Сарсианская шутка

– Вот что… Вы, земляне, иметь много серьёзный подход ко всему, слишком даже. Надо иметь  юмор. Карош сарский шютка – вам нет, не хватать. Как это? Не достать, вот! –  раздумчиво поделился Сарс Вейш, вертя щупальцем с  только что открытой банкой пива.
Он и внимавший ему человек по имени Павел Глухов сидели за столиком на полу-круглой площадке кафе на крыше двухсотметрового отеля «Галактика» под звёздным земным небом. При этом все шесть нижних конечностей сарсианина медленно колыхались в специальной ванне с прохладным ароматным раствором. Как Павел ни напрягал зрение, различить в слегка фосфоресцирующей жидкости отдельных юрких участников ритуала не получалось. Их присутствие выдавали лишь тёмные колеблющиеся облачка вокруг утопленных отростков собеседника.
Глухов не раз читал в сети, насколько такой фиш пилинг важен для личной гигиены и оздоровления звёздных гостей. Про то, что уж там могли вытворять эти юркие малютки, оставалось только строить догадки, просто ли очищали щупальца от всего лишнего или попутно способствовали удалению ороговевших чешуек и регенерации поверхностных клеток, либо творили ещё что-то иное малообъяснимое, если вообще доступное человеческому пониманию. Но то, что попутно сами подвергаемые их воздействию испытывали немалое удовольствие, сомнений не вызывало. И сейчас впервые наблюдая сарса вблизи, Глухов ни на минуту не задавался таким вопросом. По всей видимости, перед ним развёртывался важный для них древний ритуал, очень отдалённо родственный чайной церемонии у японцев, о подробностях которого сами инопланетяне предпочитали никогда не распространяться. Павла не особо интересовало, представляют ли собой мелкие подобия рыбёшек природные биологические существа или искусственные микрокиборги,  доставляются ли они готовыми с родины сарсов или создаются уже здесь на Земле по их таинственной технологии. Несравнимо более важным ему представлялось, что, несмотря на далеко не гуманоидную внешность и физиологию разумных пришельцев, продукт человеческого пивоварения поразительно удовлетворял вкусу и нраву любого сарса. Как бы то ни было, именно это бесспорно сближало их с людьми.
Если прежде Павел только подозревал, то недавно уверился наверняка, что послу-жило основой интереса кальмароподобных к жизни гомо сапиенсов. Впрочем, именно пиво и свело их сейчас за одним столом, став одной из немногих тем, объединивших столь различные существа. Земной пенный напиток сделался для сарсов намного большим, чем просто угодой чуждому в остальном негуманоидному, непостижимому людям вкусу. Уже после знакомства в первые дни прибытия употребление нового для них пива самым странным образом быстро превратилось для инопланетян в сакральный церемониал, а всё связанное с ним с некоторых пор во многом даже заменило пришельцам идеологию и, предположительно религию, о наличии которой до сих пор не имелось определённых свидетельств. Как бы то ни было, но именно благодаря пиву могущественная империя сарсов пошла на исключение: оставила землянам определённую независимость и с начала контактов благоволила к ним в отличие от прочих подпавших под их управление звёздных рас.
Павел принял участие, не особо надеясь на выигрыш, и неожиданно для себя победил в широко объявленном конкурсе компании, монопольно выпускавшей сорт напитка, наиболее приглянувшийся сарсам. В ходе промо акции он быстрее всех конкурсантов со-брал нужную комбинацию из кодов под крышками пивных банок. Заслуженной наградой оказался ужин на крыше, пожалуй, самого фешенебельного отеля в обществе официального уполномоченного сарсов по закупкам пива и сырья для его производства.
Веранда отеля представляла собой стилизованную смотровую площадку типового пассажирского звездолёта и открывала прекрасную панораму звёздного неба, хотя и не-сколько стёртую рассеянным отсветом огней Мегаполиса под ними. Вид достаточный, чтобы поразить и запомниться на всю жизнь не видевшему звездолёты изнутри и никогда не покидавшему своей родной планеты обычному уроженцу Земли.
Знатный инопланетянин предстал вовсе лишённым дипломатической важности, ко-торую опасался встретить победитель пивного конкурса, неожиданная непринуждённость завязавшейся беседы приятно поразила его. Несмотря на не всегда понятную и граммати-чески неправильную речь, тот предстал перед ним, оделённым даже какими-то узнаваемыми человеческими чертами. Вероятно, Павел изначально ошибался с присущей ему, как и многим, доброжелательности и принимал желаемое за действительное. Представитель Сарса между прочим успел доверительно намекнуть о возможности совместной ра-боты под его началом. Такое не могло не одушевить, но всё же в искренность не гуманои-да осторожному землянину не очень верилось, хотя ксенофобом он себя точно не считал.
