О чем говорят книги? Рассказ от лица собраний с на

Стоим мы тут пыльные и истрепанные, наблюдаем каждое утро и каждый вечер лик нашего господина, который берет нас и бросает, когда ему вздумается. Мы живём под его гнетом и властью, он забирает наши мысли, наши ценности, наши радости и печали.

"Петушки" Ерофеева долго стояли на нашей полке. Нам было интересно вести с ними философские разговоры о жизни за чекушкой чего-то крепенького. Но они покинули нас, переехали в места столь отдалённые, может все же добрались до Петушков, а может застряли в какой-то иной глухомани. Помним мы, как жаловались они: "Для Венечки нашего трезвость - не добродетель, а верный признак внутренней дряни. Тот, кто бодр по утрам и спокоен вечером, кто не знает мук похмелья и пустяшных бездн - тот деляга и посредственность. Истинная глубина откроется лишь в состоянии окосения души". Они это говорили как жалобу, потому что господин наш трезвенник-комсомолец. Против он всяких пагубных и разрушительных деяний души, поэтому они были уверены, что похвала его в их сторону было лицемерием чистой воды.

А порой мы слышим, как Вёльва из" Старшей Эдды" тихонько шепчется на нашего господина, будто наколдовывая ему заговор на понос: "Слушайте слово моё, дети Мидгарда, ибо уста мои вещают лишь правду.
Есть здесь тот, кто не чтит Асов. Кто не кладёт мёда на алтарь Одину и не шепчет имя Тора в час бури. Горе ему, ибо пуста его скамья в Вальхалле. Жизнь его — как день без солнца, как ночь без звёзд. Он бродит по земле, собирая пыль, и не видит, как прядут Норны нить его судьбы" . Мы сами с осторожностью и опаской относимся к ней, она кажется нам слишком консервативной, старой и ворчливой, но приходится слушать нам её хриплое кряхтение с верхнего этажа.

Верхний этаж в принципе полон чудес и загадок. Ходят слухи, что там поселились целых два обширных цыганских табора. Одни из них любят рассказывать "Цыганские сказки",а другие умничать. Порой мы слышим ржание коней, тосты, вроде "Бут бравинта шурьякэнца!" и благодарности "Наис тя пативакэ!". Наверное, у них там, наверху, весёлая и праздная жизнь.

Ладно, все мы на самом деле любим нашего хозяина. Он с милой улыбкой и нежностью смотрит на нас по утрам и очень беспокоится, когда теряет нас из виду. Это так нежно, так тепло. Мало кто относится к нам с таким трепетом и любовью. Да, кстати, ходит тут одна деревенщина. С тупым лицом смотрит на нас, разглядывает, порой берет в руки, пошло лапает и кладет обратно. Без ласки, без той хозяйкой нежности. Мы не понимаем, что наш господин в ней нашёл, в этой женщине с лицом не обремененной интеллектом.

Мы все одинаково любим его, хоть порой и не понимаем. Иногда бывает обидно, что он заводит среди нас любимчиков, а к кому-то его чувства остывают и он бросает их в разгар отношений. Вот взять даже книгу "Воспитание чувств". Какое-то время его пальцы нежно ласкали её страницы. Он с интересом разговаривал с ней часами, каждый день навещал и вёл с ней светские беседы, но потом его чувства утихли и он её бросил. Мы слышим тёмными ночами, как она тихонько плачет в углу нашего дома.

Или даже стихи Пастернака. У нашего месье тоже был с ними роман. Он говорил им льстивые речи, хвалил их, говорил, как они хороши. Но не всем достались его сладкие фразы. На кого-то он даже не обратил внимание и обошёл стороной. Такой вот разборчивый наш Пётр. Да, мы слышали, как периодически та неначитанная баба называла его Петром.

Есть среди нас и те, кого наш Пётр не очень желал. Ему принесли их ради красоты, эстетики, для коллекции. И стоят они так и не познавшие любви нашего господина. Тот же "Похититель детей" и "Процесс". Они знали себе цену до того дня, как лишились надежды на то, что будут замечены. Надеюсь, ещё наступит их час и наш благородный владыка бросит на них свой холодный и вкрадчивый взор, и проснётся в нем буря страстей, и познают они ту истинную любовь, что познали "Петушки".

Пётр наш президент, наш хозяин - мы не всегда одобряем его поведение, но мы живём в его обители и поэтому будем мириться с его волей и законом.