарность во грехе с худшим из грешников, и тем самым открыв себя к благодати, бабушка стала готовой для небес, более того, в смерти, буквально цитирую, она сидела в луже крови, по-детски поджав ноги, и улыбаясь безоблачному небу. Как бы это не было странно, она вернула свою невинность и обрела свою радость.
  Застрелив старушку, Изгой положил револьвер на землю, снял очки и начал протирать стёкла. Точно так же, как разум старушки прояснился в момент солидарности с этим убийцей, так же теперь и виденье Изгоя начинает проясняться. Но что он видит? Когда Бобби Ли, один из подельников Изгоя, приходит, чтобы оттащить её тело, тот говорит:
- Болтливая она была, да?
И Изгой отвечает самой знаменитой строкой из этой истории:
- Она была бы хорошей женщиной, будь рядом кто-то, кто стрелял бы в неё каждую минуту её жизни.
Он видит, что она поняла нечто невероятной значимости. Что благодать, ужасным, как это бывает у О Коннор, смогла вторгнуться. Но затем Бобби Ли, всё ещё пребывающий в эйфории после убийства, восклицает:
- То же мне удовольствие.
И Изгой в последней фразе рассказа отвечает:
- Заткнись, Бобби Ли. Нет в жизни настоящего удовольствия.

Фактически я привел свой пересказ фрагмента рассказа Фланнери О’Коннор "Хорошего человека найти нелегко" и размышления католического священника, епископа Роберта Баррона, к ним, измененные в соответствии со своими вкусами и предпочтениями, этот же фрагмент в более расширенном виде есть в конце очерка, есть и ссылка на полный рассказ в Приложениях. п.1. Надо сказать, что этот рассказ – некая выжимка их всего, что написано Фланнери О’Коннор, но для полного понимания я всё-таки обращусь к понятиям и критике этого рассказа. Кому это все известно, можно просто пропустить, например, о божественной благодати. Давайте разберемся в том, что такое божественная благодать в православии, католицизме и протестантизме отличаются, а они отличаются.

Православие. Благодать — нетварная Божественная сила, или нетварное божественное действие, которая освящает и спасает человека. Через неё Бог являет себя к падшему человеку, а человек с её помощью преодолевает в себе греховное начало, достигая спасения и состояния обожения. Благодать не изменяет природу человека, но преображает способ её существования.
Католицизм. Благодать — милость, помощь и дар Божий, которые Он посылает человеку, чтобы тот стал чадом Божиим и смог приобщиться к вечной жизни. Благодать — это «новое жизненное начало, которое внедряется в духовную деятельность человека». Поскольку источником этого «начала» является Сам Бог, то благодать понимается как сверхъестественный дар, необходимый для спасения человека. Однако этот дар для католиков не есть Сам Бог, являющий Себя в Своих энергиях. «Сверхъестественный» дар существует как отдельная от Бога реальность, но при этом исходит от Него. Благодать сообщается человеку через участие в таинствах Церкви, а также может проявляться в особых духовных дарах.
Протестантизм. Благодать — дар, незаслуженная милость Божья, деяние Бога, направленное на человека, Его расположение к человеку. Спасение люди получают как незаслуженный Божий дар через веру, причём вера сама рассматривается как дар Божий для спасения. Человек не может заслужить спасение или как-то участвовать в своём спасении, но только Бог является единственным субъектом благодати.
Протестантизм отрицает учение о нетварной благодати — Божественной энергии или проявлении Божественной сущности. Православие учит, что нетварные Божественные энергии, имея своим источником Божественную сущность, неотделимы от неё, но при этом от неё отличны. Поскольку Божественная сущность недоступна и несообщима, нетварные энергии являются тем, посредством чего верующие могут достичь освящения и обожения.
Так что получается, что понятие благодати отлично в трёх этих случаях, но явное, даже можно сказать противоположное значение, благодать имеет в православии и в протестантизме, а в католицизме благодать близка к православной трактовке. Действительно, какая разница между нетварной силой и «новым жизненным началом, которое внедряется в духовную деятельность человека»? Но, стоит, конечно, поразмыслить над этим, особенно для тех, кто склонен к осмыслению некоторых вещей, типа, благодати. Вот что была важным предметом в творчестве Фланнери О’Коннор, и поэтому большая её переписка с оппонентами.

