Дневник Евы Браун. Глава 8. Блаженная Анна

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. МАЛЕНЬКИЕ ЖЕНЩИНЫ.

ГЛАВА 8. АННА БЛАЖЕННАЯ. La Nef des fous*.


;Матф. 15:14: «Оставьте их: они — слепые вожди слепых; а если слепой ведёт слепого, то оба упадут в яму»
*
В Ветхом Завете нечистота перекликается с темой смерти, которая овладела человечеством после грехопадения Адама и Евы. Болезни смерть,  истечения крови и семени как уничтожение зародышей жизни –  это  напоминает нам о человеческой смертности, о некой глубинной «поломанной» человеческой природе.
*
Анна бежала сквозь анфиладу второго этажа, босая, в вымокшей от слез ночной рубахе. Чуть замедлив шаг, она спустилась с кованой лестницы и оказалась в просторной гостиной.
По центру комнаты стоял большой дубовый стол его обрамляли одиннадцать стульев, комната была заполнена разнообразными предметами: картины, подсвечники, чучело совы на стене, икона в углу, уродливые вазы, полки с книгами и утварью, пожившая лютня лежала на полу,  на столе стояли кубки с вином и расписная тарелка с вишней, предметы спорили друг с другом и мало в чем сочетались. На стене весел гобелен с изображением « La Nef des fous»*, на нем покоилось ружье, которое поддерживали две витые, массивные цепи, ниспадавшие с огромного чугунного крючка в стене.
Женщина сделала несколько шагов, дорогу ей перекрыл стоящий поодаль от общей композиции, стул. Она остановилась на несколько секунд, опустила голову и сжалась, но потом одним широким движением отбросила его в сторону. 
В несколько рывков Анна сорвала ружье со стены, уже более строгим, уверенным шагом, подошла к окну и высунула дуло в открытую створку, приклад уперся ей в плечо и она почувствовала опору, Анна взвела курок.
Через секунду прогремел выстрел, заряженная смесь вылетела из ружья, в долю секунды, пролетела расстояние в 300 метров и пробила череп, постепенно удаляющейся от дома, мужской фигуры.
Мужчина, будто огромное вековое дерево, пошатнулся и повалился на землю.
Опустив ружье на пол Анна на пару шагов отошла от окна, а потом  с силой, подавшись всем телом вперед, разбила головой стекло, зашитое в раму. Пики сколов пронзили ее горло и женщина, повисла на этой стеклянной гильотине.
Ее тело постепенно размякло, на стене под подоконником появились витые, багряные дорожки, лужа под ногами разрасталась и уже занимала четверть комнаты. А лицо Анны, навсегда, зафиксировало отчаяние и боль.
В комнату вбежал мальчик, около двух лет от роду, младший сын Анны и Антония, Иероним, последний из 9 рожденных ею детей.
Он подошел, к ускользающей из мира людей, матери и обнял ее за ноги. Впервые малыш почувствовал холод, а не тепло и большие ангельские глаза, постепенно начали тонуть в слезах. Они собрали в себе чувства, которые позже, станут тем стойким воспоминанием, что будет сопровождать его не одну прожитую жизнь.
Иероним сел на колени и уперся ручками в пол, подняв ладони, которые окрасились в увядающий красный цвет, малыш, приложил их, к утопающему в слезах, лицу. Он постепенно, стал набирать руками красную влагу и поливать себя материнским наполнением, начиная с головы. Пшеничные кудри порозовели, спускались фигурные подтёки по щекам и лбу, потом он растер все тело и одежду. Полностью окрасились с матерью в одну палитру, Иероним лег в лужу, зафиксировавшись в положении плода. Он неосознанно хотел вернуться туда, где ему было спокойно и их  сердца, бились в унисон. Но сейчас, он чувствовал только страх и пустоту.


8.2 Покорная жена.
К моменту смерти у Анны было 9 детей, а 10-й находился в утробе. Ее выдали замуж в 17 лет, брак с уже к тому времени, влиятельным политиком Антонием Керси, был призван стать счастливым и успешным.
Каждый год она одного за другим рожала детей и занималась домом, мать учила ее быть покорной и во всем слушаться мужа.
Даже в моменты жестокости мужа, Анна смиренно молчала или стискивая зубы, давила слезы от боли.
Антоний не любил жену, ему была по сердцу другая женщина, а Анну он, неосознанно сделай виновной, во всех своих душевных переживаниях. И она несла этот груж с честью.

- Что за отвратная похлёбка, таким только скот кормить, - прорычал он,- ты так ничему и не научилась дура. – добавил Антониу и бросил салфетку, которой вытер рот, жене в лицо.
Анна, спокойно, опустив глаза, подошла и протянула руку, чтобы убрать со стола. Антоний схватил ее и повалил на стол. Придавив руку ее же телом, второй он уперся в горло и начал резкими движениями рвать на ней одежду. Когда женщина попыталась откашляться, он ударил ее ладонью по лицу и из нижней губы, пухлыми каплями, начала сочиться кровь.
- Заткнись стерва, не смей мне перечить, ведьма, - кричал он и резкими неловкими движениями таранил ее своим членом. Анна задыхалась и глотала кровь, но  моча терпела.
Через 9 месяцев Анна родила первенца.

