Глава 17. Сбор перед бурей

Глава 17. Сбор перед бурей

Они встретились в том же круглосуточном кафе, где когда-то Ира впервые рассказала о тех, кто не моргает. Теперь за окном была ночь, снегопад усилился, и редкие прохожие торопились по своим делам, не подозревая, что за столиком у окна решается судьба мира.

Катя, Слава, Алексей, Олег и Лиза — та самая ироничная девушка с вечеринки, которая оказалась единственной, кто не потерял голову в этой истории. Она пришла сама, позвонила Кате и сказала просто: «Я знаю, что происходит. Я с вами».

Слава пришёл в себя, но выглядел измождённым. Глаза запали, руки дрожали, когда он подносил чашку с кофе. Катя сидела рядом, готовая в любой момент подхватить, если он упадёт.

— Рассказывай, — сказала Лиза Олегу, когда тот закончил пересказывать бабушкины откровения и встречу со Всадниками. — Что мы имеем?

— Ира у Дмитрия, — начал Олег. — Он хочет вселить в неё свою сестру. Ритуал возможен только в день равноденствия, 20 марта. У нас два дня.

— Где они?

— Заброшенная станция в лесу. Та самая, откуда уходят поезда в никуда. Я был там сегодня во сне, — вдруг сказал Слава. Все обернулись к нему. — Книга показала. Она... она общается со мной. Даже когда не у меня. Я вижу Иру. Она в подвале, под платформой. Там темно, сыро, пахнет землёй. Она не одна.

— Кто с ней?

— Он. Дмитрий. И ещё... ещё кто-то. Я не вижу лиц, но чувствую. Их много. Они ждут.

Алексей нахмурился.

— Если там правда много, мы не справимся вчетвером. Нас пятеро, но Слава не боец.

— Я боец, — упрямо сказал Слава. — Это моя сестра.

— Ты еле сидишь.

— Посадите меня в машину, дайте нож или хоть камень — я буду драться. Я не отдам её.

Катя положила руку ему на плечо.

— Никто не отдаст. Но нам нужен план. И нужно знать, что мы можем.

Лиза достала блокнот, ручку — сразу видно человека, привыкшего к порядку.

— Давайте по фактам. Что мы знаем про Дмитрия?

— Странник восемь лет, — ответил Алексей. — Вошёл добровольно, чтобы найти способ воскресить сестру. На лестнице вёл себя тихо, ни с кем не общался. Я думал, он сломлен. Оказалось — ждал.

— Слабые места?

— Любовь к сестре. Если это ещё можно назвать любовью. Скорее одержимость. Он не видит ничего, кроме неё. Это можно использовать.

— Как?

— Сказать ему, что сестра не захочет жить в теле, которое украдено. Что она проклянёт его.

— Думаешь, подействует?

— На человека — может быть. На того, кем он стал за восемь лет... — Алексей покачал головой. — Не знаю.

— Ладно. — Лиза записала. — Что насчёт Всадников?

— Они страшнее, — вмешался Олег. — Я видел их вблизи. От них веет смертью. Кони, глаза горят, голоса нечеловеческие. Они охотятся за книгой.

— Почему?

— Хотят открыть все двери разом. Впустить сюда то, что живёт в самых тёмных мирах.

— А что там живёт?

— Алексей говорит — то, от чего даже Странники бегут.

Лиза отложила ручку.

— Значит, у нас два врага. Дмитрий с его одержимостью и Всадники с их конями. И оба хотят книгу. И оба придут 20 марта на заброшенную станцию.

— Да.

— А что хотим мы?

— Спасти Иру, — твёрдо сказал Слава. — Остальное вторично.

— Не совсем, — возразила Катя. — Если Всадники получат книгу, погибнут не только Ира и мы. Погибнет всё. Все миры. Мы не можем этого допустить.

— Значит, у нас две задачи, — подвела итог Лиза. — Спасти Иру и не отдать книгу. При этом нас пятеро, один полуживой, двое никогда не дрались, и мы против армии тьмы. Я ничего не упустила?

