Легенда про двенадцатый троллейбус

0. Дисклеймер.

Данное художественное произведение является исключительно фантазией автора. Автор никого не хотел им задеть, оскорбить или унизить, а все совпадения с реальностью случайны.

I. Предисловие.

"Я не знаю, попадёт ли моя запись кому-нибудь в руки, но очень надеюсь, что да. Я учусь в лицее. Обычно занятия начинаются ровно в девять часов утра, но во вторник и в среду они начинаются ровно в восемь. Я живу неблизко, поэтому предпочитаю ездить в лицей на общественном транспорте. Если занятия начинаются как обычно (в девять часов утра), то я иду на остановку к половине девятого. В это время идёт одиннадцатый троллейбус, двадцать второй автобус и одиннадцатый "В" троллейбус. Это весьма удобно, поскольку на этом транспорте я могу добраться до места назначения без пересадок.

Но если мне нужно к восьми, то у меня единственный выход – это двенадцатый троллейбус на семь часов тридцать пять минут... Я называю его "мразью", потому что, как мне кажется, водитель, перед выходом на работу, выкуривает целую пачку сигарет, выпивает полный бутыль медицинского спирта, а потом, когда садится за руль, либо засыпает, либо едет с закрытыми глазами. А может, у него вообще нет глаз, хрен его знает. Поездка на этой твари – это нечто ужасное; вас будет трясти, кидать из стороны в сторону. Вы будете думать, что вас перевозят, как дрова,  что вас не существует и ваша безопасность никого не интересует. Это не водитель, это конченый идиот с серьёзными отклонениями, который потерялся во времени, потому что он никогда не приезжает вовремя. Для него абсолютная норма приехать в двадцать пять минут, когда я прихожу в тридцать; если я приду в двадцать пять минут, то я буду тридцать минут ждать эту мразь,  словно это я пришёл на свидание с ней, а эта свинья – моя пассия. Что может быть хуже? Мне кажется, что только пройти девять кругов ада ровно двенадцать раз. Я, в какой-то степени, благодарен этому троллейбусу, потому что он помогает мне добраться до учебного заведения. Но, чёрт, не может же единственный вариант быть настолько хреновым!? Может. Может. Может…" (запись обрывается; клякса).

II. Странности объекта.

Двенадцатый троллейбус ходит по этому маршруту без изменений уже очень долго. Им пользуется порядка нескольких тысяч человек каждый день. Этот маршрут действительно удобный: он позволяет добраться из одного конца города в другой конец города, в котором находится университет.  Троллейбус этого маршрута часто ходит после обеда: в 3 часа дня. В это время в транспортном средстве находится много людей, и, когда едешь на нём в это время, то не замечаешь ничего необычного (впрочем, ничего необычного и нет).

Но есть один троллейбус этого маршрута, который идёт не днём, а утром, а именно в семь часов тридцать пять минут он появляется на остановке “Стадион”, как гласит расписание. Однако некоторые пассажиры отмечают различные странности. Говорят, что именно этот рейс никогда не отображается на карте в приложении по отслеживанию маршрутов общественного транспорта, хотя большинство говорит обратное. Некоторые люди утверждали, что в тёмное время суток, когда машины ослепляют ярким светом фар, невозможно различить вдалеке, на повороте, хотя бы силуэт троллейбуса.  Это легко объясняется бликами, казалось бы,  но очевидцы утверждают, что, даже будучи ослеплёнными, они различают силуэты других транспортных средств. Кто-то утверждает, что колёса троллейбуса начинают  вращаться только вблизи остановки, а до неё он словно плывёт, слегка приподнявшись над проезжей частью. Однако все эти люди не придают этому значения, потому что считают, что им либо кажется, либо они устали от рутины, либо не выспались. Но среди опрашиваемых был один человек, который с пеной у рта доказывал, что этот троллейбус – это самая настоящая аномалия. Он утверждал, что водитель является абсолютно некомпетентным человеком; в рассказе опрашиваемого присутствовала брань. Команда следователей-добровольцев, состоящая по большей части из молодых парней, имеющих аналитический склад ума, но никак не связанных с правоохранительными органами, которая расследовала это дело, долго не могла понять, имеет ли она дело c сумасшедшим или по-настоящему  просвещённым человеком, который знает то, что дано не каждому.

