Глава 19. Приют для усталого

Глава 19. Приют для усталого

Карта Таро XIX: Солнце — ясность, освобождение, истина, которая становится видимой после долгой ночи. Но иногда за солнечным светом скрываются тени, которые не хотят уходить.

---

Они вернулись в город ранним утром.

Поезд высадил их на том же вокзале, откуда они уехали — обычном, шумном, с толпами пассажиров и криками чаек. Мир живых продолжался, не замечая, что несколько часов назад на заброшенной станции решалась его судьба.

Катя смотрела на людей вокруг и думала о том, как странно устроена реальность. Те, кто не знает о других мирах, живут спокойно, строят планы, ссорятся, мирятся. А те, кто знает, никогда уже не смогут быть просто обывателями. Они навсегда останутся на границе.

— Куда теперь? — спросил Олег, когда они вышли на привокзальную площадь.

— Ко мне, — ответила Катя. — Всем надо отдохнуть. А завтра... завтра будем думать.

Дмитрий шёл чуть поодаль, держась особняком. Он не проронил ни слова с момента битвы. Ира несколько раз пыталась заговорить с ним, но он только качал головой и отворачивался.

— Он справится, — тихо сказал Алексей, перехватив взгляд Кати. — Дай ему время.

— Времени у нас может не быть.

— Знаю. Но если толкать — сломается. Он и так сделал больше, чем мог.

---

Квартира Кати

Они разместились кто где — на диване, на креслах, на полу. Слава и Ира сидели рядом, не разнимая рук, будто боялись, что если отпустят — снова потеряют друг друга. Лиза нашла на полке книгу и читала, делая вид, что её не касается происходящее. Алексей точил шпагу у окна. Олег листал гримуар, пытаясь найти подсказки.

Катя смотрела на них и чувствовала странное тепло. Эти люди стали её семьёй. Странной, собранной из обломков, но настоящей.

— Расскажи нам, — вдруг попросила Лиза, отрываясь от книги. — Ты же знаешь историю книги, да? Как она появилась?

Алексей перестал точить шпагу.

— Знаю не всё. Но одну историю помню. Мне рассказала Первая, когда я только оказался на лестнице.

— Первая? Та женщина, которая создала дом?

— Да. Она сказала, что книга странствовала задолго до того, как попала в белый дом. И однажды, очень давно, она оказалась в странном месте. В общине людей, которые верили, что зло побеждается добром.

Катя подалась вперёд.

— Расскажи.

---

История. Начало XX века. Община толстовцев.

Лето выдалось жарким и сухим.

Община толстовцев расположилась в лесной глуши, в нескольких десятках вёрст от ближайшей железнодорожной станции. Люди жили просто — пахали землю, растили детей, читали книги и спорили о непротивлении злу насилием.

Их было около тридцати — мужчины, женщины, дети. Они ушли от мира, чтобы жить по совести, как завещал великий писатель. Мир казался им далёким и чужим, полным зла, которое не стоило даже замечать.

В тот вечер Анна — молодая женщина с усталыми, но добрыми глазами — вышла за водой к колодцу. И замерла.

У ворот стоял всадник.

Он был не похож на тех, кого она видела раньше. Не крестьянин, не купец, не странник. Обычная одежда, серая от пыли, обычная лошадь — гнедая, простая крестьянская лошадка. Но лицо... лицо было таким усталым, будто человек ехал несколько суток без сна. И в руках он сжимал книгу — старую, тяжёлую, с переплётом, похожим на кору дерева.

— Помогите, — прошептал он, сползая с лошади. — Спрячьте. И книгу спрячьте.

Анна подхватила его, не дав упасть.

— Кто вы?

— Не важно. Важно, что за мной гонятся. Если найдут — всем вам конец. Но если не спрячете — конец будет всему.

Она вгляделась в его глаза. Они были странными — не пустыми, как у тех, кто не моргает, а горящими, живыми. И в то же время в них стояла такая тоска, что у Анны сжалось сердце.

— Идёмте, — сказала она.

---

Староста общины, Егор Ильич, был человеком суровым, но справедливым. Выслушав Анну, он долго молчал, потом велел привести незнакомца в общую избу.

— Кто ты? — спросил он, когда всадника усадили на лавку и дали воды.

— Зовите меня просто Путник. Имени у меня нет уже давно.

— Что за книга?

— Это... это не просто книга. Это гримуар. Древний. Он переходит от одного хранителя к другому. Я должен был передать его следующему, но не успел. За мной охотятся. Если они получат книгу, откроются врата, которые лучше не открывать.

— Какие врата? — вмешался молодой парень, Петр. — Вы про ад? Так нет никакого ада, это церковники выдумали.

— Есть, — тихо сказал Путник. — И не один. Миров много. И в некоторых живёт такая тьма, что вам и не снилась. Книга держит двери закрытыми. Пока она у Хранителя — порядок. Если попадёт не в те руки...

Он замолчал, закашлялся.

Анна принесла ещё воды. Путник благодарно кивнул.

— Мы должны помочь, — сказала она, глядя на Егора Ильича. — Это наш долг — помогать страждущим.

— А если он врёт? Если он сам — та тьма?

— Посмотрите ему в глаза, — ответила Анна. — Разве так смотрят те, кто несёт зло?

