Не вошедшее в Лабораторию

СЦЕНА: МЕЖДУ СТАЛЬЮ И КОЖЕЙ
Лаборант (берет тяжелый прибор, пальцы в перчатках дрожат, голос — сухой паек):
Сядь ровно. Не дергайся. Это просто протокол. Маркировка зоны «А». Секундная боль — и ты снова в реестре.
Балерина (замирает, плечо обнажено, кожа кажется прозрачной в свете ламп. Она не спорит, она смотрит ему прямо в зрачки):
Протокол? Или трусость? Ты прячешь глаза за линзами, а руки — за резиной. Боишься почувствовать, что я не «объект»?
Лаборант (ярость вспыхивает мгновенно, он прижимает холодный металл прибора к её ключице):
Молчи! Ты — код. Ты — эксперимент! Я могу стереть твою память одной кнопкой, превратить твой балет в судорогу! Ты — мясо под софитами!
Балерина (тихо, почти невесомо, накрывает его латексную руку своей тонкой ладонью, игнорируя прибор):
Стриги... Клейми... Рви на части... Но сначала посмотри, как бьется вена у меня под кожей. Она бьется медленнее, когда ты рядом. Слышишь? Это не код. Это доверие. Самое глупое, на что я способна.
Лаборант (замирает. Металл давит на кожу, но он не нажимает спуск. Ярость захлебывается в этой тишине. Он медленно отстраняет прибор):
Дура. Ты же понимаешь, что они смотрят? (Он проводит большим пальцем по месту, где должен был быть ожог — нежно, едва касаясь, как стирают слезу).
Балерина (с вызовом, сквозь нежность):
Пусть смотрят. Пусть задокументируют, как у великого Лаборанта дрогнул палец. Это будет лучший финал их симфонии.