В ответе на письмо писателя Джона Хокса, написанном в 1960 году, Фланнери О’Коннор объяснила значение божественной благодати в католическом богословии в отличие от протестантского богословия, а заодно объяснила, почему в кульминационный момент рассказа бабушка и Изгой получают благодать сразу после того, как уже взволнованный Изгой объясняет, что его мучает невозможность понять, является ли Иисус Спасителем, и что только благодаря вере он решил, что Иисус не Спаситель.

«Отречение от Благодати — это очень серьезный шаг, требующий осознанного выбора, волевого усилия и затрагивающий саму суть души. Изгой тронут Благодатью, которая исходит от пожилой женщины, узнавшей в нем своего ребенка, так же как она тронута Благодатью, которая исходит от него в его особых страданиях.»

Что касается Изгоя, О’Коннор объяснила, что возможность проявить милосердие предоставляется ему благодаря тому, что его трогает бабушка. Она называет это жестом.
«В голове [бабушки] на мгновение проясняется, и она, пусть и по-своему, понимает, что несет ответственность за человека, стоящего перед ней, и связана с ним родственными узами, уходящими корнями в тайну, о которой она до сих пор лишь рассуждала. И в этот момент она поступает правильно, делает верный жест.»

Упоминание О’Коннор «тайны», о которой болтала бабушка, — это отсылка к воплощению Иисуса как Спасителя, дарующего людям отпущение грехов, чтобы они могли воссоединиться с Богом. В этом контексте «родство» относится ко всем людям, поскольку все они — потомки Адама и Евы, совершивших грех, который навсегда отделил людей от Бога и навлек на человечество смерть в наказание за первородный грех. О'Коннор также уточнила, что действия бабушки были бескорыстными: «... бабушка ни в малейшей степени не думает о Боге, но протягивает руку, чтобы коснуться Изгоя».

Теперь о критике. Фактически, О’Коннор начала объяснять свой рассказ, действия бабушки и Изгоя, и вся критика связана именно с её объяснениями, что вообще-то естественно. Например, жест, которым бабушка подзывает Изгоя, часто критикуют как неразумный поступок персонажа, которого считают неспособным на такое ни с интеллектуальной, ни с моральной, ни с духовной точки зрения. Например, Стивен К. Бэнди писал в 1996 году, через тридцать два года после смерти автора:

«... если читать эту историю непредвзято, то вряд ли можно найти в ней что-то, что вселило бы надежду на искупление хотя бы одного из героев. Ни автор, ни читатель, как бы ни стремились найти доказательства благодати или проблески надежды на спасение, не смогут смягчить суровую правду романа «Хорошего человека найти нелегко». Его посыл глубоко пессимистичен и фактически противоречит доктринам благодати и милосердия, несмотря на героические попытки скрыть этот факт.»

Как следует из ее писем, лекций, выступлений и эссе, спустя годы после публикации О'Коннор почувствовала необходимость объяснить эту историю …, назвав свои заметки для чтения в Холлинз-колледже в Вирджинии в 1962 году «Разумное использование неразумного». Она писала, что бабушке «не хватало понимания, но... у нее было доброе сердце», и что концовка принесла ей «особое чувство триумфа... которое мы инстинктивно не позволяем испытывать к кому-то по-настоящему плохому». Она пришла к выводу, что в конце жизни бабушка наконец «поступает правильно», и выразила надежду, что, как и в притче о горчичном зерне, Изгой в конце концов примет предложенную ему милость.