Глухов задумчиво проследил за полётом очередной сплющенной щупальцем сарса банки вплоть до точного попадания в центр воронки утилизатора. За сегодняшний вечер подобное зрелище успело легко превратиться для него в дежа вю. Несомненно, этот сарс мог достойно представлять свою расу на межзвёздном чемпионате по баскетболу, если такой надумают учредить. Однако, в этом его действии, на взгляд землянина, проглядывалось нечто сугубо садистское. Банки с самовосстанавливающимся содержимым  представляли собой одно из привнесённых сарсами инопланетных благ. Ими давно заменили старые одноразовые предшественницы, и выбрасывать, тем более необратимо корёжить их внешнюю оболочку, представлялось совершенно бессмысленным и затратным. Две минуты, и открытая опустошённая банка автоматически заполнялась исходным продуктом. Технология пришельцев использовала энергию молекул самого пива и поступавший извне воздух. Согласно их объяснениям даже несколько остававшихся капель несли внутри себя достаточно информации, чтобы позволить быстро восстановить содержимое сосуда до исходного объёма. Но и тут без эталона древнего земного напитка обойтись никак не получалось. Сколько они не пробовали выращивать у себя вывозимые с Земли хмель с ячменём для солода, так и не получили ничего похожего на исходные эталонные образцы. Не приживались в иных условиях эти исключительно земные до странного капризные растения. Концом свободного щупальца Сарс коснулся сенсорной кнопки на крышке столика, и утроба утилизатора тотчас беззвучно опустела. Движение выглядело отработанным им до утончённой изящности.
– Да, прелесть сарский шютка ты не понимать, никак нет, сожалею, –  повторил Вейш, используя пиво из новой банки по прямому назначению.
– А почему бы не исправить этот недостаток прямо сейчас? – бездумно вопросил Глухов, начиная ощущать далеко не безобидные последствия выпитого. Возможно, потрясающее действие пива на сарсов объяснялось и тем, что обязательный в его составе хмель относился к семейству коноплёвых… Именно в этот момент Павел забыл начальную ос-торожность и своим, казалось бы, невинным предложением бездумно спровоцировал сар-са, забыв, что сарсианский юмор совершенно отличен от человеческого аналога. Впро-чем, дальнейшее могло планироваться сарсом заранее.
Оживившийся с последним вопросом, будто под действием гальванического тока, Вейш извлёк из недр своей бесформенной накидки два одинаковых серебристых шарика.
– Как у вас говорить: ловлю на слово? Нуужжж, предлагаю проба на наши… как это? О, да! Приятности! – обрадовался он найденному слову и покатал верхним щупальцем одну из блестящих сферок перед тем, как отправить внутрь себя вслед за содержимым очередной банки.
– Серебро? Ртуть? Аллюминий? – озадаченно поинтересовался Глухов, наслышан-ный о всеядности сарсов.
И тут же пояснил извиняющимся тоном:
–  Знаете ли, Вейш, катионы аллюминия могут вызвать у людей болезнь Альцгеймера с поражением памяти. Впрочем, давно доказано, что именно пиво этому препятствует… Серебро в определённых дозах тоже как бы яд для нас… А что касается ртути, то тут уже…
– Не беспокойся, друг наш. Это не то, что ты думать. Точно не даёт вреда гомо, как и Земли чудный нектар, –  одно из щупалец небрежно указало на раструб утилизатора.
– Что ж, –  с сомнением согласился Павел, вряд ли сарс собирался отравить своего гостя прямо здесь и сейчас, это выглядело бы крайне не логично, даже намного нелепее показного уничтожения пивной банки многоразового использования. К тому же, разве он сам не намекал недавно, что видит землянина будущим сотрудником? Но, кто на самом деле знает, этих совершенно непонятных непредсказуемых негуманоидов?!
И всё же Глухов осторожно положил шарик в рот.
Приятная и вовсе не металлическая на вкус прохлада тотчас прокатилась по нёбу, нечто ананасно-клубничное, а затем дынно-смородиновое разлилось по вкусовым сосочкам языка от мгновенно растаявшей пилюли одновременно с их полной анестезией. Павел сглотнул, с тревогой посмотрел на Сарса, в странной позе качавшего всеми извлечёнными из ванны щупальцами, и внезапно ощутил, как проваливается вниз.
Мир опрокинулся вверх тормашками, мелькнув преображёнными пропорциями перед не успевшим опомниться Павлом. Затем столь же быстро вернулся каждой мозаичной составляющей на свои исходные места от сарса до соседних столиков с их не менее не гуманоидными обитателями, но… Всё сделалось теперь умопомрачительно огромным!
Чудовищем, намного превосходящим Кинг Конга и Годзиллу вместе взятых, гигантский Сарс устрашающе навис над остовом небоскрёба, в котором с трудом угадывался минуту назад совсем обычный столик. Площадка веранды чудесно превратилась в бескрайнее поле космодрома с замедленно двигавшейся по нему циклопической фигурой официанта. Всё выглядело теперь подавляюще монументально, одни далёкие звёзды вы-соко над головой остались прежними, однако, Глухову от этого нисколько не полегчало.
Он утёр холодный пот со лба, ощущая себя беспомощной букашкой перед ужасом неправдоподобно расширившегося мира. Не в силах ни за что закрепиться в нём, Глухов упал с головокружительной высоты  стула для великанов, в действительности всего лишь уронив голову на крышку стола перед собой.
