Вещий сон

    В 2014 году, после смерти Габриэля Гарсиа Маркеса, мир заново открыл его творчество. Тогда и я впервые по-настоящему погрузился в его магический реализм — больше всего меня поразил рассказ «Я нанимаюсь видеть сны». Казалось бы, чистая фантасмагория... Но именно она всколыхнула в памяти реальное событие, участником которого я стал много лет назад.
    Эта история вернулась ко мне неожиданно, когда я начал описывать необычный дом в книге, посвящённой истории деревни. В забытом богом уголке стоял особняк с европейской архитектурой, словно перенесённый из альпийских предгорий. Его построил дед Хайбулла — родной племянник моей бабушки, ветеран, прошедший войну и освобождавший Европу. Вернувшись домой, он воссоздал частицу тех мест: парадный вход со стороны улицы, отдельную дверь в сад, заросший сиренью.
Но с этим домом связана тайна, которая до сих пор не даёт мне покоя.
    Тогда я жил в городе. За несколько дней до случившегося мне приснился сон: я стою у палисадника дедова дома и вижу, как, рассыпая искры и освещая всё вокруг бело-голубым светом, летит горящая ракетница и падает на крышу. Картина была настолько отчётливой, что у меня возникло чувство непосредственного присутствия.
    На следующий день, расспрашивая приехавшую ко мне мать о деревенских новостях, я первым делом поинтересовался здоровьем дедушки. Услышав, что с ним всё в порядке, я облегчённо вздохнул, однако тревога не отпускала.
Утром в субботу я сел на электричку и поехал в деревню на выходные. На полустанке, где заканчивался цивилизованный мир, начиналась просёлочная дорога, которую нередко приходилось преодолевать пешком. Но на этот раз повезло: позади зарокотал грузовик. За рулём был сын деда, Хасан. Он остановился, я забрался в кабину, и мы резко тронулись — чувствовалось, что он очень спешит.
— Как отец? — спросил я.
    Он сжал руль так, что побелели суставы пальцев.
— Не спрашивай... Тороплюсь. Еду к нему. Дом сгорел.
    Грузовик подбрасывало на ухабах, а я пытался осмыслить услышанное. Сон оказался не игрой воображения.
    Теперь, спустя годы, описывая тот дом, который после частичного восстановления навсегда утратил свою прежнюю атмосферу, я всё чаще возвращаюсь мыслями к тому событию. И тогда становится понятнее, почему эта история ничуть не удивила мою мать. Вещие сны были для неё не редкостью. Не раз она поражала нас способностью предчувствовать события задолго до того, как они происходили.
    Возможно, эта особенность передалась и мне. Во всяком случае, тот случай был далеко не единственным в моей жизни. Видимо есть люди, умеющие видеть тонкие нити, связывающие сны, предчувствия и реальность. И порой эти нити оказываются прочнее самых очевидных доказательств.