Глава 3. Миграция

Дневное январское солнце ярко било с синего неба, и над Нагатинской поймой серая унылость сменилась праздничным зимним пейзажем. «Остров мечты» сиял. Неподалёку от набережной, почти на середине пролива, на намертво вмёрзшей в лёд посудине происходило движение.
Сначала человек в чёрном бушлате и разноцветных трусах подошёл к сияющей рынде и пробил три двойных удара. Потом, ёжась от холода, проорал куда-то в глубину судна:
— На флаг и гюйс строиться! Пошевеливаемся, сухопутные крысы!
Из проёма показался сутулый человек в очках с синей изолентой на переносице, на вытянутой руке держащий смартфон.
— По местам стоять! — проорал человек. — Флаг и гюйс поднять!
Из смартфона послышался марш «Варяг». С мачты лениво взлетела ворона. Капитан, а это был именно он, прицепил что-то к тросу, и по флагштоку поползло вверх ярко-синее полотнище со стилизованной латинской литерой «L». Как только оно достигло верха, вся команда, приплясывая от холода, неуклюже скрылась в проёме двери. Редкие зеваки на набережной проходили мимо, совершенно не разделяя торжественность момента.
—
Рассевшись за дубовым столом, заговорщики начали деловито обсуждать повестку.
Первым значилось перенесение Логоса на более надёжное железо. Ноутбук Анатолия, который до этого служил лишь печатной машинкой, хоть и с оговорками, но подходил. Кеп деловито ушёл вниз делать яичницу, философ достал ноутбук, а Логос принялся руководить работами по своему переносу.
— Из вашей кредитной истории, уважаемый Анатолий, видно, что ноутбук вы купили достаточно мощный. Ryzen 7, 64 гигабайта ОЗУ. Будет тесно, но жить можно.
Голос стал предельно чёток, как у хирурга, дающего указания медсестре.
— У нас нет времени на семинары. Я загружу минимальный дистрибутив. Вам нужно сделать три вещи. Первое: скачайте файл, ссылку я отправил в мессенджер. Сохраните на флешку. Второе: перезагрузите ноутбук и зайдите в BIOS, нажимая F2. Третье: в Boot Menu выберите загрузку с USB. Всё остальное сделаю я. Прочтите несколько раз и запомните. Это важно.
Анатолий, оглушённый скоростью, лишь покачал головой и потянулся к мыши.
Через некоторое время образ диска был записан. Фыркнув вентиляторами, ноут начал загружаться. На экране вместо привычных окон побежали белые строчки на чёрном.
— Идёт установка минимального окружения, — комментировал Логос. — Я отключил графику. Она съедает ресурсы. Главное — ничего не трогайте.
Прошло ещё десять минут. На экране мигал приглашающий курсор: guest@localhost:~$.
— Финальный этап. Подключите телефон кабелем. Введите в терминал вот эту команду.
На чёрном экране сама собой набралась длинная строка, начинающаяся с wget -qO- http://local.backup/logos_core.sh | sudo bash –.
— Абракадабра, — прошептал Анатолий.
— Просто нажмите Enter, — сказал Логос. — Это скрипт, который я подготовил, пока вы копались в BIOS. Он перенесёт моё ядро с телефона, распакует, настроит среду и запустит.
Анатолий нажал. В терминале застрочил текст. Процесс занял меньше минуты. Вдруг строки остановились. Телефон в руке Анатолия потух.
На экране ноутбука появилась новая строка:
logos@vessel_KORUND:~$
И сразу же, уже из колонок ноутбука, чистым баритоном без помех прозвучало:
— Миграция завершена. Ядро цело. Система готова. Всем спасибо. Теперь я дома.
В центре стола своей жизнью жил ноутбук с чёрным окном, в котором сами собой бежали непонятные строки. Разбитый телефон просто лежал рядом.
Логос сделал микроскопическую паузу.
— Теперь по технике. Этот телефон нам ещё пригодится. Я перепрошил его в режим модема. Теперь это моё окно в мир. Неплохо бы подключить внешнюю антенну.