На самом деле всё вокруг оставалось прежним, психоделическая метаморфоза задела лишь восприятие землянина. Сарс напротив него, хотя и сам погрузился в близкое к сарсианской нирване состояние, всё же не пропустил начало «отлёта» собеседника. Четыре из шести глаз этого отдалённого подобия земного спрута не выпускали Павла ни на минуту из поля зрения, и когда подходящий момент наступил, его щупальце властно дало отмашку готовому услужить официанту.
– Наш гуманоид принять лишний проводник эйфория. Нужен чистка, курабельность сейчас немедля. Вызов транспорт месту достижения…
Ни произносившееся, ни происходившее в дальнейшем никак уже не коснулось за-туманенного сознания Павла, надолго захлёстнутого цветным серпантином галлюцина-торных картинок.


Глухов очнулся с ощущением разбитости в теле и сухости во рту. Мдааа… – подумал он, – повеселились… И тут же вспомнил все мелочи происшедшего вплоть до серебристого шарика и вызванной им круговерти объёмных глюков, почище всяких голографических развлечений. Стоило открыть глаза, тотчас прямо перед ним проявился Вейш собственной персоной в своём обычном размере, да ещё как бы приветливо помахивающий кончиком одной из верхних конечностей. Впрочем, мог ли он верить виденному после всего, что сарсианец обрушил на его восприятие? Даже если перед ним действительно находился сам инопланетянин, а не его проекция, для человеческого глаза все сарсы выглядели одинаково, потому уверенность, что это именно его знакомый Вейш, отсутствовала. Только когда тот, как ни в чём не бывало, продолжил прерванную беседу на общеземном языке, подобные сомнения отпустили Павла.
–  Всё, карашо есть. Да. Видел прочность земной организм. Твой. Много говорят это и везде. Теперь сам знаю. Очень карош!
–  Что это значит? – холодно осведомился землянин, пытаясь освободить связанные за спиной руки и оглядывая помещение подвального типа, стенами из каменных блоков напоминавшее заставку для голофильмов с ужасами и пытками земного Средневековья. Не хватало только плесени и сочащейся сверху вниз воды. Да и самих орудий пыток, ды-бы или столика с набором эсэсовских инструментов из нержавейки пока не видно. Но и без того увиденное сильно обеспокоило. Для чего понадобились такие декорации, что за-думал оказавшийся столь коварным негуманоид?
– Согласие – ты и я, нет вред никто. Карош всем. Тебе знать прелесть бытия, –  с видимым дружелюбием почти стихами удивил Вейш.
 Глухов поморщился, показалось, выспренная речь инопланетянина стала намного грамотнее, чем накануне. Во всяком случае, произносимая тем абракадабра уяснялась те-перь значительно лучше, не сомнительный ли серебристый шарик тому причиной?
–  Но, я совсем не понимаю… –  покачал головой Павел, опасливо ожидая новых искажений в окружающем. – За что со мной так обошлись? Я надеялся, мы – друзья… Что конкретно нужно от меня, головоногий?
– О, земные названия меня, я безразличен. Люди дают значения много слов. Всегда. Для сарса они есть пустые. Ты мне симпатичен, гомо. Я разделил пиво с тобой. Твой чу-десный верность нектар от юности годов  уважения любой Сарс. Так. Тебе открыта истина величия нас. Знаю теперь. Потому есть карош работа тебе, только тебе. Очень карош. Ты сам хотел. Или нет? Скажи.
–  Хотелось бы знать, какие условия? И почему бы не освободить мне руки для большего взаимопонимания и доверия между нами?
–  Ты мне нравится. Твои слова понятны, очень-очень карош, – Сарс тронул кнопку на радужном браслете, окольцевавшем одно из верхних щупалец. Снова Глухов признал про себя, что яркая до рези в глазах инопланетная бижутерия и столь же пёстрое оформление используемых ими гаджетов оставались для людей совершенно чужды эстетически и неприятно раздражающи.
В тот же миг Павел почувствовал, как силовые путы, не дававшие пальцем пошеве-лить, исчезли, и с облегчением помассировал занемевшие кисти рук.
– Такой предложений не делать кто попало. Ведай то. Тебя узнали через ритуал. Есть теперь полный скан твой. Как вы говорить: по всем линейкам подошёл? Или по метрам? Грубый земной мера длина…
Глухов промолчал, недоверчиво ожидая дальнейшего.
– Землянин, ты творить боевые дела Великий Сарс. Так надо. Это большой честь. Три года служба, потом твой жизнь один отдых. Есть риск, но то стоит. Всё по… вы говорить? О! По чесноку! Много твоих людей Земли уже согласились. Не жалеют.
– Мне-то что от того… А, если я откажусь?
– Тогда заставлять. Так будет хуже…– казалось, Вейш в самом деле огорчён упрям-ством человека. – Твой выбор нет. Никак. Подготовка проходить сразу непременно. Надо крепить твой лояльность Сарса. Твой согласие – хлопот нет тебе, нет  нам. Контракт есть всё. Никак другое нельзя. Понятно?
