Медсанбат 37

Управившись капонирами, распределив караул, и оставив Забелина первым, разведчики легли спать.

– Тебе хорошо! – Серов ложился на землю. – Посидишь час и дрыхни сколько успеешь, а нам то вставай, то ложись: пока снова заснёшь…

– Вот и этот уже уснул, – Забелин посмотрел на часы: прошло две минуты. – Хорошо-то хорошо да как только не уснуть…

Старшина стал ходить от капонира к капониру, поглядывая на часы, но чем больше он смотрел, тем медленнее тянулось время. Тогда старшина убрал часы в карман и пошёл по дороге, рассчитывая скоротать время.

Долго ил, коротко ходил старшина Забелин, он не знал, так как на часы не смотрел, а когда посмотрел то увидел, что смениться он должен был пятнадцать минут назад, и идти быстрым шагом ещё десять.  Забелин задумался, но спешить не стал – и тело гудело начиная с ног заканчивая головой, у которой сегодня был выходной, да и сменщиком Забелина был Дядя Миша, которому по молодости его досталось здорово.
Кода Забелин подошёл к ребятам, Дяди Мишиного дежурства оставалось минут двадцать, и старшина решил подождать.

Эти минуты дались Забелину тяжело – глаза не видели даже спасительного циферблата, ноги упали в руки, и сам старшина упал на кого-то.
Первые три солова, которые кто-то произнёс ещё не проснувшись, может быть, и были матерными, но прозвучали невнятно, потом боец поднялся и забрав часы у старшины и пошёл в свой нелёгкий путь, а Забелин провалился в чёрную бездну сна. Это его и спасло…

Буквально через десять минут дозорный, услышав гул мотоцикла, поднял тревогу. Потом, ничего не добившись, начал поднимать людей. Не успела очередь дойти до старшины, как мотоцикл с ранеными подъехал к танку и будить остальных смысла уже не было.

– Как там, Илья? – спросил Серов.
 
– Не важно, товарищ капитан: народу много, из оружия одни винтовки, жрать нечего совсем. Явятся часа через два. Сами уводите.
 
– Что есть нечего это хорошо – быстрее идти будут, а нам несолоно хлебавши здесь сидеть незнамо сколько,– капитан вздохнул. –  Комдива видел?

– Жив-здоров, но расстроен донельзя, а с едой я покумекаю: всё равно в деревню возвращаться– может ещё раненые будут. Куда ехать-то?

Серов махнул рукой и мотоцикл, к радости санинструктора, тронулся в путь.