«О’Коннор считала, что одна из вполне объяснимых причин критики заключается в том, что концепция благодати, которую она использовала, характерна только для римско-католической традиции.» Об этом она написала в письме Джону Хоуксу:

«С точки зрения протестантов, я думаю, что благодать и природа не имеют ничего общего. Старушка из-за своего лицемерия, человечности и банальности не могла стать проводником благодати. В том смысле, что я смотрю на вещи иначе, я писатель-католик.»

Итак, Мэри Фланнери О’Коннор, 25 марта 1925, Саванна, Джорджия — 3 августа 1964, Милледжвилл, Джорджия, — писательница Юга США.
Она принадлежала южной готике. В это направление входят так любимые мной Уильямс Фолкнер, Карсон Маккалерс (см. http://stihi.ru/2026/01/17/7530), Теннесси Уильямс (см. http://stihi.ru/2024/02/02/573), Харпер Ли (см. http://stihi.ru/2025/02/17/625), Трумен Капоте (см. http://stihi.ru/2023/08/25/616) и ещё некоторые писатели
     Фланнери была единственным ребёнком в семье ирландского происхождения. Отец умер от волчанки, когда дочери было 16 лет. Она воспитывалась матерью. В 1945 году Фланнери закончила женский колледж штата Джорджия, специализировалась по английскому языку и социологии. В 1946 она опубликовала первый рассказ «Герань» (её позднейшая переработка, новелла «Судный день», стала последним написанным рассказом). О’Коннор была принята в члены Программы поддержки литературного творчества штата Айова, которую прошли многие крупные американские писатели середины и второй половины XX в. В 1949 году познакомилась и подружилась с выдающимся переводчиком латинских и древнегреческих текстов Робертом Фицджеральдом и его женой Салли. О деятельности Роберта Фицджеральда: он перевёл на английский язык произведения Еврипида, Софокла, Гомера («Одиссея», «Илиада»), Вергилия («Энеида») и других античных авторов. Автор нескольких поэтических сборников: «Венок для моря» (1943), «На Розе времени» (1956), «Весенняя тень» (1972).

В 1949-1951 годах О’Коннор жила по их приглашению в их доме в Реддинге (штат Коннектикут).  Позже Фицджеральд станет её душеприказчиком, а его жена публикатором эссеистики и писем О’Коннор, полного собрания её сочинений. Салли Фицджеральд выступила публикатором её эпистолярного и эссеистского наследия.
Роберт Фицджеральд - редактор совместной с Салли публикации «Тайна и манеры» Фланнери О’Коннор (1969).
Фланнери О’Коннор - убеждённая католичка в окружении протестантов Юга, по этому пункту рекомендую мнение католического священника, см. Приложение, п. 2.
В 1951 году у О’Коннор диагностировали наследственную волчанку. Она вернулась в Милледжвилл, на ферму, где родилась и выросла её мать, стала разводить птиц. Она разводила павлинов, а также уток, кур, гусей и других птиц на своей ферме в родовом поместье в городе Андалусия. Предметом её особой любви были павлины, которые нередко появляются и в её прозе. Умерла в возрасте 39 лет, мать пережила её на треть века.
Фланнери О’Коннор написала два романа и тридцать рассказов, войдя в американскую литературу как один из наиболее ярких и глубоких мастеров «южной готики», о чём уже писалось. О’Коннор унаследовала американскую романтическую традицию (Эдгар По, Герман Мелвилл, Н. Готорн), она высоко ценила прозу Гоголя. Религиозно озабоченные герои О’Коннор проходят короткий жизненный путь как испытание, ища искупления или хотя бы просветления, но нередко находя его только в смерти, либо, не находя даже там. «Милосердие меняет человека, — писала О’Коннор, — и это изменение мучительно».