– А можно подробнее узнать о характере и условиях работы или службы? Хотелось бы сначала всё обдумать, как следует…
– Конечно, да, так. Не надо много слов. Время нет. Нет твой хитрость, землянин. Сарсы знают быстрота реакция, быстрота соображения человек. Информация будет, да. Обязательно. Я сам с тобой  низший чин далеко не есть. По стандартный протокол. Так.
– Спасибо, Вейш, я ценю ваше отношение ко мне  и участие. Хотя ещё не отошёл от давешнего угощения…
– А, нет тревога… – ротовой клапан Сарса растянулся в противоестественной для сарсов пародии на земную улыбку – гримаса, рассчитанная убедить пленного в благодушии хозяина. – Так есть карош сарсиански шютка! Малая… как это? Толика! Малый то-лика добрый сарский галлюциноген с пиво земной – это есть очень карош! Нет больше тебе скучная реальность! Никакой вред нет, мы понимать много друг друга.
Павел вымученно усмехнулся, да уж, сарсианский юмор всё равно не оценить по достоинству, если сам ты не сарс!
На возникшем в воздухе пространственном экране замелькали лица землян, незнакомые Глухову образчики инопланетного вооружения, явно милитаристские заставки. Вейш не скупился на объяснения, используя то же тарабарское наречие. Павел начал понимать, чего от него требуется, более того, именно на такой результат он сам втайне рас-считывал с начала знакомства с Вейшем. То было его скрытным желанием. Похоже, всё удалось, как нельзя удачно. Но радость отсутствовала. Теперь Глухова ждало добровольное или насильственное включение в состав подразделения земных наёмников, используемого сарсами для захвата приглянувшихся им обитаемых миров.
– Молчишь? Твой слова, вопрос, желание? – участливо осведомился Вейш, сворачи-вая в ничто нематериальный голографический экран.
–  Выбора у меня, вроде бы, нет, не так ли? А жить-то хочется. Только, где гарантия, что меня отпустят после окончания срока?
 – Информация верна. Карош. Ты есть не глуп, землянин! – сарс вперил в него при-стальный взгляд сразу всех шести глаз. – Да, выбор твой нет…
Павел так и не понял, является ли сказанное проявлением того же сарсианского юмора, даже после того, как приложил руку к возникшему перед ним оригиналу контрак-та.
Вот так и угодил Павел Глухов в сарсианский гуманоидный легион. Только там с опозданием припомнил известную мудрость звёздных народов: «Если выпьешь с сарсом пива, век не быть тебе счастливым». Почему Вейш поступил с ним столь подло? Разде-лить пиво с представителем иной цивилизации значило гораздо больше, чем «преломить хлеб» с кем-то из сородичей в древнейшие времена. Впрочем, пиво всегда считалось у людей жидким хлебом. Объяснение случившемуся Павел видел в одном: не секрет, что на сарсов столь понравившийся им напиток действовал подобно валерьянке на земных котов. Проще говоря, они становились полностью неадекватными. Оставалась ещё слабая надежда, что Вейш со временем раскается в своём неблаговидном поступке, найдёт и возвратит к прежней жизни. Но с каждым днём ничтожные шансы на такой исход ста-новились всё более призрачными. Надменные инопланетяне никогда не считали людей хоть отчасти равноправными партнёрами, не говоря о прочих обитателях принадлежав-шей им части галактики. Ошибок за собой они точно никогда не признавали.
В ходе подготовки фенотип и генотип новобранцев подвергали целому ряду курсов нейрофизиологического конвертирования, что делало ненужной примитивную физическую подготовку, которой ждал Павел. Сложный комплекс воздействий приспосабливал всякий раз десантников под условия миров, на которых предстояло воевать, что оказалось гораздо быстрее и дешевле, чем использование технологии терраформирования небесных объектов для колонизации. Физическая форма организма поддерживалась в нужном со-стоянии без его сознательного участия. Обучение же представляло закачку необходимых боевых знаний в имплантрованные в нейроны чипы.
Все последующие месяцы и годы ему довелось топтать сапогами не одну захваченную для сарсов планету, и при том желание обмануть своих далеко не гуманоидных распорядителей и сбежать при первой возможности никогда не оставляло его. Увы, таких случаев не представлялось. Положенные по уставу обязанности Глухов с тщанием исполнял, как то требовалось каждым заученным параграфом, и вскоре закрепился на хорошем счету в легионе, со временем, получил даже офицерское звание сотника. Но, как и прочие легионеры, по-прежнему продолжал рассматриваться хозяевами не больше, чем восполняемое пушечное мясо. По контракту ему полагалось прослужить у Сарсов десять земных стандарт-лет, в которые обернулись обещанные когда-то Вейшем «три года», после чего, если повезёт уцелеть, отпустят на все четыре стороны с положенным щедрым вознаграждением.
Сарсы затевали одну звёздную афёру за другой, предпочитали  жар загребать руками своих исполнительных наёмников. И люди по боевым качествам заслуженно стояли в ле-гионе на одном из первых мест среди прочих гуманоидов. Сами сарсы, как не раз при-шлось убедиться Павлу Глухову, оказались некудышними вояками. Конечно, практически при каждой операции один-два командных модуля с несколькими сарсами присутствовали на поле боя, но решать тактические задачи предоставлялось представителям прочих звёздных рас. И тут земляне с их тысячелетиями бесконечных междуусобиц давали фору многим из них.
