Дверь, ведущая в никуда 03

Ровно в шесть часов пополудни, вслед  за домочадцами из их крыла, Ким и Джулиан спустились в столовую. Юбиляр, сэр Питер, его супруга и старший сын Клайв уже находились там, ожидая остальных  возле накрытого праздничного стола.
Правда ассортимент блюд не отличался изыском. Ростбиф с овощами, да суп. И ещё предполагался чай с десертом. Однако вовсе не меню интересовало Ким. Её вниманием завладел хозяин дома. Для своих восьмидесяти пяти лет, сэр Питер неплохо сохранился. Фамильное сходство прослеживалось с сыновьями и внуком, особенно с Джулианом и его отцом сэром Клайвом. Но насколько они были красивы, настолько сэр Питер был безобразен. Словно отражение в кривом зеркале. Что-то обезьянье просматривалось в его внешности. И ко всему этому хозяин дома, судя по короткому туловищу, такими же ногами и маленькой  голове с редкими, ещё тёмными волосами вокруг лысины, казался очень маленьким, почти карликом. Даже встань он на ноги, то всё равно будет на две головы ниже своих сыновей, уступая в росте даже дочерям и жене.
Усохло у него тело, но не мозг.
Глаза мистера Питера, похожие на злые буравчики впились в невесту внука, а лицо оставалось застывшим, будто гипсовая  маска. Ким явно вызвала у него неодобрение, как помеха личным планам. Взаимная внутренняя неприязнь.  Она это интуитивно почувствовала, надо отдать должное не расстроилась и не растерялась. Напротив, груз ответственности спал с её плеч. И она уже, как зритель, спокойно наблюдала за ходом событий.

Началось вручение подарков. Сэр Клайв подарил отцу корзину с дорогим вином.  Его младшие братья – наборы с шампанским, чаем, сырными и мясными деликатесами, явно заранее приготовились разнообразить скудность стола. Женская половина домочадцев – подарочные сертификаты.
- Это от меня и Ким, – произнёс Джулиан, вручая деду коробочку с раритетными часами, когда пришла их очередь подойти к юбиляру.

Старик хмыкнул и, продолжая буравить своими болотными глазами Ким, дребезжащим голосом поблагодарил и попросил Джулиана оставить их наедине с его девушкой.
Джулиан ободряюще кивнул Ким и отошёл не к родственникам, которые  раскладывали закуски на столе, а встал возле лестницы, как верный страж.

Старик пробормотал себе под нос:
- Красотка. Носик острый, как у лисички.
Заметив, что Ким расслышала его слова, тихо добавил: - Не обижайся на старика за  привычку сравнивать людей с животным миром. Вот жена моя внешне похожа на лошадь, она и пашет по дому, как настоящая лошадь. Удачно я на ней женился. Весь дом на себе держит.  Дочки напоминают мне  двух  борзых. Такие же худые и плоские, как и те, зато с аристократическим гонором.  Дуры они, делают себе уколы для похудания, чтобы молодыми и стройными казаться.  Келли уже сорок восемь, а Аннабелль – сорок четыре. Не хотят признавать, что молодость безвозвратно ушла. А вам сколько лет?

- Мне двадцать восемь, – вежливо ответила Ким, хотя скрытое чувство отвращения подкатывало к горлу. Старик на редкость был мерзок. Циничный, злой на язык, с невыносимым характером, который и не собирался скрывать.

- Хм! Джулиану тридцать два. Я в его годы уже брал Клайва с собой на рыбалку. Он у меня удался, не то что остальные. Удачливый рыбак – и на воде, и в бизнесе, и с женщинами. Те всегда вешались на него гроздями, падкие на обхождение и красивую внешность. Красоту свою от  матери-итальянки  унаследовал.

«А Брайену тридцать четыре», – неожиданно вспомнила Ким своего прежнего возлюбленного, но тут же рассердилась сама  на себя и выкинула мысли о нём из головы.

- Тебе повезло захомутать Джулиана. Он вылитый мой старшенький в молодости.  Клайв богат и  оставит своему единственному сыну приличное состояние.

- Я сама себя вполне обеспечиваю. И мои родные тоже не бедствуют.

Старик снова хмыкнул, однако отпустил её, гаденько так улыбаясь.

Началось празднование. За столом веселились лишь сэр Питер и его любимчик – Клайв. Остальные вели себя либо натянуто, либо манерно, как тётки Джулиана.  Кузина Доменик откровенно скучала. Джулиан ухаживал за Ким, хотя судя по тому, как у него подрагивали руки, нервничал.

Жена сэра Питера – молчаливая и далеко не красавица, как представлял её муж, сорвалась унести грязную посуду и принести Бейкуэский пудинг.
Ким вызвалась ей помочь, видя, что никто даже не пошевелился. Только Дороти Даттон неожиданно воспротивилась.
- Мне помощники без надобности, сама привыкла со всем справляться, – категорично заявила и вместе с подносом  скрылась в кухне.
Ким удивило не столько отказ Дороти от помощи, сколько её ирландский акцент.
Странно, что женщина, которую старик называл итальянкой, внешне на южанку вовсе не походила. Скорее англичанка, или даже ирландка, судя по акценту. Может он перепутал?

За пудингом напряжение, витающие в столовой, несколько спало.
Бейкуэлскому  пудингу — традиционному местному десерту, представляющий собой тарт из слоёного теста с начинкой из клубничного варенья    и нежного миндального крема и франжипана – было уделено достойное внимание. Почти всеми. 

- Вы не собираетесь посетить Чатсуорт-хаус – жемчужину нашего графства? – Келли Блаунт, леди Маунтжой  – отшлифованная до нельзя дамочка с  рыжими волосами и серо-зелёными глазами, обратилась к Джулиану и Ким.
Она и её сестра Аннабелль Даттон ели очень мало, чуть ли не по листику салата, чуть-чуть супа  и немного пудинга. Берегли свои фигуры.

Ким припомнила, как пренебрежительно отзывался сэр Питер о дочерях. Дикость какая!
- Возможно, – ответила Ким, стараясь быть любезной.
И чтобы поддержать разговор, спросила первое, что пришло в голову: – У вас очень стройные фигуры, это всё из-за диеты?

Тётки Джулиана синхронно посмотрели на неё, впервые проявив интерес.
И Ким вновь поразилась их  внешнему сходству.  Являясь обладательницами  красивых  глаз,  они одинаково их прищуривали, когда с высокомерным видом бросают взгляды на остальных. Одного роста, с вытянутыми, узкими лицами, только у Келли подбородок не столь округлый, как у сестры, чуть более квадратный, к тому же на лице россыпь веснушек. И она рыжая. 
Аннабелль, напротив, блондинка. Внешне – её копия, разве что черты менее острые, кожа чистая, а нос не идеально прямой, а  с заметной горбинкой.

- Вы должно быть в курсе, что в 2005 году был зарегистрирован первый препарат Баета.  Инъекции этого поистине чудесного препарата снижает аппетит, замедляло и способствуют похудению, – не выдержала Аннабелль, и маска чопорности на её лице дрогнула.
- Да, что-то слышала. Судя по вам, препарат творит чудеса.
Тётки Джулиана заулыбались.

Казалось бы, что ужин пройдёт в мирной обстановке, но сэр Питер посчитал иначе.