***

«Дни все короче, а ночи все длинней… но темнота не смущала нас. Мы, раз нырнув в нее, погрузились целиком. Вел нас серый волк, что видел в темноте каждую травинку и букашку, аккуратно ступая мягкими волчьими лапами по прочному насту. Шли молча, лишь редкие руганья скальда Сигурда, под собственным весом проваливавшегося под снег, нарушали тишину.
Лес молчал. Не пели птицы, не играли зайцы-беляки, не рыскали в поиске пищи рыжие лисицы. Лес оплакивал воинов, идущих на смерть. Ни один медведь-шатун, вылезший из берлоги, не посмел бы напасть на путников, ни одна ворона бы не каркнула им вслед. Лес провожал своих детей священной тишиной.
По левую сторону от меня, понурив голову, шел Удалец, младший сын убиенного князя Доброслова. Давным-давно, когда он был еще сопливым отроком, Удалец дал клятву, что во что бы то ни стало, будет защищать Дальний Край и не позволит осквернять честь своей родины. Теперь самое время доказать свою преданность Дальнему Краю.
Справа от меня, одержимо вглядываясь в темноту аккуратно ступали по насту сестрицы Красава и Красавка. Одно тело на двоих совершенно не мешало им двигаться с грацией снежного барса. Красава – невероятной красоты девушка, и воинственная грубая валькирия – Красавка.
Позади брел младший всего на год брат девушек скальд Сигурд, даже ругавшийся, кажется, в стихах. Охотники за иномирцами жестоко казнили меж двух берез его отца и сожгли на костре его мать. Он, ровно как и его сестрицы, жаждал расправы над всем Росмором. И, видит Перун, не долго ждать осталось.
Впереди вилял хвостом Топор, только вовсе не носивший свое гигантское оружие. Теперь по ночам он обретает оружие и по страшней: длинные клыки, острые когти да волчье зрение. Он родился здесь, в мире этом, жил обычной жизнью, но в один день все изменилось. Он повстречал мага-иномирца, что шел в Дальний Край. Маг помог обрести Топору долгожданное счастье, сам свое счастье при этом необратимо потеряв. Теперь Топор готов отомстить за счастье друга и захваченную вражинами обитель иномирцев.
Я знал, будут и другие, кто захочет присоединиться к нам, и возьму я и их тоже. Росмор должен быть уничтожен любой ценой, даже ценою многих жизней».