Свои взгляды на человека, веру, творчество О’Коннор, как человек не просто религиозный, но теологически развитый, изложила в переписке с близкой подругой Элизабет (Бетти) Хестер, частично и без указания имени адресата опубликованной в 1979 году. В 1998 году Хестер в приступе депрессии покончила с собой, передав переписку одному из друзей; тогда и выяснилось, кому были адресованы письма О’Коннор (полный эпистолярий хранится в архиве Университета Эмори в Атланте и открыт для исследователей с мая 2007 года.
Посмертное издание «Полного собрания рассказов» О’Коннор (1972) было отмечено Национальной книжной премией. В 1983 году в США учреждена премия Фланнери О’Коннор за короткий рассказ.

По новеллам О’Коннор в России поставлены фильмы «Катафалк» (1990) Валерия Тодоровского с Вией Артмане в главной роли и «Хромые внидут первыми» (1993) Михаила Каца с Виктором Сухоруковым.

«Катафалк» — дебютный фильм Валерия Тодоровского, снятый в 1990 году по мотивам рассказа писательницы Фланнери О’Коннор «Береги чужую жизнь — спасёшь свою».
Картина, которая рассматривалась кинокритиками как ученическое упражнение молодого режиссёра, получила ряд призов и наград, в том числе Гран-при на Международном кинофестивале в Мангейме. Содержание такое:
В старой усадьбе живут немолодая женщина Евгения Андреевна (Вия Артмане) и её недоразвитая дочь Маша (Ирина Розанова). Однажды Маша сообщает матери, что в доме появился какой-то бродяга (Андрей Ильин). Попытки выставить незнакомца со двора успехом не увенчались, и Евгения Андреевна решает нанять его на работу. Денег Саше не обещают — он соглашается ремонтировать веранду, вставлять стёкла и приводить в порядок запущенное хозяйство в обмен на ночлег и еду.
Вскоре молодой работник обнаруживает, что в доме есть по-настоящему ценная вещь — стоящий в сарае автомобиль «ЗИМ». Желание вернуть старую машину к жизни становится для Александра навязчивой идеей. Присмотревшись к молодому человеку, Евгения Андреевна, которую более всего на свете беспокоит судьба нездоровой дочери, предлагает Саше сделку: он женится на Маше и получает раритетное авто в личную собственность. После долгих колебаний и споров, порой переходящих в драки, Александр соглашается.
В загс облачённая в белое платье Маша и расфранчённый Саша отправляются на «ЗИМе». После регистрации они идут в уличное кафе: девушка давно мечтала о мороженом. Утомлённая сборами и новыми впечатлениями, она засыпает прямо за столиком. Александр, оставив молодую жену в забегаловке, нервно вышагивает вдоль машины. Наконец, он принимает решение, усаживается за руль и уезжает.
Пока в городе происходит процедура бракосочетания, дома мать Маши, Евгения Андреевна, укладывается в постель и умирает, а проснувшаяся Маша не помнит ни имени своего жениха, ни событий, предшествовавших её появлению в кафе. Своего адреса она не знает, и с этой минуты её жизнь начинается с белого листа. И с клекотом птиц у киоска двух женщин, мне действительно стало тяжело. Такова жизнь. Сколько в фильме от Фланнери О’Коннор, сколько от Тодоровского – вам судить, но всё это имеет значение для понимания нас самих.
