Дневник Евы Браун. Часть 4. Начало конца. Eudaimon

ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ. Начало конца. Eudaimonia. Paradisus


Небесный рай — место и/или состояние, уготованное Богом от начала мира для пребывания в нём душ праведников после смерти и частного суда вплоть до всеобщего воскресения мёртвых.

*

Тело девушки нашли на берегу залива, темные волны побуждали к танцу ее локоны то прибивая к камням, то маня за собой. Ее лицо стало иссиня-белым, губы покрылись черной коркой, а глаза бездушно смотрели в небо. На камнях сложными линиями застыла кровь и часть прибрежной воды окрасилась темно - красным пигментом.
-Видимо она сорвалась с прибрежных скал, - сказал мужчина и взял девочку за запястье, - да, она мертва, мертвее мёртвого.
- Наверное Сэм, нашла девчонка, где прогуляться, - ответил другой, - похоже это ученица академии, судя по форме, забрела сюда, неприкаянная душа.
Один из мужчин поднял ее на руки и понес по лестнице в гору, второй просто шел за ним.
Сэм и Курт сколотили небольшой гроб из шлифованной древесины, покрыли его тёмно-коричневый морилкой и выставили сохнуть во двор. В академии сказали, что на вступительные экзамены она пришла одна и ее родных они никогда не видели.
На церемонии погребения никого не было, девушку положили в гробик и опустили в земляную яму. Только молодая женщина в черном пальто, с вышитыми красными яблочками, стояла поодаль.
Несколько человек, принимавших участие в церемонии поочередно перекрестились и отправились к выходу. Они прошли сквозь фигуру будто ее не существовало. Над головой девушки кружил маленький воронёнок и в какой-то момент, сел ей прямо на шляпу.
- А, Серафим, ангел мой, это ты,  - произнесла она. – Эти люди  меня не видят? Оказывается, вот как я умерла.
- Да, Ева, это день твоей смерти и нашей встречи, - ответил Серафим.
-А как же все истории и их герои, это все сон, меня там не было?
- Нет, Ева. Ты была в каждом из них, частичкой каждой души, изначальным импульсом,  сердцебиением, клетками, дыханием, той дрожью, которая пробегает, когда смотришь на закат и не знаешь, почему плачешь, ты была самой жизнью, которая помнит, что она едина . Ты живая правда, которая не нуждается в доказательствах. Ты та точка, через которую бесконечное видит себя. Ты плоть мира.
Ева опустила вуаль, подняла руку, ей на ладонь сел Серафим. Они поднялись в небо, выше  самих облаков.  Перед ними раскрылись кованые врата, два мальчика близнеца стояли у входа и преклонили перед ними головы, возникла витая дорога уже в дали виднелся дом, девочка подошла к красной деревянной двери и открыла ее.
- Милая, это ты? – прозвучал звонкий женский голос.
- Да, мама, - тихо ответила она.
Изгнанная из рая Ева, вернулась домой.