Наследница Зарийского трона. Глава 11

Бирюзовая Mazda мягко выкатилась на обочину, сбавляя скорость у здания городского полицейского управления. Машина послушно замерла у тротуара, будто понимая важность момента. Летний свет скользнул по отполированному капоту, отражаясь бликами в стекле фар.

Житомир, несмотря на репутацию «небольшого», жил насыщенной, бурной жизнью. Здесь старые кварталы с узкими улицами и потемневшими фасадами соседствовали с новыми районами — стеклянными, угловатыми, устремлёнными вверх. Высотные строения теснились рядом с зелёными островками парков и скверов, а ближе к центру город бурлил: кафе открывали летние веранды, офисные работники спешили на свои места, торговцы на мини-рынках раскладывали товар, перекликаясь друг с другом.

Почти вплотную к полицейскому участку подступала зелёная полоса леса. Кроны смыкались плотной стеной, отсекая часть городского шума. Ниже, в неглубокой ложбине, медленно несла свои воды река Тетерев — широкая, спокойная, с лёгким туманом, стелющимся над поверхностью. Утреннее солнце отражалось в воде мягкими бликами, и на миг казалось, что река дышит в унисон с лесом.

Вдалеке гудел город — ровно, настойчиво, как далёкий механизм. Но здесь, на границе между шумом и покоем, воздух ощущался иначе: чище, прохладнее. Ветер приносил запах влажной листвы и свежескошенной травы, смешанный с пылью асфальта.

Дверца автомобиля негромко хлопнула. Лира вышла и на секунду задержалась рядом с машиной, словно давая себе время собраться. Она выпрямилась, расправила плечи и подняла взгляд на фасад здания. Строгое, лишённое украшений, оно было выполнено из серого стекла и металла — холодное, функциональное, без намёка на гостеприимство.

Солнечный свет ударил в глаза, и Лира чуть прищурилась. В тёмном стекле входной двери она на мгновение увидела собственное отражение — спокойное, собранное, но с напряжением, которое невозможно было полностью скрыть.

На ней был светлый пиджак, сдержанные джинсы и белая футболка без рисунков. Под мышкой — аккуратная папка с документами, на плече — лёгкая сумка. Всё выглядело просто и уместно, без лишних деталей. Она глубоко вдохнула, чувствуя знакомую смесь запахов: пыль, нагретый асфальт, трава и слабый металлический привкус городского воздуха.

Волосы слегка трепал ветер, выбивая тонкие пряди. Лира машинально поправила их и огляделась. Это было не волнение — скорее внутренняя концентрация. Момент был важным. Первый день практики в полиции Житомира. Она знала: реальность здесь будет совсем не такой, как в лекционных аудиториях и учебниках. Ни формулы, ни теории не подскажут, как правильно вести себя за этими дверями.

Лира кивнула сама себе — коротко, почти незаметно, как перед прыжком в воду. Затем уверенно шагнула вперёд, к входу.

Дверь в участок открылась с лёгким, протяжным скрипом, и Лира шагнула внутрь. Поток прохлодного воздуха ударил в лицо, мгновенно стирая уличное тепло, словно между внешним миром и этим местом пролегла чёткая граница. Здесь пахло иначе — крепким кофе, бумагой, пылью, оружейным маслом и чем-то ещё, металлическим и сухим, что невозможно было спутать ни с чем. Запах службы.

Шум накрыл её сразу. Гул голосов, резкие обрывки фраз, звон стационарных телефонов, короткие сигналы раций — всё это сливалось в плотный, непрерывный фон. Казалось, даже стены здесь привыкли к этому звуку и впитали его за годы работы, как бетон впитывает копоть и гарь.

Лира замедлила шаг, позволяя взгляду скользнуть по помещению. Дежурная стойка, за которой двое сотрудников что-то быстро печатали, не поднимая глаз. Коридор, уходящий вглубь здания и теряющийся в полутени. Несколько человек в форме, переговаривающихся вполголоса. Кто-то прошёл мимо, задев её плечом, и даже не извинился — не со зла, просто не заметил.

Она сделала ещё шаг — и почти сразу чуть не столкнулась с мужчиной, внезапно вышедшим из-за угла.

Он был высоким и крепко сбитым, с тяжёлой, уверенной походкой человека, привыкшего, что перед ним расступаются. Широкие плечи натягивали ткань формы, квадратная челюсть и густые брови придавали лицу суровое, почти каменное выражение. Взгляд — насмешливо-усталый, цепкий, оценивающий. Такой взгляд не скользит — он фиксирует и запоминает.

Лира инстинктивно остановилась. На нагрудной табличке значилось: полковник А. Пушкарёв.

Он смерил её сверху вниз — медленно, без спешки, словно прикидывая, стоит ли вообще тратить на неё время. Ни капли теплоты. Ни малейшего интереса.

