Письмо другу

Мой драгоценный старый друже!
Пишу, по-моему, впервые,
Отсюда, где никто не служит,
Но пашут вахтой крепостные.

Наш городок велик и светел,
И, несмотря на непогоду,
Полгода в нём светлы, как пепел,
Темны другие без восходов.

А здесь — Москва, гордиев узел
Дорог, мещанства и мошенства,
Где кто-то горизонты сузил
В угоду высшему блаженству.

На юге ночи необычны:
Темны (да, летом непривычно),
Зимой — морозно-поэтичны.
На небе звёзды — из публичных.

Есть две столицы, ну ты понял,
Одна — культурна и нордична,
В другой же принято пижонить,
Но и пижонят здесь типично.

Здесь пять морей расположили
Меж первым и седьмым холмами,
Подземку наземь уронили,
В пятнашки носятся с домами.

Понты — часть нашего ландшафта,
В Москве ж подобны позолоте:
Исчезнут, как от искры нафта,
Когда так нужно по работе.

Всю жизнь я благодарен буду
За перенос от нас столицы.
Был Ленинград оставлен людям,
Что не хотели суетиться.

Я тут сторонний наблюдатель,
Или, верней сказать, старинный,
А не столиц завоеватель.
Москва — не край гостеприимных.

"Москвич" попался мне вживую,
Красавец местного пошиба.
Он часто под мостом ночует —
Хозяину не жалко джипа.

Построив пробные макеты,
Эксперименты здесь проводят:
В трамваи ставят турникеты,
Метро почти без рельс городят.

Подопытным — везде тут флаги,
И все покорно покоряют
Столицу. Засвистевших флягой,
Тех в регионы отправляют.

Здесь перекладывают плитку,
Надеясь, каждый раз, на ровность.
Но ежегодные попытки
Вскрывают тех надежд условность.

Я не скажу, что здесь всё плохо,
Хоть это и не под запретом,
Но всем на всё настолько славно,
Что это держится в секрете.

Секрет "полушинели" можно
Услышать, лишь спросив дорогу,
А путь узнать довольно сложно —
Здесь кольцевых дорожек много.

Проехавшись по всей деревне,
Могу добавить: на дорогах
Простолюдины и царевны
Стоят в одних и тех же пробках.

Я помню Старую Деревню
И море в метр глубиной,
Пою хвалу тому портвейну,
С которым каждый был герой.

На крышах, помню, пели песни,
Стремились всё узнать и ввысь,
И был весь мир нам интересен...
Сейчас смотрю под ноги, вниз.

Во мне осталось любопытство,
И нашу славную хоругвь
Свободы, братства и единства
Я точно донесу, мой друг.

Но это всё — воспоминанья,
Той жизни старые картинки.
Живёт как наша "Океания"
Сейчас, и есть ли там новинки?

Я по своим друзьям скучаю
И доберусь до Ленинграда.
Не важно, сколько не общались,
Важнее, что мы вместе, правда?


Посвящается другу.
20.02.26