А что же на самом деле? Команда следователей-добровольцев не может сказать однозначно. Каждый из очевидцев говорит весьма правдоподобно, однако, с точки зрения здравого смысла, все показания кажутся абсурдом. Продолжать расследование смысла нет, потому что нет ничего конкретного в показаниях, как и нет подтверждений того, что это реально. К тому же, жизням граждан ничего не угрожает, а это значит, что срочно разбираться в ситуации нет необходимости.

III. Следователи-добровольцы

История этой организации окутана тайнами, однако кое-что про неё всё-таки известно.

Данная организация была сформирована около трёх лет назад одним молодым человеком, который в своё время попал в очень неприятную ситуацию: компания подростков намеренно толкнула его на проезжую часть. Молодой человек понимал, что это несерьёзный проступок, но считал, что наказание они понести должны. Также он прекрасно понимал, что милиция этим заниматься не будет, потому что, опять же, проступок незначительный. С этого момента парень и загорелся желанием создать свою организацию, которая будет расследовать такие же незначительные дела, не требующие специальных средств, какие имеют правоохранительные органы.

Поначалу это была компания, состоящая из четырёх человек, которая стирала неприличные символы и граффити с различных поверхностей, которые находились у всех на виду. Может, кто-то и замечал их действия, но благодарности никто не выражал. Но им это было и не нужно, они занимались этим просто потому, что им было банально интересно. Основатель группы получал удовольствие от того, что убирал нарисованные на скорую руку пенисы, свастику, граффити, нецензурные выражения, прогонял одиноких уличных хулиганов. Он считал, что таким образом сможет улучшить внешний вид города, а также способствует правильному воспитанию своих сверстников.

Всё было тщетно. После каждой стёртой непристойности появлялись две новые в разных концах города, а столкновение с группой подростков могло закончиться рукоприкладством. Но они не сдавались. Они продолжали делать своё дело.

Спустя некоторое время к группе присоединялись друзья основателей, а затем друзья друзей и так далее. Теперь эта организация насчитывает около сорока человек, которых объединяет их общая  цель – борьба с мелким хулиганством. Сейчас это команда, состоящая по большей части из молодых парней, имеющих аналитический склад ума, но никак не связанных с правоохранительными органами. Их всех никто не знает в лицо, но они всегда на слуху. Много тех, кто их презирает, но они не обращают внимания. Их внимание обращено на благоустройство города и комфортную жизнь всех его граждан. Но если их никто не признаёт, тогда встаёт вопрос: нужны ли они вообще?

IV. Среда; путь на учёбу.

"Это моя вторая записка. Может, она не попадёт никому в руки, но всё же. Ты, да, именно ты, читатель, я настоятельно рекомендую тебе прочитать эту записку до конца. Я знаю, что я не сумасшедший. Я прошу тебя, читатель, просто поверить мне. Я знаю, это будет трудно, но всё, что я пишу, было на самом деле." (далее сплошная кривая линия, разграничивающая абзацы)

"Среда. Четвёртое февраля две тысячи двадцать шестого года. Шесть часов сорок пять минут. Утро. Громкий звук будильника раздался на всю комнату. Я проснулся, поднялся со своей постели и пошёл на кухню. Там я поставил кипятиться чайник, а потом пошёл в туалет. Я всегда так делаю; пока я, ну, сделаю очень важные дела, то чайник, вероятнее всего, к этому времени уже вскипит. Так было и сегодня. Я бросил чайный пакетик в прозрачную кружку, залил кипятком на две трети всего объёма кружки, а оставшуюся треть наполнил холодной водой. Таким образом я получаю идеальный по температуре чай, который бодрит, не обжигает язык и убирает неприятную утреннюю боль в горле.  Чай я обычно пил с маковой булкой. После такого лёгкого приёма пищи я отправился опять в ванную: почистить зубы. После я оделся, не забыв про галстук, накинул тёплую куртку, закинул за плечи рюкзак и вышел на улицу. Вышел я в семь часов двадцать минут. Мне нужно около восьми минут для того, чтобы дойти до остановки.