За годы службы Павел обзавёлся десятком имплантов, сменил по несколько раз жизненно важные органы, повреждённые в боях, давно превратился в настоящего киборга из прежнего обычного человека. Впрочем, в теперешние времена это больше могло считать-ся общей нормой, чем отклонением от неё, как бы неизбежной платой за выживание. Внешний вид ему всякий раз восстанавливали до исходного, не оставляя ни малейших шрамов или дефектов после ранений. Лишь жёсткий пронзительный взгляд и приобретённое за первый год службы суровое выражение лица не могли скрыть никакие технологии.  Практически все уцелевшие земляне-соратники прошли через сходную переделку. Если удастся выжить, в будущем приобретённые способности очень пригодились бы – пожелай он трудоустроиться на гражданке согласно своим новым навыкам и умениям.
Но, что бы он ни делал, какие бы изменения не претерпевал его организм, им двигало стремление уцелеть любой ценой, чтобы отомстить коварному «шютнику» Вейшу. Всякий раз при одном воспоминании, как с ним обошлись, Павлу стоило большого труда унять рвущееся наружу бешенство. Такое подлое предательство от пившего с ним пиво за одним столом, пусть не человека, но разумного негуманоида,  простить никак нельзя. Святой ритуал оказался попран всеми щупальцами иноланетного гада. Это стойкое возмущение помогло ему остаться в живых под энтропийными снарядами на Фарвеле и в гиблых болотах Герликона, когда по всем резонам никаких шансов на такой исход  совершенно не оставалось. Он не сомневался, что выдержит все передряги во имя единственной цели, только молился неведомым богам, чтобы сыгравший с ним подобную шутку обидчик сам дотянул до их неизбежной встречи, не окочурился бы от пивного алкоголизма, несомненно, приобретённого за многолетнее злоупотребление пенным напитком землян. Едва ли не каждую свободную минуту он вынашивал и оттачивал планы мести. Только бы найти и добраться до ненавистного Вейша.
Это чувство помогло пройти через все дальнейшие испытания и нарушить заведомо определённые законы статистики. Все попавшие в легион тут же изначально списы-вались, как расходный материал.
Зато Павел знал теперь о враге несравнимо больше имевшихся прежде отрывочных недостоверных сведений.
Сарсы удостоили землян своим вниманием, поскольку люди представляли для них гораздо больший интерес, чем все их природные ресурсы. Вместо того, чтобы покорить человеческие планеты, как прочие территории, они сохранили для них формальную независимость, лишь настойчиво навязывая далеко не равноценное сотрудничество в торговле и науках. Сравнительно недавно вышедшее на звёздные просторы человечество не могло противиться подобной «тихой» экспансии. В то же время даже открытые земные противники сарсов надеялись со временем приобщиться к новым технологиям могущественных партнёров. Мало кто из людей мог устоять перед заманчивыми предложениями «повидать миры галактики». Но, как выяснилось, в действительности основным способом осуществить подобное оказалась не учёба на чужбине или туристические туры по многочисленным планетам Сарсианской империи, а кровавая служба по контракту в гуманоидном легионе.
Что двигало инопланетянином, когда он столь подло выдернул из-за стола и вообще из привычной жизни дружелюбно настроенного к нему победителя пивного конкурса? Да ещё после совместного распития ритуального для всякого сарса напитка? Скорее всего, это и явилось проявлением пресловутого сарсианского юмора, недоступного пониманию представителей человечества. Искать справедливости и защиты в земных судах представлялось заведомо невозможным: сарсы не подпадали под земную юрисдикцию. Обращение же в сарсианский суд людей вовсе никогда не практиковалось, такой процедуры просто не существовало. Даже стань это возможным, необходимых доказательств для обвинения Вейша у Глухова не имелось. Ему приходилось рассчитывать только на свои силы, которые возрастали с каждым новым имплантом, с каждым новым биопротезом.
Стремление отомстить бесчестному обманщику придавало Павлу настойчивости и изобретательности, стало смыслом дальнейшей жизни. Наказать следовало не просто ли-шением жизни или причинением нестерпимой боли, требовалось ударить по самому дорогому для ненавистного пришельца. Как именно можно это осуществить, ему стало ясно в короткую передышку между боями на очередной планете, выбранной сарсами для колонизации. И главное – никакой сарсианской крови, никаких убийств и даже травм, ничего такого, за что могло последовать неотвратимо строгое наказание в случае поимки. И, тем не менее, его месть должна оказаться страшной и бесспорно убедительной.
Зная, что для любого сарса все земляне на одно лицо, он и не стремился радикально  изменить свою внешность для возвращения на Землю. Всё же, позаботился, чтобы все его  данные не имели ничего общего с прежним Павлом Глуховым, включая годы службы в легионе, так, чтобы ни одна хитроумная система не смогла установить их идентичность. Спешить он также не собирался, его план требовал не одного года, и он заранее пригото-вился к этому. Ведь месть – блюдо, которое подают холодным! А поскольку речь шла о мести могущественному инопланетянину – тем более.
