Предатели из спецслужб. Глава. 72 Публицистика

Глава. 72                Кто Вы, мистер Голицын?


И всё-таки я полагаю, что натиск лучше, чем осторожность, ибо фортуна — женщина, и кто хочет с ней сладить, должен колотить ее и пинать — таким она поддается скорее, чем тем, кто холодно берется за дело.

Поэтому она, как женщина, — подруга молодых, ибо они не так осмотрительны, более отважны и с большей дерзостью её укрощают.

Никколо Макиавелли (1469–1527 годы) -   итальянский политический мыслитель, писатель, историк, военный теоретик эпохи Возрождения.

Известен, прежде всего благодаря произведению «Государь», написанному в 1513 году, но опубликованному посмертно в 1532 году.


Иногда они бывали непостоянны или, скорее, слишком импульсивны, иначе они не могли бы предпринять такой, как правило, непоправимый и часто опасный шаг перехода на другую сторону во времена «холодной войны». Их мотивы могли быть весьма разнообразны.

Одни искали возможности освободиться от неудачного брака. Другие уходили по идеологическим причинам. Некоторые были недовольны своей карьерой (такой мотив представил Голицын), тогда как иных просто привлекал богатый образ жизни на Западе.

Чаще переход совершался по совокупности упомянутых да и других причин. И почти у всех перебежчиков были жалобы, проблемы и требования.

Анатолий Голицын, по общему мнению, был единственным в своем роде. Он сразу же попросил о встрече с президентом Кеннеди, но тот отклонил эту просьбу. Голицын требовал, но также безуспешно, чтобы им занимался непосредственно Эдгар Гувер.

Хотя все попытки Голицына получить доступ в Овальный кабинет были блокированы, он написал письмо президенту Кеннеди и настоял на том, чтобы оно было доставлено именно ему.

Чтобы успокоить Голицына, ЦРУ поручило своему наиболее выдающемуся оперативному работнику, владевшему русским языком, Джорджу Кайзвальтеру встретиться с перебежчиком.

Кайзвальтера, огромного мужчину мощного телосложения ростом более шести футов, в ЦРУ прозвали «медвежонком». У него, сына царского эксперта по боеприпасам, родившегося в Санкт-Петербурге, было располагающее лицо дружелюбно настроенного бармена.

Его наружность и поведение скрывали быстрый ум, сочетавшийся с энциклопедической памятью и отвращением к претенциозности в любом ее проявлении. Среди оперативных работников советского отдела Кайзвальтер был первым среди равных.

Именно он руководил двумя главными шпионами — подполковником Петром Поповым из ГРУ (советская военная разведслужба), первым советским сотрудником разведки, завербованным ЦРУ, и полковником ГРУ Олегом Пеньковским, с которым он лично встречался и получал у него сведения во время трех поездок Пеньковского на Запад в 1961 году.

Говард Осборн, тогдашний начальник советского отдела, вызвал Кайзвальтера и дал ему деликатное поручение. «Не хотели, чтобы письмо попало к президенту, — рассказывал Кайзвальтер. — Голицын был опасно непредсказуем, никто не знал, что он может сказать или сделать.

Его письмо президенту ставило всех в определенной степени в затруднительное положение. Меня послали забрать письмо и разрешили пообещать, что оно будет доставлено президенту».

На самом же деле задача Кайзвальтера состояла в том, чтобы выяснить содержание письма «и, если оно было небезвредным, предотвратить его отправку».

Кайзвальтер и Голицын встретились на Е-стрит в здании ЦРУ без каких-либо вывесок напротив госдепартамента. Голицын уже сидел за столом, когда прибыл человек из ЦРУ и сел прямо перед ним.

«Я вёл себя очень дружелюбно, — вспоминает Кайзвальтер. — «Давайте говорить по-русски, — сказал я. — Позвольте мне взглянуть на ваше письмо»». Голицын протянул его через стол.

В письме говорилось: «Поскольку президент, который обещал мне кое-что через своего брата Роберта, может не быть президентом в будущем, каким образом я могу быть уверен, что правительство Соединенных Штатов сдержит свои обещания в отношении денег и пенсии?».

Кайзвальтер взглянул на Голицына и сказал: «Сукин сын, да ты первоклассный шантажист. Ведь это шантаж».

Потрясенный реакцией Кайзвальтера, Голицын передумал и потребовал письмо назад.
«Ну нет, — ответил Кайзвальтер. — Ты хочешь отправить его президенту, я доставлю его». Кайзвальтер ухмыльнулся, вспомнив этот момент.

«Голицын вскочил на стол, спрыгнул с него на моей стороне, и мы начали борьбу за письмо. Я позволил ему побороть меня» (Дэвид Уайз. Охота на «кротов», издательство: «Международные отношения»).

Голицын готовил побег на Запад заранее. В 1961 году его направили в Финляндию под "крышу" атташе в посольстве СССР. Там Голицыни и осуществил задуманное - предложил свои услуги американцам, попросив в замен политическое убежище.

В те годы перебежчиков из советских спецслужб - кот наплакал, поэтому ЦРУ им серьёзно заинтересовалось.

Голицын знал многое и умело "напускал дыму". В беседах с сотрудниками ЦРУ старался приукрасить свою роль и повысить значимость в глазах американцев. А когда выдал все, что знал, начал просто выдумывать про несуществующие агентурные сети и заговоры.

Его принимали на уровне заместителя директора Управления, Особое внимание ему уделил руководитель контрразведывательной службы ЦРУ Джеймс Энглтон. Его, в первую очередь, интересовало, что известно Голицыну о "кротах" КГБ, проникших в структуру американских разведывательных служб.

Вот тут перебежчик и запудрил мозги главному контрразведчику и напустил на него страху. Работая в Центре, он, якобы, слышал о неком «красном» агенте, работающем в штаб-квартире ЦРУ. «Крот» имеет славянские корни, фамилия его начинается с буквы «К» и заканчивается на «ский».

Кроме того Голицын высказал идею, что после его побега КГБ предпримет попытки внедрять подставы в американские спецслужбы под видом перебежчиков, чтобы скомпрометировать его.

Джеймс Энглтон всему этому поверил. Сотрудники его службы начали длительные поиски мифического «крота», просеивая всех служащих разведывательных спецслужб. Под подозрение попали многие, в том числе и руководители. Польских фамилий с окончанием на "ский" среди них было достаточно.

В резидентуры ЦРУ за границей, находящихся под крышей посольств и генконсульств, была разослана директива не доверять перебежчикам из Советского Союза. Те, на всякий случай, так и делали, оставляя просителей политического убежища ни с чем.

Встречался Голицын и с руководителями французской и канадской контрразведывательных служб. Он им тоже впаривал информацию о том, что в их странах действует активная агентурная сеть КГБ, проникшая в правительственные органы.

Некоторые попали под подозрение и им пришлось доказывать свою непричастность к советской разведке.

Продолжение следует …