Мне в лицо мгновенно ударил чистый морозный воздух. По ощущениям, температура воздуха была около десяти градусов по Цельсию со знаком минус. Лежал снег. Было скользко. Тьма постепенно рассеивалась.

Я пришёл на остановку, как и планировал, в двадцать восемь минут восьмого. Я почти не замёрз. Тут я решил посмотреть, где едет троллейбус, который мне нужен. Я достал телефон, открыл приложение и оцепенел… такого рейса нет в расписании, на карте он также не отображался. Я успокоился, подумал, что это ошибка в работе программы. Он должен приехать вовремя, думал я…

Эта тарантайка, внешне похожая на четырёхколёсный полуразрушенный сарай, появилась на горизонте в семь часов сорок шесть минут. Яркий свет фар ослепил меня. Перед глазами забегали чёрные пятна. Троллейбус (непривычно называть эту повозку дьявола таким обычным словом)  ехал быстро. Он резко остановился рядом с остановкой, даже не заехал в “карман”. Пока я шёл к дверям, я боковым зрением увидел, что в кабине нет водителя… Двери не открывались. Я вновь бросил свой взгляд на кабину. Водитель всё-таки был. Лысый бородатый мужичок в тёмном ватнике сидел за рулём.

Двери открылись. Я и другие люди зашли внутрь. Я стал рядом со страпонтеном и, сняв рюкзак с плеч, бросил его на пол. Людей было много. Все сидячие места были заняты. Да чего уж там! Стоять было негде!

Двери закрылись. Без предупреждения, без объявления следующей остановки. Просто закрылись. Мне становилось душно, меня тошнило. На перекрёстке водитель-недоумок решил резко нажать на левую педаль (видимо, решил проверить, зачем здесь тормоз), после чего все пассажиры чуть не упали, а я чуть не ударился о поручень головой.

Проехав половину пути, я начал чувствовать себя уставшим. Это сложно описать, но я одновременно и хотел закрыть глаза и заснуть, и не хотел спать, так как мозг был отдохнувшим.

Тут я почувствовал на себе чей-то пристальный взгляд. Я осмотрелся. Большинство пассажиров смотрели в свои телефоны, а другие – в окно. Но одна бабка смотрела прямо на меня. Старая бабка, которая сверлила меня своим взглядом, сидела недалеко от меня. Её большие глаза, как два яблока, внушали страх и прогоняли моё спокойствие. Я отвёл свой взгляд. Посмотрев в окно около двух минут, я решил опять бросить свой взгляд на ту бабку, и зря… Она сморщилась так, как будто съела целый лимон за один укус, и продолжала пристально смотреть на меня. Морщины и родинки полностью покрывали её лицо. Я не люблю конфликты, поэтому просто промолчал. Тут водила решил опять ударить по тормозам. Все пассажиры устояли, а я всё-таки ударился о поручень головой.

Наконец-то я подъехал к своей остановке. Я пулей выскочил из троллейбуса и пошёл быстрым шагом в сторону лицея. Голова у меня не болела, и это показалось мне странным. Я оглянулся, но этой повозки дьявола уже и след простыл, хотя я вышел треть минуты назад. Это меня тоже смутило. Я решил глянуть на наручные часы – они показывали  семь часов пятьдесят три минуты. Я успокоился, потому что понял, что не опаздываю. Как тут по моему телу пробежали мурашки... Ведь в такое время я приезжаю сюда в том случае, если транспорт не задерживается. Такой путь невозможно проехать за семь минут. Я посмотрел на часы на телефоне, но они показывали то же время, что и наручные часы. Мне стало не по себе, но я всё равно пошёл на занятия. В правильности часов я не сомневался, потому что по ним я с точностью до минуты определял начало и конец любого урока. Так что же со мной произошло в троллейбусе? Галлюцинации? Усталость? Мистика? Я не могу сказать точно. Я в полном замешательстве."

V. Следователь-одиночка.

Троллейбус пропал. Нет, он не уехал дальше по маршруту, он бесследно исчез. Правда ли это? Любой здравомыслящий человек посчитает это полным абсурдом, однако команда следователей-добровольцев не может точно сказать, что никаких аномалий нет, но и не может продолжать расследование, потому что все эти события не поддаются логическому объяснению. Они в замешательстве, да и любой бы на их вместе тоже находился бы в замешательстве.