— Доброе утро, — начала Лира, выпрямившись. Голос прозвучал ровно, как она и рассчитывала. — Господин полковник, я прибыла на практику. Направлена из юридического института…

— Так, — резко перебил Пушкарёв, даже не меняя выражения лица. — Юристка, значит? Ещё одна…

Он шумно выдохнул, словно на его плечи только что взвалили лишний мешок цемента. На секунду отвёл взгляд, будто собираясь с терпением, а затем снова посмотрел на неё — уже с явным раздражением.

— И чего вы все сюда прётесь, как на подиум? — бросил он, не понижая голоса.

Несколько человек неподалёку замерли. Кто-то повернул голову, кто-то усмехнулся. Лира почувствовала, как на неё скользят чужие взгляды — быстрые, любопытные, оценивающие. Она не опустила глаза. Ни на шаг не отступила.

Пушкарёв уже потерял к ней интерес. Он повернулся к дежурному, коротко кивнув в сторону Лиры:

— Пусть сидит здесь. Закончатся занятия у КОРД — посмотрим, что с ней делать.

В его голосе не было злобы — только усталое равнодушие человека, привыкшего, что всё вокруг мешает работе. Не сказав больше ни слова, он развернулся на каблуках и направился к выходу из здания — туда, где проходили занятия группы особого назначения. Его шаги были тяжёлыми и уверенными, и каждый из них словно подчёркивал: разговор окончен.

Лира осталась стоять на месте.

На секунду в груди кольнуло — не обида, нет. Скорее холодное осознание: здесь никто не собирается делать ей поблажек. Кто-то рядом тихо фыркнул. Кто-то беззлобно усмехнулся. Для окружающих это была обычная сцена. Очередная стажёрка. Очередная юристка.

Но один взгляд был другим.

Из-за стойки, чуть в стороне от основного потока, к ней шагнул мужчина в тёмной форме спецподразделения. Его движения были спокойными, экономными — ни одного лишнего жеста. Высокий, с короткой стрижкой, внимательными глазами и пластикой человека, для которого контроль над телом давно стал привычкой. На рукаве — шеврон КОРД.

Он остановился перед ней и слегка улыбнулся — едва заметно, больше глазами, чем губами.

— Привет, Лира, — сказал он тихо. — Добро пожаловать в наш цирк.


***


Лира с заметным облегчением выдохнула, узнав подошедшего мужчину. Напряжение, сковывавшее плечи после разговора с полковником, немного отпустило, словно туго затянутый узел ослабили на один оборот.

— Ворон… — произнесла она с лёгкой улыбкой. — Не думала, что встречу здесь знакомых.

Он хмыкнул и коротко кивнул, будто подтверждая очевидное.

— Здесь не только я, — сказал он негромко. — Кроме Лиса, все остальные, кто тренировался с нами у твоего деда, тоже здесь.

Фраза прозвучала просто, почти буднично, без попытки произвести впечатление. Но для Лиры она значила куда больше, чем могла показаться со стороны. Она на мгновение задержала взгляд на Вороне, словно сопоставляя прошлое и настоящее. Значит, она здесь не совсем одна. Не в пустоте.

Ворон окинул её быстрым, цепким взглядом — от обуви до лица. Не оценивающим, а скорее профессиональным, таким, каким смотрят на бойца перед выходом на площадку. Затем слегка прищурился.

— Хочешь, чтобы господин полковник перестал смотреть на тебя как на занозу в заднице? — спросил он спокойно. — Начни со спортзала. Покажи ему, что можешь. Иначе он и дальше будет воспринимать тебя как избалованного ребёнка.

Лира не стала спорить. Она и сама это понимала — ещё в тот момент, когда услышала тон Пушкарёва. Здесь не верили словам. Здесь верили только действиям. Она коротко кивнула.

— Форма с собой?

— В машине, — ответила она без колебаний.

— Отлично. — Ворон удовлетворённо кивнул. — Спортзал через три улицы отсюда. Здание с синей крышей, не промахнёшься. Я и парни будем там минут через пятнадцать.

Он хлопнул её по плечу — мягко, но с той самой выверенной силой, в которой чувствовался опыт. Это был не дружеский жест и не проверка. Скорее напоминание: он рядом, но поблажек не будет.

— Давай, Зорина, — добавил он уже на ходу. — Удиви шефа.

С этими словами Ворон развернулся и направился к выходу, не оглядываясь. Лира осталась стоять ещё одно короткое мгновение. Шум участка снова накрыл её, но теперь ощущался иначе — чётче, структурированнее. Она развернулась и уверенно направилась к выходу.

На улице солнце поднялось выше, и воздух заметно прогрелся. Лира быстро пересекла пространство до машины, на ходу отперев её. Достала спортивную сумку, захлопнула дверь и пошла вперёд. Шаги стали ровными, уверенными. Колкий приём полковника уже не задевал — он превратился в задачу.

Она шла к спортзалу.

