Наболело

Наболело


Сегодня я совершенно случайно оказалась в первой хирургии Второй городской больницы Саратова. Знакомый, с которым мы перезваниваемся пару раз в год, попросил кое-что принести. Он сейчас в "лежачем" положении, а в таких просьбах, как вы понимаете, не отказывают.

Приехала, нашла корпус. Захожу через приемный покой. Сразу настораживает: ни ковриков, ни намека на сухую стяжку. Пост охраны традиционно встречает небольшим болотцем, где я героически надеваю бахилы. Гардероба, конечно, нет. Спрашиваю путь на четвертый этаж. Охрана бодро рапортует: лифт не работает. А я, собственно, и не рассчитывала — кого здесь, интересно, на лифтах катали?

В руках у меня: дамская сумка, пакет с собственными вещами и "гуманитарная помощь" — две бутылки воды (потому что саратовский водопровод в больницах, увы, не "Боржоми"), две увесистые упаковки с необходимым, баллончик и яблоки. Полная боевая выкладка, как в армии. Пуховик снять хочется зверски, но куда его? В руках, да с этим скарбом по лестнице я его точно не унесу.

Поднимаюсь. Захожу на этаж. Тут же медсестры, тут же палата. И — о чудо! — в паре шагов стоит маленький диванчик, наполовину занятый, но это мой шанс. Сгружаю багаж, скидываю пуховик. На пороге вежливо здороваюсь.

И тут начинается театр.

Ко мне радостно устремляется, судя по всему, врач: молодой брюнет невысокого роста. Не давая знакомому и слова вставить:
— Вот, я сейчас всё расскажу про колоноскопию!

Я, мягко говоря, офигеваю. Во-первых, здравствуйте. Во-вторых, с каких это пор подготовку к интимной процедуре обсуждают с первым встречным, который просто зашел в палату?

— Мне — не надо, — говорю максимально вежливо, но с интонацией "вы точно ничего не путаете?"
— Как это не надо? А кто ухаживать-то будет? — тут же подлетает медсестра.

Картина маслом: врач собирается выдать тайну пациента про колоноскопию случайной тетке с пакетами, лишь бы сбыть с плеч груз ответственности и грязную работу. Вопросы врачебной этики и тайны пациента, видимо, остались где-то внизу, вместе с неработающим лифтом.

— Понятия не имею, кто будет ухаживать, — терпеливо объясняю я. — Я — шапочная знакомая.
— Какая-какая? — переспрашивают хором, явно ожидая услышать про родственные связи, но ни на секунду не задумываясь о том, что только что собрались выболтать чужой диагноз.
— Шапочная, — еле сдерживаю улыбку. Ситуация окончательно переходит в разряд сюрреалистической комедии. Всё-таки возраст — великое дело: нервы уже не шалят, ситуация начинает скорее забавлять.

Наконец прорываюсь к больному, выгружаю припасы. Мой знакомый всё это время пытается вклиниться в разговор и объяснить персоналу, что я не родня и даже не сиделка, а так, "курьер", откликнувшийся на просьбу. Но кто ж его, лежачего, слушает?

Начинается вторая серия допроса с пристрастием:
— Так кто ухаживать будет? Вы с кем живете?
— Да один я, один. Соцработник приходил раньше да сиделка.
— А сиделка пусть и сюда приходит! — отрезает медсестра.
— Так она только на пару часов приходила, — робко оправдывается больной.
— Ну и что? И сюда пусть приходит! А родственники?
— Есть, но им далеко ехать, — вздыхает он.

Возвращаюсь домой и всё это перевариваю. Ладно, семейные: придут, помогут. А одинокие? Им вот так каждый день капают на мозги: "А кто делать-то будет?" Заодно, кстати, и лишнюю информацию о здоровье могут обронить кому попало. А что такого?

Мне дико интересно: этот медицинский кордебалет разыграли специально при мне или это ежедневная рутина для пациента? И главное, где тут у нас лежит закон о врачебной тайне? Впрочем, он, наверное, тоже в неработающем лифте застрял.

Я, конечно, понимаю, что родственники часто по-волонтёрски берут на себя кучу обязанностей персонала. Сама бегала, знаю. Но обращение ко мне, как к дочери, тогда было несколько иным. Хотя сейчас я думаю: кем бы я не была, разве это отменяет тот факт, что мы с врачом не знакомы и что я имею право на конфиденциальность данных моего отца, брата, сына, и даже, как сегодня, знакомого? Или это только на бумаге так положено?

И вот чего я не пойму. На моей работе мои должностные обязанности — только мои. Никто не рвется их исполнять. И мне как-то в голову не приходит, получая зарплату, переложить их на прохожих или на заинтересованных читателей библиотеки. И про приватность информации посетителей мы как-то помним. А тут... 

Низкие зарплаты, скажете? В Саратове они в госсекторе везде "скромные". Но мы же не саботируем свои прямые обязанности и не разглашаем личные данные направо и налево.

Вечером позвонила коллеге в Москву, рассказала эту эпопею. Она выслушала и выдала: "Нет, у нас в больницах всё-таки отношение другое".

И вот теперь сижу и думаю: огорчаться мне за саратовские больницы или радоваться за московские?А может, просто занести этот случай в коллекцию нашего ежедневного и почти планового абсурда?

P.S. Чуть не забыла про штришок к абсурду. Уже когда я выкладывала принесённое в палате, мимо проходящая мадам-медик мне бросила: "У нас написано, что бахилы не являются сменной обувью". А какого шута меня внизу заставили их надеть?!

* Картинка создана в GigaChat c помощью Kandinsky.

20 февраля 2026 г.