Одноклассники или исторические этюды. Этюд третий

ВОСЬМИДЕСЯТЫЕ ГОДЫ

Следующее десятилетие выдалось для страны драматическим. Тревожные события следовали одно за другим: все началось с войны в Афганистане с последовавшими за этим началом холодной войны с Америкой, резким падением цен на нефть, Чернобыльской аварией, перестройкой с ускорением и антиалкогольной кампанией. Все это привело к началу крушения экономики и обнищанию населения.
В такой ситуации и собраться нашим героям было непросто. Тем не менее это удалось.
Рязанская электричка подверглась значительной перестройке: при входе ударял в нос затхлый запах, далее картину дополняли мусор и попорченные сидения, наконец, озабоченные, усталые пассажиры с сумками и баулами.
Найти места рядом нашим героям не удалось, поэтому и поговорить не получилось. До Рязани таки доехали.
– Три часа общения потеряли, – взгрустнул Виктор.
– Не факт еще автобус подойдет, – высказал сомнение Александр. – Я раз пешком прогулялся.
Как в воду смотрел. Зато старенький «москвич» радушно поджидал пассажиров.
Довез прямо до дома. Хорошо, лето не дождливое и дорогу не развезло.
– Смотрите, частный бизнес оживает!
– Это так, но вот обратно как будем выбираться? В деревню такси пока еще не подадут.
– Проблемы будем решать по мере поступления.
– Смотрю, ты забор обновил. Молодец!
– Инвестиции использовал, – улыбнулся Александр.
– Да и в доме стало по-новому!
– Видимо, действовал в соответствии с нашими теоретическими замыслами и установками, – засмеялся Виктор. – Похоже, это первый пример положительных свершений в нашей измученной неудачами стране за последние годы.
Привезенная провизия в этот раз не отличалась изыском и разнообразием.
– Как говорится, что бог послал.
– Что жены изловчились купить, то и приготовили. Теперь они не только хозяйки, но и добытчицы. Моя каждый вечер гордится успехами, но если раньше те были значительными, типа макарон, селедки, кофе, то теперь измельчали.
– А вот за водку приходится самим сражаться, – заметил Александр.
– С этим чуть получше стало, а то чуть было не загубили мужиков, идиоты.
– Да, не самые удачные годы выдались в этот раз, – сказал Дмитрий.
– Что уж и говорить, – поддержал Александр.
– То ли еще будет! Пришла беда – открывай ворота! – изрек Виктор. – Может, встречаемся последний раз.
– Ты краски не сгущай, страну порушить – это как гору повалить.
– Аналогия твоя не учитывает психологического фактора. Он много сильнее природной стихии.
– Есть такой момент. Но давайте выпьем за встречу и перейдем от общего к частному. Как жизнь сложилась? – привычно приступил к руководству Дмитрий.
– Отчета и оценки требуешь?
– Тему задаю. Постарайтесь только не загубить остатки оптимизма.
– Я вот с войны вернулся живым и невредимым. Пять лет летал. Мало кому удалось совершить под сотню успешных вылетов.
– Вся грудь в орденах?
– Есть кое-что.
– А впечатлениями можешь поделиться?
– Попробую. Началось все победоносно: Амина вмиг ликвидировали, нужного руководителя поставили, но население не поддержало, от того и заканчивается все уныло.
– А чего ввязались?
– Так потеснили моджахеды наших единокровных марксистов, возглавлявших страну некоторое время. Те запросили помощи, вот и помогли.
– Думаю, и здесь не обошлось без Англии, – заявил Виктор.
– Напрямую они не вмешивались.
– Напрямую они никогда и не действуют. Ситуацию исподволь готовят, помощь кому надо оказывают.
– Да, западники вооружение поставляли и моджахедов обучали в Пакистане.
– А к войне-то мы были готовы?
– Я думаю, к короткой готовились, на нее и рассчитывали, а вышло совсем иначе. Да и в горной местности опыта военных действий не было.