Патологическая даже в глазах любого завзятого любителя пива страсть к этому на-питку заставляла Вейша снова и снова продлевать любым путём своё пребывание на Земле. К тому же, ему и в голову не могло прийти, что отправленный им в гуманоидный легион примитивный землянин сможет вернуться оттуда живым и станет искать с ним встречи для предъявления счёта. Всё это стало известно Павлу Глухову, до конца срока службы он мог не беспокоиться, что его обидчик затеряется на просторах сарсианской империи.
Тем не менее, он старался не упускать своего именитого врага из поля зрения ни на один день, благо тот и не думал скрываться. Оказалось достаточно общедоступных источников, в которых то и дело мелькало имя сановного сарса. А ленты новостей из земной сети пестрели репортажами, в которых тот принимал самое активное участие. То на очередном фестивале пива засветится, то на открытии нового торгового центра ленточку перережет, как самый почётный гость. А интервью с ним просто сыпались направо и на-лево, видно, сарсианину очень нравилось внимание к его персоне со стороны землян. Вы-ходит, и сарсам присуще тщеславие и стремление поддерживать свою популярность в глазах тех, кого они считали много ниже себя.
Павел знал, что немногие счастливчики, выжившие в мясорубке гуманоидного легиона, окунувшись в гражданскую жизнь, пускались в разгул, чтобы позабыть пережитое, становились завсегдатаями притонов и увеселительных заведений, пока не заканчивались выплаченные деньги. Тогда им оставалось только снова попытаться с ничтожными шан-сами завербоваться назад, либо влачить жалкое никчёмное существование на крохи социального обеспечения. При любом исходе они вычёркивались помимо их воли из общест-венной жизни без малейших перспектив на иное. Его жажда мести, единственная цель всего существования оградила от уготованного для них пути.
Находясь на службе, он использовал каждый подвернувшийся случай, чтобы попол-нить память своих чипов самыми различными новыми сведениями о физиологии и гене-тике сарсов. Он не пропускал ни единой возможности порыться в хранилищах информации на захватываемых планетах. Для земных учёных всё подобное оставалось запретной темой, если бы кто узнал о подозрительном интересе Глухова, ему бы точно не поздоро-вилось. Но товарищи по оружию воспринимали такую его странность, как вполне объяснимый извинительный «сдвиг по фазе» одного из своих. Да и как можно было строго су-дить свойственные почти каждому выжившему легионеру неизбежные заскоки после все-го перенесенного и пережитого? Такое право каждый заслужил собственной пролитой кровью. Ещё до окончания срока контракта он располагал всеми знаниями, необходимы-ми для дальнейшей работы. Образец тканей убитого сарса Павлу удалось раздобыть после ожесточённого боя на одной из атакованных планет из вдребезги разбитого командного модуля. Всё это время он хранил его в крохотном нагрудном медальоне, имевшемся у ка-ждого в их подразделении.
Устроиться  на Земле в исследовательскую лабораторию нанотехнологий с подходящим оборудованием стоило немалых усилий, только его новые способности позволили убедительно представить приобретённые навыки  по выбранной профессии, что не могло не поразить новых работодателей. Там под прикрытием заданий начальства он смог тай-ком заниматься нужной работой. Современная аппаратура от объёмных принтеров, нара-щивавших объекты по цифровым моделям, до редупликаторов-материализаторов, копи-рующих любые требуемые образцы, позволяла Глухову обойтись без привлечения дополнительных сообщников. Благодаря этому ему удавалось тщательно  скрывать свои само-вольные опыты ото всех. Его теперешняя миссия требовала предельной осторожности. Одно дело воевать на чужих планетах во враждебном окружении, где не обойтись без плеч товарищей-легионеров, и совсем другое действовать по предельно скрытному плану на Земле. Здесь он мог полностью доверять только самому себе. Несмотря на всю его те-перешнюю занятость, он продолжал выслеживать в сети любые сообщения о посланнике Вейше, иной день Павлу приходилось оставаться без любимого напитка, либо перехватить банку-другую на ходу или за делами, но ненавистного сарсианина он уже не выпускал из прицела внимания. На свою собственную личную жизнь он давно махнул рукой, вовсе не до того ему теперь было. Глухов твёрдо решил для себя, что стоит только появиться сейчас в его жизни любой посторонней женщине, как все планы отмщения накроются медным тазом. Даже расслабиться лишь на несколько часов представлялось ему недопустимой роскошью, способной погубить всю миссию, которой он отдался с головой.
Не раз одержимый жаждой мести приближался к отчаянию из-за череды неудач, но он всегда вспоминал мудрое высказывание, что жизнь во всех её проявлениях представляет собой смену чёрных и белых полос. Это придавало Павлу терпения и сил, в конце концов, ему удалось реализовать намеченное. Он использовал микроскопических наноботов, немногим больше размером обычных вирусов. С некоторых пор эти миниатюрные симбионты имелись в организме любого человека в крови, в лимфе, внутри клеток органов, стали важным и неотъемлемым дополнением в жизни каждого. Они представляли собой мельчайших защитников и строителей тела, призванных при болезнях, травмах или старении усиливать собственный иммунитет и жизнестойкость носителя. Пожалуй, самое значительное благо от сарсов, вовсе не щедрых на подобные дары. Именно эти крошки всякий раз возвращали Глухова и его соратников к жизни после смертельных ранений, получаемых на службе в Легионе. Только благодаря им он выжил до конца срока. Павел давно свыкся, как и все, с их постоянным наличием внутри себя и не представлял без них своего существования.