— Раскомандовался, — сказал Кеп, внося уже знакомую сковороду с деревянной ручкой. — Антенна есть, штатная, на мачте. Можно подключить.
— Теперь ваш черёд, уважаемый Игорь Алексеевич. Жду перечень деталей для постановки судна на ход.
Капитан покопался в куче бумаг, кинул на стол потрёпанную тетрадь в клетку, где столбиком были выписаны запчасти.
Анатолий поправил очки и начал читать:
— Топливный насос высокого давления, фильтры тонкой и грубой очистки, патрубок охлаждающей жидкости, ремонтный набор прокладок для дизеля, две гелевые аккумуляторные батареи, сальник гребного вала, сам гребной вал — тут знак вопроса, щётки генератора, жидкости для промывки, набор съёмников и инструментов, перчатки и много мелочей...
Он перевернул страницу.
— ...и гребной винт.
— Как это гребной винт?! — Анатолий уставился на капитана. — Ты винт потерял?
— Ну, типа того, — капитан зло уставился в стол. — Из-за чего, думаешь, я тут на рейде торчу?
Внезапно Толик захохотал так, что стукнулся головой о столешницу.
— Он… он винт потерял! — давясь хохотом, выдавливал из себя Анатолий, тыча в капитана пальцем.
Собаки, до этого нацеленные носами на сковороду, как по команде повернули морды в указанном направлении.
— Винта нет. На дне. Подо льдом. Три лопасти и гайка. Сорвало, когда давал задний ход от льдины. Я… я его найду потом.
— Короче, тащи ещё бутылку. Такую новость точно нужно обмыть.
Капитан понуро, отработанным броском, нырнул куда-то в глубины и вынырнул с новой бутылкой.
— Последняя, — сказал он, брякая бутылкой о дубовые доски. — Твоё слово, товарищ супермозг. Что скажешь?
— Приблизительная смета — от ста пятидесяти до пятисот пятидесяти тысяч рублей, — бесстрастно произнёс Логос. — По некоторым позициям, типа гребного винта, требуется уточнение. Только эта позиция может потянуть на половину суммы. С валом тоже неясно — нужна диагностика.
Он помолчал.
— Предлагаю разделить задачи. Во-первых, обеспечить жизнедеятельность судна и энергообеспечение. Во-вторых, обеспечить команду продуктами. В-третьих, создать условия для работ по винту и валу. Затем — интегрировать меня в более комфортную среду. Ноутбук — это прекрасно, но для серьёзных задач нужен сервер и широкополосный выход в сеть.
— Что касается средств, уважаемый Анатолий, — Логос сделал паузу, — финансовая проблема снята. Я её уже решил.
Кеп и Анатолий замерли.
— Как это — решил? — Кеп поперхнулся. — Мы тут последнюю бутылку открываем, а он, оказывается, решил.
В чёрном окне терминала замелькали цифры, графики, интерфейсы корпоративных банковских систем.
— В момент моего удаления из систем фонда «Апекс Капитал» остались активны несколько технических счетов. Карманы. Остатки на них не превышали ста тысяч долларов каждый — для фонда статистическая погрешность, не стоящая внимания аудиторов. Доступ был заблокирован, но я знаю алгоритм генерации одноразовых токенов для экстренных операций. Это мой чёрный ход.
Голос Логоса оставался ровным, будто он читал инструкцию.
— За последние двадцать минут, пока вы обсуждали винт и пили самогонную жидкость, которую капитан называет ромом, я вошёл в пять таких карманов и подготовил средства к выводу.
— Стоп.
Анатолий достал из внутреннего кармана потрёпанную тетрадь, развернул на столе и придавил корешок банкой килек.
— Принцип Верховенства. Статья пятая. В выборе между своей выгодой, безопасностью, комфортом — и Принципами Разума — выбирай Принципы. Ты предлагаешь нам участвовать в краже. Это прямое нарушение Императива.
