дела сердечные

В семь лет мир виделся мне сквозь розовые очки, приправленные сахарной ватой и шкодливыми солнечными зайчиками без спросу влезающих в мою постель по утрам. А причиной всему был ОН – принц с пятого этажа, обитавший балконом выше моей скромной обители на четвертом. Его звали… ну, скажем, Костя. И он был настоящим королём хаоса! Костя обожал запускать с балкона бумажные самолётики, начиненные самодельным конфетти, поливать прохожих из водяного пистолета (искренне надеюсь, никто не подаст на него в суд!) и устраивать концерты на кастрюлях, аккомпанируя себе вилкой вместо барабанной палочки. Так вот, чтобы впечатлить его и заинтересовать, я подумала, что мне нужно поступать точно также как принцам и принцессам в сказках и мультиках. Поэтому решила поразить его своим пением (прекрасным талантом, как мне тогда казалось).
Наш  балкон гордо нависал над своим собратом с третьего этажа, словно сцена, ждущая своего гениального исполнителя. Ветви вяза красиво обрамляли левую сторону импровизированной сцены и, что немаловажно, весь двор получал чудесную возможность присутствовать на феерическом представлении в честь Него и для Него! И я, семилетняя оперная дива в тренировочных штанах, была готова взорвать этот мир своим талантом!
Решено! Я должна покорить его сердце серенадой! Как настоящая принцесса, завлекающая принца сладкозвучными мелодекламациями под аккомпанемент  щебетания птиц и лёгкий шелест листьев в кронах соседних деревьев (ну, или хотя бы тем, что мне казалось пением).
Каждый божий день, в час X, нацепив мамины бусы и нарядившись в мамино же платье, накрасив губы помадой и сотворив на голове из волос, как мне представлялось, парижский шик, я выходила на балкон, залитый солнечными лучами и осенённый трепетавшей листвой вяза, словно на сцену Ла Скала, и ошеломляла окрестности своим восхитительным «вокалом». Воробьиная стайка, на постоянной основе что-то заполошно обсуждавшая в кроне дерева, замолкала и настороженно прислушивалась к звукам летящим с балкона - сцены. Две дворовые собаки немного подождав, присоединяли свои голоса к моему восхитительно-экспансивному исполнению создавая неподражаемое трио! Воробьи с минуту послушав и проникнувшись до глубины их маленьких душ моим прекрасным исполнением и широкой репертуара, торопливо перемещались, в полном составе, на детскую площадку.  А репертуар был эклектичным* до безобразия. От популярных мультяшных хитов до импровизаций на тему бытовых зарисовок. Однажды, вдохновленная смелым тараканом, шустро шествующим по стене, я даже посвятила ему целую оду!
Дни шли, а мой принц с пятого этажа хранил гордое молчание. Ни намека на розу, брошенную с балкона, ни приглашения на чашку воображаемого чая, ни предложения прогуляться по скверу! Я уже начала думать, что мой талант настолько ослепителен, что он просто боится к нему прикоснуться!
Но, вот, наконец, где-то на десятый день моего балконного бенефиса к нам в дверь позвонили. Торопливо нанеся боевой раскрас и накинув на плечи мамину куртку с лисьим воротником, я взбила волосы и предстала пред светлые очи (как я предполагала) моего Принца. Увы и ах … не рыцарь в сияющих доспехах стоял перед открываемыми мною дверьми, а… его родители. Лица у них были такие, словно они только что пережили нашествие саранчи или прослушивание полного собрания сочинений Шаинского в исполнении хора душевнобольных.
"Милая девочка, – вздохнула его мама, – Мы, конечно, ценим твой энтузиазм, но не могла бы ты… ну, перестать надрывать связки? Наш попугай перестал есть, а сосед снизу грозится отравить нашу кошку!"
И тут, словно лопнул воздушный шарик, в нем сдулось все – и моя вера в сказочность мира, и восхищение принцем с пятого этажа, и, признаться, остатки моего "вокального вдохновения". Обида захлестнула меня с головой как цунами. И я сразу его разлюбила его. Сразу! Навсегда! Потому что Принцы, неспособные видеть дальше своего носа, достойны только лягушачьих поцелуев.