– Высокие стратеги, что тут скажешь! Почти десять лет воюем, а успехов нет. Сколько военных погибло?
– Примерно пятнадцать тысяч.
– Чешская операция в шестьдесят восьмом была удачней: всего сто человек потеряли и на пятнадцать лет социализм продлили. Правда, по имиджу сильно ударило.
– Тогда еще руководители страны не были в маразме. Двадцать лет – огромный срок.
– Надо закон принять о предельном возрасте и обязательной подготовке преемника.
– Лучше не одного, а пару – на выбор.
– А выбирать кому?
– Народу!
– Это ненадежно.
– Зато сами выбрали – сами и терпите! Как в Америке.
– Тонкий вопрос. Вон у нас молодой преемник появился, а лучше бы старый пожил.
– Черненко?
– Нет, Андропов. Он толковый был, глупостей не делал.
– В кинотеатре людей ловил.
– И правильно делал! Должны на работе быть, а не кино смотреть! Дисциплина – первое дело!
– Именно он Горбачева и вытащил. А потом им с Косыгиным поручил готовить экономическую реформу. Отсюда корни.
– Вот понимал, что изменения нужны, но при этом не раз говорил, что их нужно тщательно готовить! Если бы ему Брежнев власть передал лет за десять, то совсем другое дело было бы сейчас.
– История, как известно, сослагательных наклонений не признает. Закончим об этом. Ты лучше скажи, как выжил?
– Я в транспортной авиации служил, напрямую в боевых действиях участия не принимал. Правда, под обстрелы попадал. Немало полетал над горами и долинами.
– Звание какое?
– Подполковника недавно получил.
– Это надо обмыть!
– Бутылку раздобыл.
– А звезду захватил?
– Бронзовую, – засмеяла Александр.
– С семьей как?
– Штатно: жена и два сына.
– С тобой все ясно. Предлагаю доклад одобрить!
– Поддерживаю! Но есть вопрос на общее военное развитие. Скажи, как удалось гражданину Русту опозорить всю хваленую систему ПВО и приземлиться на Красной площади?
– Скажи, а где сейчас у нас порядок? Дыры повсеместно. Его хорошо информировали перед полетом, по этим дырам и прошмыгнул.
– Зато корейский Боинг не прошел!
– Да, пошатнулась и армия! Может, хоть в науке порядок? Твое слово, товарищ ученый! Еле тебя отыскал. Два раза встречу пришлось переносить.
– Я теперь прочувствовал пословицу: волка ноги кормят.
– За границей? – засмеялся Дмитрий.
– Да. У нас был один всплеск в восемьдесят шестом, когда швейцарцы высокотемпературную сверхпроводимость открыли, а теперь уже угасает.
– Мыльный пузырь был?
– Не совсем, но воображение разыгралось, как в Штатах при золотой лихорадке, все кинулись за еще большими температурами. У нас Горбачеву тоже наобещали золотые горы.  Денег он не пожалел, но с горами пока не сложилось.
– Ты тоже поучаствовал?
– Я тогда год работал на ускорителе в Фермилаб, недалеко от Чикаго. Сверхпроводимость была не по специальности. Но и меня слегка зацепило в теоретическом плане.
– С семьей был?
– Поехал с женой, вернулся один.
– Это как?
– Уж очень ей там понравилось, а она тоже очень приглянулась одному американцу. На развод я согласился: предательства не терплю.
– Сейчас один?
– Нет, завел другую. Для надежности обременил, – смеется Виктор. – У меня все! Твое слово, Дима.
– Мой рассказ не такой яркий, как ваши. Начну с того, что после той встречи я плотно задумался о жизни.
– Своей?
– И страны в том числе. Собрал мозг в кулак и написал предложения о преобразованиях власти, партии и экономики. Посоветовался с товарищами, они одобрили. Отослал прямо Леониду Ильичу, как отец учил, и мы тогда с бронзой такой способ испытали.