Пятого февраля один из следователей-добровольцев решил сходить на остановку "Стадион". Он пришёл на место ровно в семь часов утра. Люди, ожидавшие транспорт, никаких показаний не дали, а некоторые из них косо смотрели на следователя. Он ушёл ни с чем, но у него было чувство, как будто он что-то упускает, что нужно идти дальше.

Шестого февраля этот же человек пришёл на ту же остановку в то же время. В тот раз он так же потерпел неудачу, и, отходя от остановки, чувствовал на себе презрительные взгляды людей, которые стояли на остановке и ожидали прибытия своего транспорта.

В какой-то момент он обернулся. К остановке подъехал тот самый двенадцатый троллейбус. С виду обычный неновый троллейбус. В нём не было ничего необычного. Но в глубине души следователь понимал, что ему нужно копать глубже. Он решил, что придёт сюда и в понедельник, и во вторник, и в среду.

Девятого февраля была сильная метель. Столбики уличных термометров опустились до отметки восемнадцать градусов по Цельсию со знаком минус. Всё тот же целеустремлённый следователь вновь пришёл на ту же остановку, пусть и на четыре минуты позже обычного. Он осмотрел стоящих на остановке людей. Среди них было два человека, которые, по его мнению, бросали в его сторону косые взгляды чаще других. Их он решил не трогать. Он хотел увидеть здесь того молодого парня, который активно доказывал странность рассматриваемого рейса, а также оскорблял водителя, называя его либо "водятелом", либо существующими словами похуже. Следователь понимал, что ему нужен именно этот очевидец, он думал, что никто, кроме него, не предоставит следователю-добровольцу нужную информацию.

Он посмотрел на наручные часы. Они показывали семь часов тридцать пять минут. Дознаватель уже промёрз до костей, хотя он этого не замечал. Он уже собирался идти, но вспомнил, что троллейбус должен приехать с минуты на минуту. Он остался на остановке; залез в карман брюк, достал оттуда телефон, открыл приложение, отслеживающее местоположение общественного транспорта. Следователь осмотрел карту, но не увидел на ней нужный транспорт. Подождав ещё минут десять, следователь убедился в том, что троллейбус не придёт. Да, возможно, что транспорт не приехал в связи с погодными условиями, но для себя следователь-доброволец твёрдо решил, что он будет расследовать это дело, пока не останется ни единой новой зацепки.

Десятого февраля следователь вновь появился на остановке "Стадион" ровно в семь часов утра. Он осмотрел стоящих рядом людей. Знакомых ему лиц среди них не было. Он стоял и ждал. Он знал, что рано или поздно что-то прояснится.

Прошло полчаса. Следователь посмотрел в сторону светофора. Через дорогу, на пешеходном переходе, стоял парень. Загорелся зелёный сигнал светофора. Парень перешёл дорогу и направился в сторону остановки. Следователь узнал в нём того молодого парня, который особенно охотно давал показания. Дознаватель слегка улыбнулся. Он пошёл навстречу тому парню.

– Здравствуйте, я один из следователей-добровольцев. Могу ли я задать вам несколько вопросов?
Парень спохватился. Он поднял голову на следователя. Его глаза тут же загорелись.
– Здравствуйте, да, конечно, – сказал парень и добавил: – Только давайте как-нибудь побыстрее, а то я не хочу в лицей опоздать.
– Это не займёт много времени. Я просто хочу узнать подробнее про двенадцатый троллейбус на семь часов тридцать пять минут.
– А, про эту мразь... – вздохнул лицеист. – Вон он едет... В среду странности были, я как будто оказался во временной петле...
– Так, поподробней, пожалуйста, – заинтересованно сказал дознаватель.
– Ну, как вам сказать, – задумчиво протянул лицеист. – Я доехал до лицея за восемь минут, хотя обычно этот путь занимает около пятнадцати минут.
– Так это же хорошо, нет? Быстро доехали, не опоздали. Пробок, видимо, не было.
– Нет, всё было как обычно. По ощущениям прошло минут пятнадцать, а по факту всего восемь.
– Ну... Ладно, продолжайте, – скептически сказал следователь.
– Ещё пассажиры себя странно вели... Извините, но мне уже пора.

