Дар или проклятие. Часть 2

Виморский "Некромант"

Данила Брагин, 35-летний судмедэксперт  не был обычным человеком. Его дар, или проклятие, как он иногда думал, позволял ему читать мысли. Не просто мысли живых, что само по себе было бы достаточно необычно, но и мысли мертвых. Последние, самые яркие, самые отчаянные или самые спокойные мысли, застывшие в их сознании, как мухи в янтаре.

Сегодняшний вызов был особенно неприятным. Запах гнили ударил в нос еще до того, как Данил вошел в квартиру. Заброшенная однушка на окраине города, в доме по улице Строителей, где, по словам соседей, уже несколько месяцев никто не видел хозяина. Дверь вскрыли по решению участкового.

Внутри царил хаос, но не от грабежа, а от времени. Пыль лежала толстым слоем, паутина свисала с потолка, а в центре комнаты, перед потухшим экраном старого кинескопного телевизора, сидел он. Точнее, то, что от него осталось. Гнилой труп мужчины средних лет, раздувшийся и обезображенный, вцепившийся в подлокотники кресла.

– Ну что, Данила, – участковый, молодой парень по имени Сергей, прикрыл нос платком, – сможешь что-нибудь сказать? Причина смерти, время…

Данил кивнул, уже настраиваясь. Он закрыл глаза, отсекая от себя отвратительный запах и вид разлагающегося тела. Он сосредоточился, протягивая свои ментальные щупальца к остаткам сознания, застрявшим в черепной коробке.

Полицейские в это время его оставили и вышли из квартиры опрашивая соседей.

Сначала был хаос. Боль, страх, отчаяние. Затем, постепенно, мысли начали обретать форму, как размытые кадры старой пленки.

«Сердце… болит… очень…» – первая мысль, четкая, пронзительная.

«Вода… где вода…» – следующая, сопровождаемая ощущением жгучей жажды.

«Телефон… не дотянуться…» – и эксперт увидел, как мужчина, уже ослабевший, пытался дотянуться до лежащего на столике мобильного телефона, но рука не слушалась.

«Один… совсем один…» – эта мысль была пропитана глубоким, всепоглощающим одиночеством.

«Свет… гаснет…» – и последнее, что Данил почувствовал, было ощущение угасания, медленного, неизбежного.

Он открыл глаза. Сергей участковый снова стоял перед ним и смотрел на него с недоумением.

– Инфаркт, – уверенно произнес Данил. – Обширный. Он умер быстро, но не мгновенно. Успел почувствовать сильную боль в сердце, жажду. Пытался дотянуться до телефона, но не смог.

Сергей удивленный записал сведения в протокол. – А почему его так долго не находили? Соседи говорят, он был вроде как общительный.

Данил снова закрыл глаза, углубляясь в ментальный след.

«Сын… уехал… давно…» – мысль, полная тоски.

«Дочь… не звонит…» – еще одна, с оттенком обиды.

«Соседи… не нужны…» – эта мысль удивила Данилу.

«Сам… справлюсь… всегда…» – и тут эксперт понял.

– Он был очень одиноким человеком, Сергей, – сказал Даниил. – И, похоже, гордым. Его сын уехал давно, дочь не звонила. Он сам отдалился от соседей, считая, что справится со всем сам. Он не хотел никого обременять, не хотел показывать свою слабость.

– То есть, он сам себя изолировал? – уточнил Сергей.

– Именно. Он был уверен, что ему
никто не нужен, и когда ему стало плохо, он не стал звать на помощь. Он думал, что справится, что боль пройдет. Но она не прошла. И когда он понял, что умирает, он уже не мог ничего сделать. Телефон был слишком далеко, а сил не осталось. Его одиночество стало его могилой.

– А почему тело так сильно разложилось? – спросил Сергей, все еще пытаясь уложить в голове услышанное.

Даниил снова погрузился в остаточные мысли.

«Дверь… закрыта… изнутри…» – эта мысль была спокойной, почти констатирующей.

«Никто… не войдет…» – и ощущение полной изоляции, даже после смерти.

– Он умер в закрытой квартире, – пояснил Даниил. – Дверь была заперта изнутри. Соседи, видимо, слышали что-то, но не придали значения. Или, возможно, он жил так уединенно, что его отсутствие просто не заметили сразу. А когда заметили, уже было поздно. К тому же, он не был склонен к общению, как оказалось. Его гордость и самодостаточность сыграли с ним злую шутку. Он не хотел никого беспокоить, даже после смерти. Поэтому и тело так долго оставалось ненайденным, а процесс разложения шел своим чередом, без помех.

Сергей задумчиво кивнул, записывая последние детали. – Получается, он умер от инфаркта, но его одиночество и гордость привели к тому, что его тело так долго оставалось ненайденным, и оно сильно испортилось.

– Именно так, – подтвердил эксперт, чувствуя, как ментальная связь с умершим окончательно рвется. – Его последние мысли были о том, что он один, и что никто не войдет. Он сам создал себе эту изоляцию, и она же стала причиной его долгого забвения.

Как ты это все смог определить? - недоуменно смотрел на него Сергей.

Но Даниил уже выходил из квартиры, оставляя участкового с его записями и тяжелым запахом смерти. Для него это был еще один день, еще одна история, рассказанная ему теми, кто уже не мог говорить сам. Истории, которые он, судмедэксперт Даниил из небольшого Виморска, нес в себе, как бремя и как дар. И сегодня он снова помог следствию, раскрыв не только причину смерти, но и трагическую историю жизни, закончившейся в полном одиночестве. Правда, пришлось невольно раскрыться, практически признаться сотруднику полиции, что обладает сверхъестественными способностями. Хотя до этого он помогал им анонимно. К чему это приведет?...