Через несколько минут она оказалась у нужного квартала и, следуя указанию Ворона, двинулась в сторону здания с синей крышей. С каждым шагом решимость крепла. Свежий воздух приятно охлаждал кожу. Солнце уже поднялось достаточно высоко, и свет ложился на улицу ровными полосами, отражаясь в витринах магазинов и стеклянных остановках.

И всё же… Ощущение появилось не сразу. Сначала — едва заметный дискомфорт. Потом — повтор. Чуть сильнее. Лира не остановилась. Только внутренне собралась.

«Не кажется», — отметила она про себя.

Лира слегка замедлила шаг, делая вид, что рассматривает витрину. Стекло отразило улицу позади. Она пошла дальше. Ощущение не исчезло. Наоборот — стало плотнее, как лёгкое давление между лопатками. Когда до цели оставались всего несколько десятков метров, она снова воспользовалась отражением в широком стекле фитнес-центра напротив. Быстрый, скользящий взгляд.

Теперь она увидела их. Трое. Двое мужчин и женщина. Шаги синхронны, движения — слишком собранные.

Лира не изменила ни темпа, ни осанки. Она просто сделала последний шаг к двери спортзала, уверенно взялась за ручку и, не оглядываясь, вошла внутрь. Дверь за спиной закрылась с мягким, глухим звуком.

Внутри спортзала было шумно. Воздух дрожал от ударов по грушам и скрипа кроссовок. Лира быстро переоделась. Спортивная форма легла на тело привычно, как вторая кожа. Она затянула шнурки и на секунду замерла. Затем осторожно приоткрыла шторку, отделяющую раздевалку от зала.

Троица была здесь. Они сидели на лавке у стены. Парень посередине держал в руке небольшой прибор.

Она уже собиралась закрыть шторку, когда почувствовала чьё-то присутствие за спиной.

— Жениха высматриваешь? — раздался над самым ухом голос Ворона.

Лира вздрогнула и резко обернулась. Она кивнула в сторону зала:

— Просто вон те… Кажется, на улице они шли за мной.

Ворон сместился на полшага, чтобы видеть лавку.

— Ты уверена? — спросил он негромко.

— Не на сто процентов. Но, скорее всего, да.

Ворон кивнул:

— Тогда они пришли туда, куда нужно. Подожди здесь.

Лира положила руку ему на предплечье:

— Постой. Давай сначала посмотрим, кто они такие. Сами. Пусть сами себя покажут.

Ворон усмехнулся:

— Ладно.

Он подозвал одного из бойцов КОРД и что-то прошептал ему. Через минуту боец подошёл к троице и громко сказал:

— Эй, ты, крепыш! У меня сегодня нет партнёра по спаррингу. Составишь компанию?

Шум в зале затих. Руфус, сидевший среди троих, напрягся, но его опередил Алан.

— Твой вызов принимаю я, — спокойно сказал он.

Бойцы вышли на мат. Ворон поднял руку:

— Начали!

Боец КОРД рванул вперёд, вложив силу в удар. То, что произошло дальше, поняли лишь четверо: Ворон, Максим, сама Лира и ещё один из их группы, стоявший в тени. Только те, кого обучал её дед, смогли разобрать движение.

Алан шагнул в сторону, перехватил запястье — короткий, точный захват. Смещение центра тяжести — и здоровяк рухнул на мат. Всё.

Боец из КОРД поднялся, тяжело, как танк, собираясь взять реванш. И именно тогда над залом раздался голос Лиры:

— Стой.

Боец замер. Остальные расступились. К площадке уверенной походкой шла Лира Зорина.

Появление стажёрки вызвало у господина полковника Пушкарёва, стоявшего неподалёку, глухое раздражение. Но он молчал. Любопытство оказалось сильнее.

Лира встала напротив Алана. Их взгляды встретились — и пространство словно натянулось струной. Они сошлись.

Движения слились в быстрый танец. Лира чувствовала: Алан опасен не мощью, а пугающей точностью. Он поймал её на долю секунды раньше, чем она ожидала. Рывок — и она полетела вниз. Но Лира не растерялась, перехватила руку, готовя болевой приём.

Алан вывернулся, нейтрализовал её движение и аккуратно прижал к мату. Не давил. Просто удерживал. А затем — отпустил.

Лира поднялась, тяжело дыша. В её глазах были уважение и вызов. И именно в этот момент она заметила шнурок. Тонкий, выбившийся из-под воротника его одежды. Медальон качнулся, поймав свет ламп. Металл блеснул — и Лира застыла.

Она сделала шаг ближе.

— Кто ты такой? — голос прозвучал хрипло. — И откуда у тебя этот медальон?

На груди Алана покачивалась огненная саламандра. Символ, который не мог принадлежать случайному человеку.

Вера и Руфус привстали со своих мест. Алан молчал, просто смотрел на неё — и ждал.

В этот миг Лира поняла: игра, в которую она попала, гораздо больше, чем ей казалось.