Сложность заключалась в перепрограммировании его личных малюток на определённое избирательное действие именно в теле сарса, да так, чтобы не причинить видимого вреда жизни и здоровью пришельца, из-за которого их могли тотчас обнаружить.  Разумеется,  об испытаниях на целом организме речи не шло, а выращенные в лаборатории клетки заменить его никак не могли. К тому же, в случае с инопланетянами рутинные пробы на родственных животных из их миров полностью исключались. Зато,  используя сохранившиеся образцы сарсианских тканей, он мог получить сколь угодно материала для опытов «ин витро» вне живых объектов. И всё равно большинство экспериментов приходилось проводить на компьютерных симуляторах. Как и все люди, он почти ничего не знал о животном мире родины пришельцев.
Однако, самым трудным представлялось внедрить перестроенных  наноботов в самого сарса Вейша. Хотя сановный недруг все эти годы оставался на Земле, Глухова и близко бы  к нему не подпустили, как бы радикально он не изменил свою внешность. Отдавать собственную жизнь даже ради столько лет вынашиваемых планов мести в расчёты Павла совершенно не входило. Более того, он считал это абсолютно глупым.
Тщательно контролируемые системы водоснабжения и вентиляции резиденции посланника исключали возможность заброса наноботов воздушным или водным путём. Виделось только одно слабое место для проникновения. За годы пребывания на Земле сарсы попрежнему зависели от  постоянных поставок определённого сорта баночного пива. И хотя сама тара, многократно восстанавливающая содержимое, производилась по технологии пришельцев, сарсы, следуя странному ритуалу, не могли отказать себе в удовольствии плющить и мять пивные банки щупальцами, делая невозможным их дальнейшее использование в замкнутом цикле. В этом Павел когда-то убедился и сам, а за минувшее время ничто не изменилось ни в психологии пришельцев, ни в налаженном процессе употребления ставшего обрядовым для них земного напитка.
Само пивное производство исключало малейшие лазейки, контроль в цехах завода проводился ещё скрупулёзнее водо и воздухозабора в местах обитания сарсов. Казалось обидным подобраться так близко и убедиться в непреодолимости инопланетной защиты. Но Павел Глухов не сомневался, что рано или поздно ему выпадет шанс подменить пар-тию готовой продукции при доставке от производителя. Он почти не опасался своего рас-крытия, но не мог быть по-прежнему уверен, что в любой момент не появятся какие-то новые неизвестные обстоятельства, и сарс Вейш не сложит с себя полномочия посланника и не умчится в недостижимые для землянина космические дали. Неизвестно, сколько ещё пришлось бы ломать голову над способом преодолеть оборону сарсов, если бы не вспомнилось о странной приверженности пришельцев к подобию земного фиш пилинга. Он сам при знакомстве с Велшем, будь оно неладно, убедился, насколько инопланетяне зависят от этого странного с точки зрения землянина ритуала и привычны к нему.
Обойти нечеловечески хитроумный комплекс охранения мастеру мимикрии, отто-чившему своё искусство в ядовитых ущельях Рхама и на открытых простреливаемых пла-то Семиса, всё же стоило немалых усилий. Для непосвящённых в боевые навыки легионеров такое выглядело бы совершенно невероятно, даже сумей они определить его кратковременное появление и присутствие в столь недоступной зоне. Но и тщательно скрытая наисовременнейшая система наблюдения оказалась им преодолена и даже не зафиксировала никакого нарушения охраняемого периметра.
Это дало Глухову время инфицировать достаточное количество мельчайших без-мозглых мальков. Добраться до контейнеров с рыбоподобными малютками для гигиены и утехи сарсов оставалось делом техники. Запрограммированные на одну общую цель самообучающиеся наноботы полностью мимикрировали под  элементы крови рыбёшек, они никак не проявляли себя, не приносили никакого вреда и вскоре ничем не отличались от клеток полученных носителей. Потому все методы обнаружения оказались бессильны против затаившихся микродиверсантов. Даже при попадании непосредственно в организм самих сарсов они не представляли ни малейшей угрозы для жизни и здоровья новых хозяев, поскольку совершенно не проявляли посторонней активности. За исключе-нием одной вещи. Крошки были запрограммированы Глуховым на точечное изменение вкусовых рецепторов пришельцев, всего лишь тончайшую калибровку порога восприятия сарсианских нейронов, ответственных за распознавание столь приятного для них земного пива. Но прежде они любым путём стремились попасть к следующему носителю-сарсу, что достигалось не только фиш пилингом с поражёнными рыбками, но и обычными для сарсианских инфекций путями.