По словам Валерия Тодоровского, в 1989 году, находясь в больнице, он случайно наткнулся на книгу Фланнери О’Коннор. Рассказ «Береги чужую жизнь — спасёшь свою» показался ему «идеальным для дебюта», поскольку был рассчитан только на трёх актёров.
Фильм снимался в Ялте в сложных условиях: местная киностудия обезлюдела, полки магазинов опустели, бензина не хватало. 60-летняя Вия Артмане ходила на съёмки пешком. По утверждению журналиста Владимира Чернова, на прокатную судьбу ленты серьёзно повлиял продюсер Марк Рудинштейн, который сначала дал Тодоровскому деньги на его первую картину, а затем «выбросил» её на кинорынок. На фоне вышедшего тогда же и имевшего шумный успех фильма «Такси-блюз» «Катафалк» «несколько потерялся», однако кинокритики признали дебют режиссёра как выполненную им «контрольную работу».
Отзывы киноведов и журналистов, датированные началом и серединой 1990-х годов, разделились. Так, Владимир Чернов («Огонёк») упомянул, что «лишь деловые соображения и клановая солидарность» заставили зрителей, пришедших на премьерный показ «Катафалка», не покинуть зал до финальных титров. Сам же «катафалк» рассматривался автором публикации не только как один из персонажей ленты, но и как памятник уходящей эпохе.
Владимир Притуленко («Искусство кино») увидел в герое Андрея Ильина человека с «саднящей раной социальной ущемлённости», у которого застарелые, тянущиеся из отроческих лет комплексы вылились в желание чувствовать себя хозяином «ЗИМа».
Вторая премьера фильма, состоявшая в 2002 году, оказалась более удачной, чем первая. «Катафалк», показанный на XXIV Московском международном кинофестивале в рамках программы «Кинодебюты XX века. Избранное», был назван наиболее впечатляющей картиной. Позже Ян Левченко («Новое литературное обозрение») признал, что эстетика, с которой Валерий Тодоровский пришёл в кино, была обозначена уже в его дебютной ленте, хотя до «жанровой крепости» «Страны глухих» эта работа всё-таки не дотянула.
Отдельный откликов удостоилась Вия Артмане, которая сыграла в «Катафалке» «едва ли не лучшую свою кинематографическую роль»:
Понадобилось бы слишком много слов, чтобы описать то, что ей удаётся выразить осанкой, жестом и взглядом: остатки былого величия и горделивого хамства; обессилевшую жалкую властность; растерянность хищницы, укусившей пустоту. Эта старуха с многолетней привычкой повелевать совершает поистине трагическую ошибку, выбрав жертву не по зубам
— Валерия Пикуленко
В любом случае, у фильма:
«Ника» (1990) — номинация «Лучшая женская роль» (Вия Артмане)
Международный кинофестиваль в Мангейме (1991) — Гран-при