– И что, опять удачно?
– В этот раз не очень. Через месяц приглашают меня в горком к секретарю по идеологии. Женщина такая вежливая и уважительная. Чаю предложила. «Почему, уважаемый Дмитрий Федорович, вы решили, что такие серьезные реформы необходимы? Страна развивается успешно, экономика растет, жизненный уровень повышается, на мировой арене большие успехи». – «Вот я и хочу, чтобы все это продолжилось, а не заглохло. Тенденции, к сожалению, не самые обнадеживающие. Темпы замедляются, в техническом развитии мы не поспеваем за передовыми странами».
 – «Где это мы отстаем, позвольте спросить?» – «В микроэлектронике, например». – «Под Москвой целый город микроэлектроники построили, десяток институтов и предприятий успешно работают. О каком отставании вы говорите?» – «Своих перспективных разработок совсем мало. Американские схемы препарируем и копируем. Боюсь, через пару лет и этого делать не сможем из-за отсутствия новых технологий». – «Откуда у вас такой пессимизм?» – «Знаю не понаслышке. На Западе новые технологии развиваются стремительно. При таком подходе нам не угнаться. Плановые механизмы теперь не поспевают за научно-техническим развитием». – «В любом случае ваши предложения идут вразрез с марксистко-ленинской теорией устройства социалистического общества. Они могут привести к разрушению основных принципов».
Долго пытался объяснить, что жизнь важнее принципов, но понимания не нашел.
– И чем кончилось?
– Нажаловалась на меня в райком. Первый секретарь, мужик неглупый, посоветовал повременить с такими предложениями. Я понял, что сил моих не хватит в битве с партийными структурами и сосредоточился на работе. Через пару лет стал заместителем генерального конструктора. Пару ответственных систем поставили на вооружение. Даже орден получил. Выдвигали на Ленина, но наверху в назидание понизили до Трудового Красного Знамени.
– Хоть где-то работа идет успешно.
– Шла! Сейчас финансирование снизилось, и численность существенно сократилась.
– Куда народ делся?
– Кто куда, часть за границу подалась.
– Как же их выпустили?
– У нас теперь демократия, гласность, перестройка! Что там еще?
– Ускорение и алкогольная кампания.
– И как же ты теперь?
– Вновь вернулся к своим замыслам и попал в водоворот событий. Только, знаете, об этом детально поговорим завтра, а то уже спать пора.
– Заинтриговал.
– Смотрю, Сань, ты и кровати обновил. В тебя деньги можно вкладывать. Когда бизнес откроешь, будем у тебя акционерами.
– Пять лет назад успел, сейчас бы уже не получилось, так что о бизнесе и не думаю.
– Не зарекайся, жизнь, еще не известно, как повернется.
– Во сколько встаем?
– В семь. Можно за грибами сходить.
– Их перестройка не коснулась?
– Ресурс стал более востребованный у деревенских: в соленом виде важный продукт зимнего рациона.
– Может, не будем у них отбирать?
– Согласен, но пройтись стоит.
– Рыбку половить? Или это тоже стратегический ресурс деревенских?
– Да, ловят преимущественно сеткой. Удочкой ущерба не нанесем.
– К тому же не видно, сколько их там осталось.
Значимых успехов рыбалка не принесла, но на уху бы хватило, однако других составляющих, кроме соли, не было.
– Вот видите, решение одной частной проблемы ничего не дает для успеха в жизни, – заключил Дмитрий.
– Так, началась политическая часть!
– Подожди, Дима, ты не закончил вчерашний отчет. Что там у тебя произошло такого невероятного?
– Секундочку! – остановил Александр. – Я знаю решение вопроса с рыбой.
– Поведай, может, и для страны пригодится, – засмеялся Виктор.
– В детстве мы с ребятами на костре коптили. Неплохо получалось. Давайте и сейчас у костра посидим, там и поговорим на природе.