Троллейбус заехал в "карман". Двери открылись. Лицеист снял рюкзак, взял его в руки и зашёл в троллейбус.

Следователь смотрел ему вслед. Он узнал одновременно и много, и мало, и от этого запутался ещё больше. Он не получил конкретные факты, но понял, что что-то странное всё-таки происходило; казалось бы, этого было достаточно, чтобы продолжать расследование.

Он пошёл домой. Он до конца не понимал, что именно он расследовал: мистическое явление или... у следователя даже не было второго варианта. Что, если единственный очевидец просто сумасшедший? Всё это лишь фантазии уставшего лицеиста, а он, как дурак, цепляется за них, будто это проверенная информация? Следователь понимал, что поддержкой своих коллег у него заручиться не получится, потому что они договорились прекратить расследование. Он понимал, что в одиночку у него вряд ли что-либо получится, тем более, он не профессионал. Он всего лишь доброволец, который согласился участвовать в любительском расследовании совершенно незначительной проблемы. Если он сдастся, если он не будет продолжать, то ничего же страшного не произойдёт? По его вине не погибнут люди, ведь так? Сдаться всегда легко, а вот продолжить, когда всё надоело, подняться с колен после очередного нокдауна... Но смысл подниматься, если ты не сможешь достигнуть своей цели, не сможешь совершить невозможное? Эти мысли посещали дознавателя. Ему было интересно анализировать ситуации, строить предположения, подтверждать их фактами, но, увидев перед собой стену и, оглянувшись, поняв, что он ими окружён, он понял, что это конец. Выхода нет. Вообще. Он слаб один, как и большинство людей по одиночке. Он ничего не знает, и он этого боится; и боится сдаться. Но сдаться в одиночку, не имея шанса на успех, – это не слабость, это принятие своего несовершенства и мотивация совершенствоваться, чтобы взять реванш.

VI. Опровержение свыше.

Ясный зимний день. Мороз. Снег сверкает. Время около четырёх часов дня. Лицеист подошёл к своему подъезду, снял с плеч массивный чёрный рюкзак, достал из бокового кармана ключи, приложил их чипом к домофону и зашёл внутрь. Поднявшись на свой этаж, он сжал в руках латунный ключ, вставил его в замочную скважину и несколько раз провернул. Дверь в квартиру открылась. Лицеист снял с себя верхнюю одежду, разулся и поплёлся в свою комнату. Он бросил рюкзак возле своей кровати, затем сел за свой письменный стол на табурет, включил ноутбук. Он решился на довольно смелый поступок: написать письмо прямиком в "Горэлектротранс" и выразить своё недовольство. Он хотел доказать себе, что не сумасшедший, что всё, что происходило, было на самом деле. Лицеист начал набирать текст быстро, но плавно нажимая на клавиши:

"Здравствуйте, уважаемые сотрудники предприятия "Горэлектротранс". Извините, я, честно, не знаю, к кому именно мне обращаться, поэтому это письмо будет адресовано всему вашему филиалу. Я бы хотел задать несколько вопросов по поводу двенадцатого троллейбуса, который по расписанию должен прибывать в семь часов тридцать пять минут (утра) на остановку "Стадион".

Первое. Я не доволен тем, что данный рейс может отклоняться от расписания вплоть до пятнадцати минут, то есть может прибыть как на пятнадцать минут раньше, так и на пятнадцать минут позже. Это весьма неудобно, поскольку для меня этот рейс – единственная возможность приехать на учёбу вовремя.

Второе. Мне не нравится водитель. Я серьёзно, он может не соблюдать правила перевозки пассажиров. Недавно троллейбус резко затормозил и я получил травму.

Третье. Этот рейс не отображается в мобильном приложении и не показывается в расписании. Это неудобно, поскольку я не могу посмотреть точное местоположение транспорта в конкретный момент времени и не могу понять, опаздываю я или нет.

Четвёртое. Почему конкретно этот рейс у некоторых людей ассоциируется с чем-то мистическим, в том числе и у меня? С ним всегда происходит что-то странное, он то не приходит вовремя, то вообще не приходит, то появляется ниоткуда. За это дело даже взялась команда следователей-добровольцев, если вы знаете.
Здесь я изложил все проблемы. Прошу рассмотреть их.
Анонимно."

