Океанская Сага. Судовой врач. Часть 09

Вопросительно посмотрела на Филиппа.
- Но какое вам счастье, мой господин, от того, что вы узнали от мной тайну этих осквернителей могил?! – в голосе девушки позлащалось искреннее недоумение. Она не отрывала взгляда и было ясно, что не отпустит крепко сжатые руки Филиппа, до тех пор, пока не получит надлежащего ответа, удовлетворяющего её в той или иной мере.   
     Филипп усмехнулся:
- Знаешь, что, милая моя служанка – куртизанка??!! Пожалуй на их следующую охоту за древними погребениями я попрошу тебя взять меня с собою, дабы тебе было не так скучно, верно я говорю, мой ангел сизокрылый?! – издевательского сарказма в лице доктора было не занимать. Он прекрасно понимал, что птичка в клетке, а потому вырваться ей сейчас на свободу, совершенно немыслимо. А раз так, то она пойдёт не все возможные соглашения…
    Глаза Жюстины приобрели почти идеально круглую форму, точно такие глаза бывают у людей, в душе которых смешаны чувства страха и безмерного удивления:
- Зачем?! – только и смогла вымолвить она, но стальные руки доктора её крепко держали, каждый миг напоминая ей о том, что вместо побега и криков о помощи, в данной ситуации лучше поступить гораздая благоразумнее.
     Доктор вновь улыбнулся:
- А затем, дитя моё, что мне нужно перекинуться парой слов с вашими местными осквернителями могил, видишь ли, у меня к к ним дело… - задумчиво посмотрел в небо, уже с самого утра затянутое тучами.
  - Дело??!! – ноги Жюстины отказались поддерживать её и она, буквально повисла на руках Филиппа.
- Ах, посмотрите-ка, какие нежности! – иронично прокомментировал её состояние доктор и продолжил разговор:
- Видишь ли, девочка моя, ты теперь уже и сама убедилась, что никакого восставания умерших из могил не бывает, а это, просто несколько негодяев хотят извлечь золото и серебро из древних захоронений да и продать его, как можно дороже, вот и вся страшная история ваших мест!
 - Да, кстати, а сколько их, ваших искателей потустороннего счастья?!
    Девушка уже вновь обрела дар речи и могла вполне уверенно стоять на ногах:
- Трое. Толстяк свинарник, так его все здесь у нас кличут, он выращивает прекрасных свиней.
- Но имя, имя-то у него, надеюсь, есть?! – раздражённо перебил доктор.
     Жюстина согласно кивнула и нервно сглотнув, продолжила:
- Да, есть… Базиль… Его зовут Базиль..
     Доктор удовлетворённо кивнул:
- Очень хорошо, значит Базиль! А, теперь имена ещё двоих бравых молодцов, да, побыстрее, пожалуйста, а не то я уже начинаю терять терпение!! – доктор наигранно напустил на себя яростное возмущение. Он хорошо понял, что обе служанки в доме господ Делоне бояться его, такой образ таинственного и опасного постояльца он выбирал себе сам довольно часто, когда приходилось останавливаться на постоялых дворах, или в незнакомых многолюдных компаниях.
- Имена двоих других – это Гаскон и Гастон.
- Они братья?! – вновь нетрепливо перебил доктор Филипп.
     Жюстина покачала головой:
- Нет, просто так повелось, - и развела руками.
    Доктор осторожно поставил девушку на ноги, покрутив плечами в разные стороны, словно механическую куклу, проверяя её на наличие способностей к жизненно важным функциям и продолжил, вперя свой взгляд в лицо:
- Когда эти бравые парни в очередной раз отправиться за добычей из преисподней?! -  неожиданно сбросив с себя маску строго сурового судьи, весело расхохотался.
    Жюстина облегчённо вздохнула, ведь для неё этот разговор явился самой настоящей пыткой. Она обмякла и расслабилась, поняв, что с ней просто-напросто играли в страшные сказки на ночь, которые рассказывают непослушным детям на ночь, дабы они никогда сами без взрослых не ходили в близлежащий лес…
    Жюстина облизала пересохшие губы:
- Следящий раз они пойдут сегодня… Но они велели мне строго-настрого об этом молчать, иначе они пригрозили мне, что отрежут мне мой длинный острый язычок,- и пустила наигранную слезу. Девочка поняла, что уже можно вновь давать волю своим артистическим чувствам, и, вновь ощутив себя словно на сцене Королевского Пале – Рояля позволила себе уже более откровенные игривые слова, кои по её скромному разумению должны были бы соблазнить доктора Филиппа, что, впрочем, происходило уже не впервой.
    «Язычок»...-Филипп мысленно усмехнулся. – «Ах ты, маленькая, текущая сучка! Ну, ничего, придёт время, и я задам тебе и твоей милой Катрин настоящую трёпку!!..».
    Вслух же, изрёк:
- Не бойся, дитя моё! Ты под защитой Бога, Архангела Михаила и меня – их скромного земного слуги!  - его лицо ничем не выдало игру чувств и эмоций, по всему казалось, что диктор говорит чистейшую правду, словно он сейчас находиться на исповеди.
- Итак, сегодня ночью, ты возьмёшь меня с собой и приведёшь прямо к ним, к тому месту, где эти злодеи надумают нарушать покой умерших. Ты меня поняла?!
- Да.. – еле слышно проронила Жюстина.
- Вот и умница, девочка моя, - и доктор поцеловал девушку в лоб.