– Занятно! Я поддерживаю. Наблюдение огня новые мысли рождает, это еще древние заметили.
– Жизнь… она по спирали развивается. Не исключено, что в ту сторону мы и пошли.
– Мы – да, но вот страна, надеюсь, вырулит.
– Вот в этом-то и есть сомнения.
Костер развели небольшой. Рыбу почистили и подвесили так, чтобы не обгорала.
– Ну, Шахерезада, продолжи свой рассказ, времени у нас теперь хватит.
– На чем я остановился?
– На водовороте событий. Невероятная тема!
– Как я уже сказал, вернулся к своим соображениям, что прежде направлял Брежневу, и в сжатом виде с новыми акцентами направил статейку в «Московскую правду».
– Неужто напечатали?
– Можешь себе представить? У них теперь главная забота о тираже, а партийный контроль сильно ослабел.
– И что с тобой сделали в этот раз?
– Такого интереса я даже не ожидал. Стали приглашать с выступлениями на крупные предприятия.
– А горком?
– Они как воды в рот набрали. Так и не решались занять позицию. С одной стороны, ничего криминального я не сказал, а с другой – взял на себя роль провидца. По времени совпало с подготовкой к следующему съезду КПСС. Тогда вся партия оживилась и потребовала прямых выборов делегатов. ЦК долго отбивался, прикрываясь уставом, но пришлось согласиться. Вот меня и выдвинули в нашем КБ и еще в ряде мест.
– Отлично! Но в чем здесь обещанная крутая интрига?
– В том, что в этом округе выдвинут член политбюро, а вакансия только одна.
– Ого, их тоже пропускают через мясорубку?
– А куда деваться? Его на Шарикоподшипниковом заводе выдвинули. А я тут под ногами путаюсь. Ну меня опять в горком пригласили, на этот раз к первому секретарю.
– Чаем попоил?
– Конечно, разговор издалека завел. Положительно оценил мою статейку. Я ему в ответ напомнил, что несколько лет назад здесь же мне дали от ворот поворот. Говорит, время вносит коррективы, да и люди сменились, он сам всего два года. Теперь, говорит, момент особенно ответственный, партия пошла на смелый шаг, допустив прямые выборы делегатов съезда. При этом очевидна необходимость участия в работе съезда всех видных руководителей партии, в первую очередь, членов политбюро. Тут и стало мне все понятно. Дальше разговор пошел так: «Неужели вы думаете, что я смогу составить реальную конкуренцию столь известному и популярному в партии человеку?» – «Нет, конечно. Просто не надо создавать затруднения. Вы же понимаете, как загружены члены политбюро в такой напряженный для страны момент. Нет у него времени на предприятиях выступать». – «Я с вами полностью согласен, что они должны быть на съезде и отчитаться о своей работе». – «Вот и я о том». – «Но могли бы проявить элементарную смекалку, объявляя прямые выборы». – «Что вы имеете в виду?» – «Можно было оговорить, что все члены политбюро и первые секретари республиканских партий становятся напрямую делегатами. Никто бы и не возразил. Теперь же вот пожинают плоды своей недальновидности». – «Думаю, вы правы, но ситуация такая, как есть, и мы не можем допустить, чтобы ошибка стала фатальной. Очень прошу вас снизить свою активность, лучше всего сняться. Со своей стороны, могу вас заверить, что я приложу все силы, чтобы после съезда вас избрали моим заместителем по идеологии. Такие инициативные люди очень нужны партии».
– Ну и как ты?
– Я сердечно поблагодарил и пообещал подумать. На прощание он уже более твердым голосом порекомендовал взвесить все последствия.
– Взвесил?
– Не успел еще. Вчера все это было. Так что выношу на всеобщее обсуждение.
– Да, не великие умы в политбюро: до такого простого решения не дотукали.
– Теперь придется напрямую с народом говорить, а карта на руках мелкая, за душой одни обещания.