— Упустила, — сказал Алексей. — У меня есть шпага. И я умею ей пользоваться. Восемь лет на лестнице не прошли даром.

— Против Всадников?

— Против многих. Против них... не знаю. Но попробую.

— А книга? — Олег погладил гримуар. — Она может помочь?

— Она показывает, — ответила Катя. — Но не вмешивается. Хранитель сам принимает решения. Так было всегда.

Олег посмотрел на книгу. Та была тёплой, спокойной. Ждала.

— Хорошо. — Лиза встала. — Значит, так. Сегодня отдыхаем все. Завтра — подготовка. Собираем всё, что может пригодиться: фонари, верёвки, аптечки, оружие, если найдём. Послезавтра выезжаем на станцию. Выезжаем рано, чтобы успеть осмотреться до темноты. Равноденствие — 20 марта, но кто сказал, что они будут ждать до вечера?

— Она права, — кивнул Алексей. — В такие дни границы открыты с рассвета. Надо быть на месте к утру.

— Я поеду с вами, — сказала Лиза.

— Лиза, это опасно, — попыталась возразить Катя.

— Я знаю. — Лиза усмехнулась. — Но я устала быть наблюдателем. На вечеринке я смотрела, как люди ломают друг другу жизни. Теперь посмотрю, как мы ломаем зубы тьме. По крайней мере, будет что вспомнить.

Она сказала это легко, но в глазах у неё была сталь. Катя вдруг поняла: за иронией скрывается человек, который никогда не отступает.

— Хорошо, — сказала она. — Поехали.

---

Ночь перед бурей

Катя не могла уснуть.

Она сидела на кухне у Славы, смотрела в окно на бесконечный снегопад и думала о том, как быстро всё изменилось. Месяц назад она была обычным архитектором, ехала по делам и случайно подобрала женщину на остановке. Теперь она готовилась к битве за судьбу миров.

Гримуар лежал на столе. Она взяла его, раскрыла наугад.

Страница была почти пуста — только одно слово в центре:

«Верь»

— Кому? — прошептала Катя. — Тебе? Себе? Им?

«Себе. Ты знаешь, что делать».

— Не знаю. Я боюсь.

«Страх — это нормально. Тьма приходит, чтобы проверить. Выдержи — и увидишь свет».

— Бабушка Олега говорила то же самое.

«Бабушка Олега знает. Она читала правильные книги».

Катя усмехнулась. Книга шутила? Или серьёзно?

В комнату вошёл Слава. Вид у него был чуть лучше, чем днём — по крайней мере, он твёрдо стоял на ногах.

— Не спится?

— Не могу. Всё прокручиваю в голове. Что мы упустили, что не учли.

— Мы учли всё, что могли. — Слава сел напротив. — Остальное — судьба.

— Ты веришь в судьбу?

— Раньше нет. Теперь — да. Ира должна была пропасть, чтобы я встретил тебя. Книга должна была найти тебя, чтобы мы все встретились. Алексей должен был остаться на лестнице, чтобы спасти нас сейчас. Всё связано.

— Ты стал философом.

— Я стал старше. За одну неделю.

Катя посмотрела на него. В его глазах больше не было той пустоты, которая испугала её после исчезновения Иры. Теперь там горел огонь — холодный, решительный, опасный.

— Ты справишься завтра?

— Я справлюсь. — Слава сжал кулаки. — Я вытащу её. Или умру.

— Не говори так.

— Это правда. Я не могу без неё, Кать. Она — всё, что у меня есть. Кроме тебя, конечно.

Он улыбнулся, и Катя вдруг поняла, что этот человек стал ей родным. Не в романтическом смысле — как брат, как часть семьи, которую она обрела в этом кошмаре.

— Мы вытащим её, — твёрдо сказала она. — Все вместе.

Они сидели в тишине, пили остывший чай и ждали рассвета. За окном падал снег. Где-то в лесу, на заброшенной станции, Ира ждала спасения. Где-то в темноте Всадники седлали коней.

Книга Ночи готовилась к новой главе.