Егор Ильич всмотрелся. И отвёл взгляд первым.

— Оставайся, — сказал он Путнику. — Сколько нужно. Но если придут за тобой — мы не воины. Мы не умеем драться.

— Я не прошу драться. Только спрятать книгу. На время.

— Где?

— Где никто не догадается искать. Где чистота и вера.

Анна вдруг поняла.

— У детей. В детской. У нас есть сундук с игрушками. Кто будет искать книгу среди кукол?

Путник посмотрел на неё. Впервые за весь вечер на его лице появилось подобие улыбки.

— Ты мудра, — сказал он. — Спасибо.

---

Три дня прошли спокойно.

Путник отлёживался в сарае, пил травы, которые давала Анна, и почти не выходил на свет. Книга лежала в детском сундуке, завернутая в старую рубаху. Дети играли рядом, не подозревая, какая сила спрятана среди их игрушек.

На четвёртый день они пришли.

Анна первая увидела их — трое всадников на чёрных конях, стоящих у ворот. Они не двигались, не говорили, просто ждали. От них веяло холодом, хотя день был тёплым.

— Откройте, — прошелестел голос. — Мы знаем, что он здесь. Отдайте книгу, и мы уйдём.

Егор Ильич вышел к воротам один. Без оружия, без злости.

— У нас нет того, что вы ищете, — сказал он. — Мы простые люди. Живём по совести. Уходите с миром.

— Лжёшь, — голос стал резче. — Мы чуем её. Она здесь. Не заставляй нас входить без спросу.

— Входите, — Егор Ильич развёл руки. — Но знайте: мы не боимся. Мы не противимся злу насилием. Это наша вера. Делайте что хотите.

Всадники переглянулись.

— Глупец, — сказал первый. — Твоя вера тебя не спасёт.

Они двинулись вперёд. Кони ступали бесшумно, не оставляя следов.

Но как только они пересекли линию ворот, случилось неожиданное.

Из избы вышли дети. Маленькие, босые, с любопытством глядящие на странных гостей. Одна девочка — лет пяти, с льняными косичками — подбежала к всадникам и протянула руку к коню.

— Лошадка, — сказала она. — Красивая.

Конь отшатнулся. Всадник дёрнул поводья, но животное не слушалось. Оно пятилось, дрожало, будто боялось.

— Не подходи, — прошипел всадник.

— А почему у неё глаза горят? — не унималась девочка. — Моя бабушка говорит, что у злых людей глаза горят. Вы злой?

Всадник замер.

Из избы вышли другие дети. Они окружили чёрных коней, глядя на всадников без страха. Для них это было просто приключение — странные дяди на странных лошадях.

— Они не боятся, — прошептал второй всадник. — Они не боятся совсем.

— Уходим, — скомандовал первый.

— Но книга...

— Потом. Здесь нам не взять.

Они развернулись и исчезли так же быстро, как появились.

Анна выбежала из избы, прижала девочку к себе.

— Ты зачем подошла? Они же опасные!

— А мне мама говорила, что зло боится детей, — серьёзно ответила девочка. — Потому что дети чистые.

Анна посмотрела на неё и вдруг поняла, что это правда.

---

В ту ночь Путник попросил привести его к книге.

Он достал гримуар из сундука, долго гладил обложку, потом передал Анне.

— Возьми, — сказал он. — Теперь ты Хранительница.

— Я? Но я не умею...

— Научишься. Дети тебя защитят. А мне пора.

— Куда?

— Туда, где меня ждут. Может, встретимся когда-нибудь. А может, нет. Но запомни: книга выбирает не сильных. Она выбирает чистых. Ты чистая, Анна. Ты справишься.

Он ушёл в ночь, растворился в лесу, будто его и не было.

Анна осталась одна с книгой в руках. Дети спали, не зная, что их мир изменился навсегда.

---

Конец истории

Алексей замолчал.

В комнате было тихо. Катя смотрела на него, не веря.

— Анна, — повторила она. — Мою бабушку звали Анна. Она жила в общине толстовцев, когда была молодой. А потом... потом уехала в город, вышла замуж, родила моего отца.

— Твоя бабушка была Хранительницей? — изумился Олег.

— Не знаю. Она никогда не рассказывала. Но у неё была старая книга. Я думала, это просто семейная реликвия. А когда она умерла, книга исчезла. Мама сказала, что её украли или потеряли при переезде.

— Не украли, — тихо сказал Алексей. — Она ушла к следующему Хранителю. Так всегда бывает.

— И теперь она у меня.

— И теперь она у тебя. Цикл замкнулся.

Катя посмотрела на гримуар. Тот лежал на столе, тёплый, спокойный. И вдруг на обложке вспыхнул символ — корни-тропы — и погас.

— Она знала, — прошептала Катя. — Бабушка знала, что однажды книга вернётся в нашу семью. Она ждала.

— И дождалась, — сказала Лиза. — Только не увидела.

За окном вставало солнце. Новый день. Новая глава.

Где-то далеко, в лесах, где когда-то стояла община толстовцев, ветер шевелил траву на забытых могилах. И одна из них — Анны — хранила тайну, которую никто уже не узнает.

Но книга помнила.

Книга помнила всё.