– Да они и опыта такого прямого общения не имеют! Все по бумажке.
– Придется административный ресурс включать.
– Это может и навредить. Сейчас народ осмелел.
– Посмотрим, как на твоего директора наедут. Что пообещают и чем пригрозят. Как у тебя с ним отношения?
– Доверительные. Он мужик неробкий.
– Этого хватит?
– Надеюсь. А вы что посоветуете?
– Если сдашься, то авторитет утратишь и в партии никому будешь не нужен. Сосредоточишься на работе. Тоже неплохой вариант, – заключил Александр.
– Я уверен, что не сдашься. Сам себе не изменишь! Большего, может, и не добьешься, но потом угрызений совести не будет. Статью твою не читал, но поддерживаю, – засмеялся Виктор.
– Хоть и беспартийный, а говоришь политически грамотно, – засмеялся Дмитрий.
– Только время потеряешь и силы растратишь, разочарование придет. Это хуже грусти.
– Саша, ты его не остановишь. Он давно для себя решил бороться. Это так, чтобы утвердиться. Ты за рыбой лучше смотри. Уже пахнет вкусно. Осталось танец вокруг костра совершить, как первобытные делали.
– Надо же, тема юности нас не покидает.
Рыба действительно спеклась. Да и время подошло к обеду.
Под рыбу выпили.
– А отлично получилось. Давно так вкусно не ел.
– Вот что значит лишить человека на несколько лет деликатесов в виде пельменей и сосисок, – засмеялся Виктор. – Жалко пива не взяли.
– Да, переоценка ценностей происходит быстро. Особенно в области первичных потребностей.
– А женщины – первичная? – поинтересовался Виктор.
– А что у тебя и здесь ограничения?
– Пока нет, но вот сторонний энтузиазм снизился.
– Может, и хорошо. Возможно, жена неотразима.
– Грех жаловаться.
– Ты ее только за границу больше не вози, – засмеялся Александр.
– Кстати, первая тут пару раз звонила. Видать, наскучила ей Америка.
– Скорее – американец, – засмеялся Дмитрий. – Ты у нас всегда был первым номером на этом поприще. Забыть не может!
– Давайте выпьем за то, чтобы сохраниться и встретиться через десять лет, – предложил Виктор.
– Отличный тост. А потом попробуем спрогнозировать, что к тому времени произойдет.
– С нами?
– И со страной тоже!
– Я большого оптимизма не питаю, – сказал Дмитрий. – Особенно меня напрягает то, что Горбачев перед назначением получил благословение у нашего заклятого друга.
– Это у кого? – удивился Александр.
– Не помнишь разве: он Англию посетил.
– Да еще с женой, – подлил масла Виктор. – Ее там и короновали на царство!
– Что, сама королева их принимала?
– Нет, он тогда еще не был главой страны. Маргарет Тэтчер инструктировала и благословила.
– Жена – это особенно опасно. Она имеет большое влияние на тщеславного помощника комбайнера.
– Ну это ты уж чересчур, – заступился Александр. – Он и образование имеет и большой опыт партийной работы. Ставропольский обком несколько лет возглавлял.
– Очень умело обхаживал членов политбюро на отдыхе, на том и продвинулся.
– Хорошо, а кого вместо него вы бы поставили?
– В том-то и дело, что некого. Власть выродилась. Сильных они близко не подпускали.
– А Ельцин?
– Это исключение.
– Я ему не очень-то и доверяю. Для популярности дешевочки устраивает: в магазинах крупу в шляпу покупает, на троллейбусе ездит.
– Говорит разумные вещи, особенно про привилегии.
– Такой человек легко может наизнанку вывернуться, если власть возьмет.
– Но в народе он популярен.
– Для Горбачева Ельцин очень опасен. Но пока тот, похоже, не осознал.
– Других фигур наверху и нет.
– В этом большая опасность! Мигом могут появиться новые главари.