    Жюстина встрепенулась:
- Поцеловали меня, как покойницу, да?! Прямо в лоб?! Это что – предостережение о неразглашении тайны?! – и тяжело, в упор, с какой-то невиданной доселе решимостью взглядом потребовала ответа.
    Доктор изобразил восхищение и вновь крепко обняв девушку, при этом, вновь сжав её плечи так, что, теперь наверняка останутся синяки, широко улыбнулся и ответил:
- Нет, ну что ты, девочка моя?! Это всего-навсего отеческое предупреждение, дабы ты не болтала лишнего своим остреньким язычком! – выдержал небольшую паузу и добавил:
- Если всё сделаешь так, как нужно, то я тебя вознагражу. Притом, щедро вознагражу! Притом, так, что тебе целый год не придёться работать! – вновь пристальный пронизывающий взгляд:
- Ты меня поняла?!
   Жюстина да и Катрин давно уже поняли, что спорить с их необычным постояльцем бессмысленно, а учитывая ещё и то, что он щедро платил всем направо и налево, за что доктора полюбили хозяева, да и сами служанки тоже не остались в накладе после проведённых ночей с доктором, Жюстине не оставалось ничего иного, как только согласно кивнуть, как послушной маленькой девочке и, получив маленькую скромную сладость от своих родителей, пойти вприпрыжку играть с детьми…
   - Итак, сегодня во сколько?- не дал доктор улизнуть «маленькой девочке».
    Жюстина пожала плечами:
- Я точно не знаю, но, обычно они выходят ближе к полуночи, для ого, чтобы никому из соседей и в голову не взбрело проследить за ними. Ведь ночь – это матерь страха и тайны! И полуночь – это пик ночи! – и Жюстина сделала большие глаза, которые по её замыслу, должны были бы напугать доктора. Однако эффект получился обратным – Филипп весело рассмеялся и ещё раз звонко чмокнув Жюстину в прелестный лобик, тихонько прошептал ей на ушко:
- Значит, сегодня в одиннадцать часов зайдёшь за мной. А лучше не так, лучше будешь ждать меня снаружи у главного входа. Поняла, дитя моё?! – и раздавил Жюстину в своих сильных объятиях.

    День прошёл как обычно, Жюстина с Катрин помогали на кухне и сновали между столами, обслуживая постояльцев, Лорентин сегодня тоже оказался пристроенным по хозяйству, и Филипп пошёл прогуляться сегодня в одиночестве.
    Сделав пару кругов по окрестным холмам, с вершин которых ветер срывал песчаные вихри, Филипп повернул обратно и уже, практически на подходе к «Старому рыбаку» оказался невольным свидетелем странной сцены, немало его удивившей: на дороге, бегущей вдоль берега и плохо просматриваемой сквозь плотные заросли невысоких кривых деревцев, стояла Катрин, а рядом с ней высокий, по-простому одетый парень. Лицо Катрин не выражало ничего весёлого и радостного, лишь отчётливо читающееся раздражение и смутная, едва проглядывающая озабоченность говорили о том, что служанка господ Делоне находится сейчас, отнюдь не в самом лучшем расположении духа.
    Ветер дул с океена, а потому обрывки разговора были слышны довольно отчётливо.
   «Ты мне должна!» - на чём-то настаивал высокий парень из деревни, во всяком случае именно так его окрестил диктор.
    «Да пошёл ты!..» - яростно отбивалась словами и руками Катрин.
   В конке концов детина залепил Катрин звонкую пощёчину и зашагал прочь по направлению к деревни.
   Катрин растёрла горящую щёку и, пытаясь предотвратить появление синяка подняла с подножия холма плоский камень и приложила его к горящей щеке. Постояла немного, глядя на океан и молча пошла в сторону «Старого рыбака».
    Филипп, таясь за высоким кустарником, последовал за нею…
    В замке Катрин ничем не выдала свою взволнованность от встречи и сразу принялась за работу на кухне.
    Филипп заперся в своей канате и до самого вечера не выходил из неё, потребовав обед к себе. И когда Лорентин принёс широкий полноса с густо пахнущей похлёбкой и большим куском жаркого, доктор одарил мальчика двумя су и ласково потрепав по вихрастой голове, сказал:
- Сегодня я немного занят, ты уж извини, но возобновим наши прогулки и беседы завтра. Идёт?!
   Лорентин вовсе не возражал против такого поворота дел и сообщил доктору, что сегодня у него полно дел по хозяйству и он, к сожалению, тоже никак не сможет уделить доктору должного внимания. ситуации складывалась как нельзя более удачно и ровно в одиннадцать часов в дверь доктора тихонько постучали.
    Филипп отворил и внутрь бесшумной кошкой проскользнула Жюстина.
- Вы готовы? – первой спросила она, пытаясь взять инициативу в свои руки. Доктор понял это и согласился подыграть бедной служанке, которой сегодня и так досталось от него.
 - Смотри!! – и провернув кистью руки в воздухе, извлёк из воздуха два золотых луидора и протянул их Жюстине.
    Глаза Жюстины вспыхнули жадными искорками, и она поспешно упрятала монеты во внутренний карман на груди.
- А вот это ещё не всё! – и Филипп повторив проворот кисти второй руки обнаружил на своей широкой ладони два серебряных экю, которые проворные лапки Жюстины тоже спрятали в надлёдном месте одного их бесчисленных карманов и кармашков её скромного платьица служанки.
- Это задаток! – назидательно пригрози погрозил пальцем Филипп.  – Ну, а будешь себя хорошо вести, так разбогатеешь, как я и обещал!
 - Ну, а теперь в путь! – и слегка подтолкнул Жюстину к выходу в её широкую спину.