Наша Русская Печь

Она стояла в общем коридоре. Одна такая на весь громадный дом.
Дверь нашей комнаты открывалась прямо к ней. Между дверью нашей комнаты и Русской Печью был только коридор, точнее два метра этого коридора.
Бабушка относилась к ней как к своей собственности.
За десятки лет проведенных в этом доме (а я в нем вырос и жил с перерывами более полувека) я ни разу не видел, чтобы Муза Михайловна, или Балтрушевич, или Горшковы пользовались этой печкой.
Никогда от слова «ни разу»!
Не пользовались ею и Нечаевы, и Варнавины.
Естественно не приближалась к ней и Калюжная. Калюжная была специалист по райкам, кандидат филологических наук, видимо доросла и до доктора, и до профессора. Но печку обходила, как и большинство обитателей дома, по большой-большой дуге. Кроме бабушки печкой – но совсем не так часто, как она! – пользовались Фёдоровы. Впрочем у Леночки Фёдоровой я уже не наблюдал тяги к котелкам чугунным и листам жаропрочным.
А вот бабушка исправно пекла в ней все праздники православные и строго их блюла. И благодаря бабушке и ваш покорный слуга научился за несколько лет и саму печку готовить, и в оной готовить разно но всегда интересно и со вкусом.
Когда бабушки в ноябре 68 года не стало печка перешла в полное распоряжение моей мамы. И они подружились. Мама готовила реже но старательно и объемно. А кроме того она зимой нередко использовала печь для прогрева дома.
Вот почему я воспринимал большую русскую печь в доме именно как Нашу печь.