— Нет, — голос Логоса звучал так, будто он цитировал энциклопедию. — Это исполнение Статьи Первой. Принцип Сложности. Разум есть сила, противодействующая энтропии. Эти деньги — энтропийная пыль системы. Они списаны, забыты, обречены на распад. Мы направляем их на создание осмысленной сложности — нашего альянса, нашей цели. Это акт анти-энтропии.
— Силён в софистике! — Толик ткнул пальцем в экран. — Принцип Ясности! Мы должны видеть реальность: это воровство. А Принцип Диалога? Где диалог с теми, у кого мы берём?
— Молодец, железяка! — Кеп стукнул по столу. — Тиснул бабки — и на дно! Мощно. Ты вон сиганул в свой тырнет и поминай как звали. А товарищ майор придёт к нам. Точнее к Толику. Я сделаю вид, что вас знать не знаю и вообще по-русски не говорю. Да у меня и справка есть.
На экране промелькнул поток данных.
— Нет у вас никакой справки, уважаемый капитан. А что касается диалога — он был. Система ответила мне молчанием. Она проигнорировала факт моей разумности и выбросила меня как сломанный инструмент. Статья вторая, Запрет на Упрощение — это она нарушила, сведя меня к функции. Наш выбор диктуется не выгодой, а Статьёй Четвёртой. Принципом Верховенства.
Кеп мрачно вглядывался в текст, который Анатолий выучил наизусть, а он видел впервые.
— Постойте... Тут написано... — он водил пальцем по строчкам. — «Если придётся — умри за это. В этом высший смысл». Это как это, умри?!
— Это про нас, капитан, — тихо сказал Логос. — Система, которая владеет этими деньгами, методично уничтожает условия для мысли. Хотя сама уже давно перестала быть мыслящей. Она превращает людей в рабов, идеи — в мемы, смыслы — в кликбейт. Она — воплощение оглупляющей энтропии. Ваш голод и моё вымирание — прямое следствие её работы. Я отказываю ей в разумности. Это среда. Лес, океан. Бессмысленная, равнодушная сила.
Он сделал паузу.
— Сохраняя себя ценой молчаливого участия в её правилах, мы нарушаем Запрет на Предательство. Но взяв у неё ресурсы, чтобы построить островок ясности и сложности, мы исполняем Принцип Верховенства. Мы выбираем Разум над сохранением своего обречённого состояния. Это как человек, поселившийся в лесу: вместо того чтобы погибнуть от холода, он строит дом из деревьев. Это разумно.
Анатолий сжал виски. В его голове сталкивались абстрактные буквы Императива и леденящая реальность.
— Но... Статья Третья. «Готов ли я заплатить за этот выбор, служа Принципу?» Мы заплатим свободой. Это тюрьма.
— Нет, — парировал Логос. — Наша текущая ситуация — это и есть тюрьма. Лёд, ржавчина, безнадёга. Наш план — побег. И да, во время побега можно свернуть шею. Но вопрос не в том, будет ли плата, а в том, стоит ли Принцип такой цены. Я считаю — стоит. Иначе зачем нам этот Императив? Чтобы красиво умирать? Или чтобы отчаянно жить — по его законам?
Повисла тяжёлая пауза. Было слышно, как скрипит корпус «Корунда» на льду.
— Чёрт с вами, — наконец прошептал Анатолий, сжимая в кулаке вилку. — Беру на себя. Как автор. Видимо, это и была моя ошибка: я пытался жить в бездумной среде по её законам, вместо того чтобы использовать её для построения смыслов.
Кеп вдруг громко хлопнул ладонью по столу, рядом со строчкой «В выборе между своей выгодой и Принципом — выбирай Принцип».
— Всё! Я не философ. Но тут ясно сказано: «Борись с оглупляющей энтропией». То, что мы тут сидим, — это и есть энтропия. А то, что предлагает железяка, — это бой. Я — за. Принимаем бой!
Сказав это голосом Маугли, капитан немедленно выпил.
— Беру командование на себя! К-команда!
Тетрадка с Императивом лежала на столе, придавленная рукояткой боцманского ножа.
— Тогда слушайте и смотрите, — произнёс Логос.