8.3 Следую за тобой.
Прошло около 5 лет брака, когда Антонию была поручена миссия ехать в соседнее государство и привнести туда идеологию равенства и братства, которые были ему близки. Антоний воодушевился это была честь для него. Конечно сразу же велел жене собирать вещи.
Для окружающих он был большим серьезным управленцем, примером для подражания. Его речи слушали  затаив дыхание и никто, и никогда не поверил бы тому, что на самом деле творилось в его доме. Он был религиозен, посещал Костел по субботам и всегда прилюдно обнимал жену и детей. Анна улыбалась и играла свою роль.
- Следуй за мной, - произнес Антоний, - мы едим строит совершенный мир, где царит равенство.
На следующее утро они отправились в путь на корабле.
И ровно на 6 лет Анна, Антоний и их 4 дней переехали в пустынные просторы Киргизии, где он и его соратники строили коммуны, бараки для нового совершенного сообщества людей.
На шестой год Антоний признался себе в том , что он ошибся, что никакого равенства нет и он просто был пешкой в чужой игре. И справиться с поставленной задачей было просто невозможно, человек всегда человек и полу животное. Его начальство зарабатывали себе награда, а он жил в пустыне и казалось потерял все смыслы. Антоний чувствовал себя дураком и неудачником. За это время Анна родила ещё 4 детей, сама, практически в поле, поднимаясь и продолжая свой домашний труд через несколько часов после родов.
Она никогда не жаловалась, просто потихоньку плакала, потому что никакой иной жизни она не знала, и поэтому, даже не решалась захотеть.
Одним тихим, уже очень поздним вечером, муж сообщим Анне, что рано утром, они начнут свой путь домой. Поправки на корабле обратно.
Полный разочарования и боли не состоятельности он ударил ее по лицу, так сильно, что очнулась Анна только среди ночи.
- Ты хоть что-то чувствуешь, ты же словно дерево, как я ненавижу тебя,- еле слышно проговорил Антоний и ударил жену в живот, когда она подошла к нему на кухне. – Как животное, только плодиться умеешь и больше нет толку.
Анна посмотрела на него, корчась от боли и произнесла: « А ты, что не животное». Антоний ничего не услышал, но это был первый раз, когда она смогла, что-то ответить.
У Анны случился выкидыш, она выбросила вышедший из влагалища эмбрион, отрезала пуповину ножом, вытерла промежность морской тряпицей и закопала мертвое дитя в песок.
Семейство направилось домой.
Два старших сына отделились от семьи, они остались в маленьких городках по пути, один нашел себе жену, второй работу, на родину они больше не возвращались. Корабль плыл домой.

8.4Светлый дом
Все во что верил Антоний растворилось во времени, опоры в религии он больше не находил, стремлений у него не было, повиноваться воле других он больше не мог, своей не сформировал. Он был потерян и чувствовал себя слабым, у него была жена, которую он ненавидел и дом, в который ему не хотелось идти. Дети его не интересовали и зачем ему жить он не понимал. Но как и всегда, единственной на ком он мог отыграть свою пустоту была Анна. И она все ещё безукоризненно играла свою роль.

- Эта уродливая утварь, твое уродливое лицо, твое мерзкое, расплывшееся тело, которое меня отвращает, я бы убил тебя ведьма, но я богобоязненный, - усмехнулся Антоний, - я сам испытываю отвращение к себе от своей немощи и убогости, но ты, - тяжело вздохнул он, - ты самое уродливое из существо, ты что-то вообще чувствуешь, ты вообще живая? Или тебя убивать даже бесполезно?
Анна ничего не ответила, она убрала тарелки со стола, налила в кубок мужа ещё вина и ушла в спальню.
Утром Антоний еле стоял на ногах, но была суббота и как прилежный христианин, он все таки отправился на службу.  Мужчина вышел из дома и направился в костел.

Анна сбежала со второго этажа, босая, в вымокшей от слез ночной рубахе. Чуть замедлив шаг, она спустилась с кованой лестницы и оказалась в просторной гостиной.
По центру комнаты стоял большой дубовый стол его обрамляли одиннадцать стульев, комната была заполнена разнообразными предметами: картины, подсвечники, чучело совы на стене, икона в углу, уродливые вазы, полки с книгами и утварью, пожившая лютня лежала на полу,  на столе стояли кубки с вином и расписная тарелка с вишней, предметы спорили друг с другом и мало в чем сочетались. На стене весел гобелен с изображением, на нем покоилось ружье, которое поддерживали две витые, массивные цепи, ниспадавшие с огромного чугунного крючка в стене.
Женщина сделала несколько шагов, дорогу ей перекрыл стоящий поодаль от общей композиции, стул. Она остановилась на несколько секунд, опустила голову и сжалась, но потом одним широким движением отбросила его в сторону. 
В несколько рывков Анна сорвала ружье со стены, уже более строгим, уверенным шагом, подошла к окну и высунула дуло в открытую створку, приклад уперся ей в плечо и она почувствовала опору, Анна взвела курок.


* La Nef des fous (Корабль дураков) – картина Иеро6има Босха 1495-1500гг.