Лицеист встал из-за стола. Он впервые написал жалобу серьёзной организации. Его сердце бешено стучало. Парень боялся, что он не будет услышан, а если и будет услышан, то его найдут, а что с ним тогда сделают, он не знал. Он боялся неизвестного. И он тоже был один. А что будет, если найдут его записки? Тут парня охватил ещё больший страх, его бросило в холодный пот. Он пытался себя успокоить, что ничего страшного не случится. Отправлять? А вдруг его письмо посчитают оскорблением? Может, его надо пересмотреть? Или его вообще не будут читать?

Лицеист собрался с мыслями. Он хотел узнать правду. Ему было очень страшно, но ещё больше ему было интересно. У него в голове даже проскользнула мысль о том, что он может помочь людям; что в "Горэлектротранспорте" прислушаются к его замечаниям. Он взял в руки компьютерную мышь, навёл курсор на нужное место и отправил своё электронное письмо. Сердце на мгновение замерло, в горле пересохло. Но сделать уже ничего было нельзя, только ожидать ответа.

Летели дни. Прошло две недели с момента отправки письма. Лицеист лежал на своей кровати у себя дома и смотрел в дверной проём. Он позабыл о всём. За эти две недели ничего странного с двенадцатым троллейбусом не происходило.

Парень сел за стол и включил ноутбук. Он смотрел на рабочий стол, как вдруг заметил, что у него одно непрочитанное электронное письмо. Лицеист сначала не понял, откуда оно, но потом он вспомнил... По его телу пробежали мурашки, дыхание участилось.

Он открыл письмо. Его опасения подтвердились: это был ответ, но от "Облэлектротранса". Что же там написано? Оскорбления? Угрозы? А может всё-таки благодарность? Он не решался открыть письмо. "Зачем я его писал, если не собирался читать ответ? – спросил себя лицеист. – Не могу же я остановиться на полпути?"

Он навёл курсор на ссылку и щёлкнул мышью. На экране высветилось письмо-ответ:

""Облэлектротранс" приветствует Вас. "Горэлектротранс" рассмотрит ваши жалобы, а мы ответим на интересующие Вас вопросы.

Приветствуем Вас! Мы внимательно прочли Ваше письмо и готовы ответить на вопросы.

Автобусы и троллейбусы могут приходить раньше (на три минуты) и позже (на пять минут), поэтому в отклонении от расписания проблемы нет.

Судить водителя ни Вы, ни мы не можем. Если водитель не соблюдает правила перевозки пассажиров и ПДД, то Вам следует либо обращаться в ГАИ, либо разбираться в ситуации на месте.

Не может рейс многократно не отображаться в расписании. Мы всегда на связи с разработчиками приложения, мы знаем, что они регулярно обновляют и улучшают свой продукт. Но стоит отметить, что мы не можем утверждать, что программа работает без ошибок и сбоев.

Объективно, транспорт нашего города не имеет никакого отношения к мистике. Все его появления предусмотрены расписанием, а отклонения от расписания обусловлены погодными условиями.
С уважением, "Облэлектротранс""

Лицеист читал затаив дыхание. Он был не удовлетворён ответом, однако он посчитал, что это всё же лучше, чем если бы ему вообще не ответили. Парень встал из-за стола и пошёл на кухню. Видимо, он невнимательно прочёл ответное письмо, если его ничего не смутило. Ответ пришёл в семь часов тридцать пять минут двенадцать секунд.

VII. Мысли в пустоте.

Запах обеззараженного ультрафиолетом воздуха смешался с резким запахом нашатырного спирта. В больничной палате прохладно. Тихий час. Лицеист спит, с головой укрывшись одеялом. Он только вчера пришёл в сознание после того, как его сбил троллейбус, но он этого момента не помнил. Он забыл всё, что связано с двенадцатым троллейбусом.

Что с ним произошло в тот день? Он пострадал по вине водителя троллейбуса? Его толкнули? Это была попытка суицида? Этого никто не знает. Следствие ведётся, но уже опытными следователями, и расследуют они более серьёзное дело, чем мистика двенадцатого троллейбуса.