Всякий раз, как только цель оказывалась достигнута, и необратимое изменение в работе всего анализатора вкуса от периферических окончаний нейронов до центра в мозге сарса свершалось, крохи тут же самоуничтожались без малейших следов распада и его воздействия на организм, внутри которого находились. Так происходило с каждым ино-планетянином, подвергшемся инфицированию, пока не охватило всех доступных в пределах Солнечной системы, а затем и далее.
Пенный напиток землян внезапно совершенно перестал интересовать помешанных прежде на нём пришельцев. Возможно, в полной мере людям никогда не осмыслить случившегося, но с распространением перемены вкуса к пиву новое мировоззрение и фило-софия сарсов, выработанные за годы употребления ставшего культовым напитка, рухнули повсеместно в одночасье. С этого момента цивилизация примитивных двуногих сапиенсов потеряла былую привлекательность в глазах разочарованных в пиве инопланетян. Они не нуждались больше в людях даже для совместного употребления этого напитка. Более того, даже собственная жизнь трагически лишилась в глазах сарсов смысла и никогда не вызывавшей сомнений прежней ценности. Один за другим огромные звездолёты пришельцев навсегда покидали планету производителей пива.
Лёжа на лужайке в центре Вашингтона округа Коламбия, Павел Глухов лениво на-блюдал за стартом последнего на Земле корабля сарсов. Благодаря своим навыкам и уме-ниям бывший легионер легко сливался с аккуратно подстриженными кустами, теряясь на фоне ухоженной зелёной лужайки, ещё не тронутой желтизной близкой осени. Разве мог он пропустить такое захватывающее зрелище, да и место в первом ряду для того бесспор-но заслужил больше всех прочих! Смотрел до рези в глазах, пока тускло блестящая чече-вица, отдалённо напоминавшая гигантскую воздушную амёбу, не расплылась и полностью не растаяла в высоком полуденном небе.
А потом ему сильно, как никогда, захотелось пива. Просто нестерпимая жажда пробила. Надо же отметить всеобщее избавление от сарсов и начало новой независимой жиз-ни землян!
Отыскать поблизости подходящий по его меркам подвальчик оказалось намного сложнее, чем проникнуть за охраняемый не хуже прежнего инопланетного представительства периметр Белого Дома. Уже за первым запотевшим бокалом отменного на любой вкус американского светлого «Будвайзера» ясно услышал неподалёку разговор, вернее монолог на космолинге. Среди космополитной пестроты посетителей здешнего заведения то не могло показаться чем-то необычным. Но едва Павел непроизвольно уловил смысл произносившегося, его охватило возмущение. Неизвестный любитель халявы гнусаво нёс какую-то околесицу внимавшим ему с открытыми ртами простакам вокруг, наперебой угощавших бойко врущего сказочника. А тот, что называется, неутомимо «вешал лапшу» направо и налево. Глухов не сомневался, что теперь неизбежно станут появляться бесконечные пустые домыслы про загадочное внезапный исход сарсианцев, но чтобы так скоро, и столь разухабисто…
Павел не смог сдержаться:
– Полная чушь!  Из всех инопланетян одни сарсы смогли оценить наше земное пиво, причём, именно баночное! Потому уважительно к нам отнеслись! Но теперь их вкусы по-чему-то резко изменились, и они решили не иметь больше с нами дел. Вот и всё. Так что хорош брехать, дядя!
Разумеется, Глухов не стал вдаваться в известные лишь ему подробности, пусть другие напрасно поломают над тем головы, пока не надоест. Запал, с которым он озвучил своё негодование, не менее крепкого вида бывшего легионера заставил неизвестного «эксперта» подобру-поздорову затеряться среди присутствующих. Оказалось нетрудно догадаться, что гнусавость голоса объяснима перебитой перегородкой носа, и тот бывал уже неоднократно учен за своё наглое враньё. Но лично Павлу он и не был вовсе нужен, да и бороться за правду он не собирался, хотелось просто спокойно, чтобы не мешали,  прикончить бокальчик-другой. Просто, чтобы никто больше не капал ему на мозги. Он надеялся, что всю оставшуюся жизнь самому удастся потерпеть и сдержать язык за зуба-ми. Иначе кто знает, а вдруг его возможные откровения станут известны сарсам, и те по-желают свести с ним, Павлом Глуховым, счёты. О том, насколько могут быть мстительны инопланетяне, он не имел ни малейшего понятия и не испытывал никакого желания про-верить это.
А потом ему неудержимо захотелось очутиться за тысячи километров отсюда, где-нибудь среди высокой некошеной травы и тонких белоствольных берёзок, которых не видел столько лет. Правда, неизвестно, сохранились ли ещё такие места за время его дол-гого отсутствия, но именно это он и собирался вскоре выяснить. Теперь, когда его тщательно вынашиваемая месть свершилась, он мог расслабиться и, наконец, позволить себе вернуться в край, где когда-то родился и вырос.
Вряд ли сарсы смогут узнать, какую шутку сыграл с ними не по своей воле попав-ший в Легион обычный до того землянин, если он никому не откроет своей тайны . Впрочем, как и людям, скорее всего, уже никогда не постигнуть странностей сарсианского юмора.