– А что бы ты стал делать на месте Горбачева?
– Слишком сложный вопрос. Во всяком случае, на запад бы ориентироваться не стал. Им наша сильная страна точно не нужна. Неслучайно они цены на нефть уронили в несколько раз. Для нас это удар ниже пояса. Теперь придется деньги у них занимать, а это лишает страну самостоятельности.
– Как же быть?
– Прежде всего глупости не делать. Бессмысленную войну давно пора заканчивать. Бюджет расходовать крайне рационально, граждан поддерживать.
– Война уже на исходе, – сказал Александр.
– Все равно перспектив не видно, – засомневался Виктор.
– Ну нефть долго так им не удержать, арабы свое возьмут, по ним тоже ударило.
– А потом?
– Экономику совершенствовать. Мы об этом тот раз говорили. Мысли правильные.
– А что ты от съезда ждешь?
– Да ничего особенного. Но встряска власти будет серьезная. Может, достойные лидеры обозначатся.
– Если ты изберешься, то точно обозначатся, – заявил Александр.
– Да, было бы интересно все узнать от живого участника. Так что не отступай.
– Ну вот и приняли решение. Не зря приехал, – засмеялся Дмитрий.
Вечером устроили баню. Серьезных разговоров уже не вели. Поговорили о семьях.
Утром позавтракали и решили выбираться.
– Пошли пешком, – предложил Виктор.
– До шоссе других вариантов и нет. А там видно будет.
Машина на шоссе нашлась и в этот раз. Электричку прождали больше часа. Прошлись по городу. И в воскресенье народ занимался добычей пропитания. Местами что-то давали, что было очевидно по длинным очередям.
Электричка ничем не порадовала, но народу было не так много. По воскресеньям добытчики в Москву не столь активно ездили.
– Послушайте, а мы забыли оценки расставить, – вспомнил Александр. – Традицию надо поддерживать.
– Давай с тебя и начнем.
– Ну что сказать: жив и не поврежден остался. В семье порядок. Парни растут нормально. Жена радует, в отличие от зарплаты. Так что думаю – семерка.
– А ты, Витя?
– С подругой все в порядке. С работой неоднозначно. В Швейцарии и Америке отлично. У нас на четверочку. В сумме тоже на семерку можно натянуть.
– Я сейчас на распутье. Оценка должна уточниться в течение месяца. Сейчас между шестеркой и семеркой.
– Дома-то как?
– Грех жаловаться. Надеюсь, через десять лет снова встретимся и сверим впечатления.
– Это обязательно, – поддержали друзья.
– Давайте соблюдем и вторую традицию: перед расставанием определим символ десятилетия, – предложил Дмитрий.
– Сначала виделась Олимпиада-80, но за этой счастливой картинкой последовало немало драматического.
– Да, памятных событий произошло много, большинство печальные: типа мощного землетрясения в Спитаке, унесшего десятки тысяч человеческих жизней, но даже с ним не сравнится Чернобыльская катастрофа. Она еще долго будет аукаться.
– Вить, что там реально случилось? Почему остановить реактор не смогли?
– Тут много причин приводится, каждый хочет от себя вину отвести. Возможно, расследование прояснит. Скорее всего стечение целого ряда обстоятельств и событий.
– Чего оно сможет прояснить? Под саркофагом никаких следов не найдешь!
– К сожалению, такого типа реакторов у нас несколько. Теперь и они под подозрением.
– Согласен. Тут вот еще какой момент: помню, президент академии говорил, что эти реакторы такие безопасные, что их можно на Красной площади ставить. Тогда меня это кольнуло: никогда бахвалиться нельзя! – взгрустнул Виктор.
- Абсолютно точно. Но нам нередко приходилось хвалиться раньше времени. Такая участь догоняющих.
– Не столько догоняющих, сколько стремящихся продемонстрировать всему миру преимущества своей политической и экономической системы.
– Ну вот наглядно и продемонстрировали!