Фрагменты некоторых рассказов Фланнери О’Коннор

«— Подсоби дамочке подняться, Хайрам, — сказал Изгой, видя, с каким трудом невестка поднимается по откосу. — А ты, Бобби Ли, возьми за руку девчоночку.
— Вот еще, не хочу я держаться с ним за руки, — сказала Джун Стар, — он на свинью похож.
Толстый парень побагровел, засмеялся, схватил Джун Стар за руку и потащил вслед за Хайрамом и невесткой в лес.
Оставшись с Изгоем наедине, бабушка обнаружила, что ей отказал голос. В небе не было ни облачка, но и солнца не было. Вокруг чернел лес. Бабушка хотела сказать Изгою, чтоб он молился. Она открывала и закрывала рот, но не могла произнести ни звука. И наконец: «Господи Иисусе, господи Иисусе», — услышала она свой голос, она хотела сказать: «Господи Иисусе, спаси его», — но произнесла это так, будто поминала имя божье всуе.
— Да, мамаша, — сказал Изгой, словно соглашаясь с ней. — Иисус все перевернул вверх тормашками. Прямо как я. Разница только, что он зла не делал, а я делал, это они доказали, потому как у них бумага на меня была, хотя бумагу ту, — сказал он, — мне и не показывали. Так что теперь я везде подпись свою ставлю. Я тогда еще решил: завести подпись, и все, что ни сделал, записывать, и делам своим учет вести. Чтоб знать, что ты сделал, и сравнить злодейство свое с наказанием, тебе назначенным, и посмотреть, по злодейству ли наказание. Тогда на Страшном суде доказать можно, что обошлись с тобой несправедливо. Я себя Изгоем потому назвал, — сказал он, — что совсем один остался и так и не пойму, по справедливости я от людей терпел или нет.
Из лесу послышался отчаянный вопль, за ним выстрел.
— А вы как считаете, мамаша, по справедливости это, когда одного наказывают — меры не знают, а другого вовсе не наказывают.
— Господи Иисусе! — закричала бабушка. — Вы же из хорошей семьи. Я знаю, у вас рука не поднимется на даму. Я знаю, вы не из простых! Молитесь! Господи, не станете же вы стрелять в даму. Я отдам вам все деньги!
— Мамаша! — сказал Изгой, глядя мимо нее в лес. — Слыханное ли дело, чтоб покойник давал на чай гробовщику.
Раздались еще два выстрела, и бабушка вытянула шею — как индюшка, которая томится жаждой, — и закричала: «Бейли, сынок!» — так, словно у нее разрывалось сердце.
— Только Иисус мог воскрешать мертвых, — продолжал Изгой, — да и он зря это затеял. Он все перевернул вверх тормашками. Если так было, как он говорит, тогда ничего не остается, как все бросить и идти за ним, а если не так, тогда те считанные часы, что тебе жить предназначено, надо получше провести — убивать, дома жечь или другие паскудства делать. Слаще паскудства ничего нет, — почти прорычал он. — Только и есть счастья в жизни.
— А может быть, он и не воскрешал мертвых. — Старушка сама не сознавала, что говорит; голова у нее закружилась, колени подогнулись, она села наземь.
— Меня там не было, когда он людей воскрешал, так что зря говорить не стану, — сказал Изгой, — а хотелось бы мне там быть, — сказал он и стукнул кулаком по земле. — По справедливости должен был я там быть, уж тогда б я знал наверняка, воскрешал он мертвых или нет. Слышь, мамаша, — чуть не визжал он, — будь я там, я б все вызнал наверняка и, может, совсем другим человеком бы стал. — Казалось, голос его вот-вот сорвется, и тут бабушку озарило. Она увидела его перекошенное лицо рядом со своим, и ей показалось, что он сейчас заплачет. «Ты ведь мне сын, — забормотала бабушка. — Ты один из детей моих». Она протянула к нему руку и коснулась его плеча. Изгой отскочил, словно его ужалила змея, и всадил бабушке в грудь три пули. Потом положил револьвер на землю, снял очки и стал протирать стекла.
Хайрам и Бобби Ли вернулись из лесу и остановились на краю овражка поглядеть на бабушку — она не то сидела, не то лежала в луже крови, по-детски поджав ноги, и улыбалась безоблачному небу.
Без очков глаза Изгоя — воспаленные и водянистые — казались беззащитными.
— Забери ее и брось туда же, куда и других, — сказал он и подхватил на руки кота, который терся об его ногу.
— Болтливая старушка была, — сказал Бобби Ли и с гиком прыгнул в овражек.
— Хорошая была бы женщина, если б в нее каждый день стрелять, — сказал Изгой.
— Тоже мне удовольствие, — сказал Бобби Ли.
— Заткнись, Бобби Ли, — сказал Изгой. — Нет в жизни счастья.»
Фланнери О’Коннор. «Хорошего человека найти нелегко».

Приложения

1. Фланнери О'Коннор "Хорошего человека найти нелегко"
https://www.youtube.com/watch?v=jJsI28DgVgQ
2. Католицизм Фланнери О'Коннор. Епископ Роберт Баррон.
https://www.youtube.com/watch?v=RDEB7cSZdiI
3. О'Коннор Ф. «Домашний уют». (часть I). Перевод Кочеткова А.Л.
Кочетков А.Л. читает собственный перевод рассказа Фланнери О'Коннор Домашний уют (The comforts of home)
https://www.youtube.com/watch?v=KMeHCC7rjKA
4. Фланнери О'Коннор «Гипсовый негр»
https://www.youtube.com/watch?v=ybK0QKGbkh8
5. «Катафалк», 1990. Фильм Тодоровского по мотивам рассказа Фланнери О’Коннор «Береги чужую жизнь — спасёшь свою».

Фото: Фланнери О’Коннор

19.2.2026