В свете полной луны

Свет полной луны пробивался сквозь шторы и придавал предметам в комнате причудливые формы. Скрипнули половицы, точно кто-то крадучись ступал по ним. В углу возле печи послышалось шуршание. «Должно быть мышка», - сквозь сон подумала Ядвига и продолжила спать. Но что-то тревожное и необычное стало наползать в сон, прогоняя его и наполняя сознание ощущением нереального в реальности. Ядвига слегка приоткрыла веки и в слабом лунном свете ей показалось, что качнулись дверные портьеры, но еще не проснувшись полностью, решила, что это ей ещё снится и смежила веки снова. Через мгновение до нее донёсся чей-то вздох. Ядвига затаила дыхание и, окончательно выскользнув из сна, стала прислушиваться, не решаясь открыть глаза. Вздох повторился. Первой мыслью было спросить, не Макс ли нарушил её покой, но она хорошо знала своего мужа и, что он не стал бы её тревожить так странно среди ночи. По телу поползли мурашки. Ядвига приоткрыла веки и увидела, что портьеры на двери покачиваются, будто кто-то, проходя в смежную комнату, задел их. Она приподнялась и стала вглядываться в темноту. Портьеры продолжали покачиваться, хотя сквозняку взяться было неоткуда, так как за окном был февраль, и окна на ночь были плотно закрыты. Ядвига слегка повела головой, стараясь сбросить наваждение. Но тревога всё сильнее охватывала её, переходя в страх. В комнате никого не было, но нечто неизвестное невидимое, но ощутимое, всё же присутствовало. Ядвига осенила себя крестом и постаралась как можно тише встать с кровати. Портьеры замерли. Ядвигу охватил озноб. Не надевая комнатных тапочек, она босиком, едва касаясь пола, подошла к портьерам и слегка раздвинула их. Лунный луч осветил домотканую дорожку, постеленную от двери до окна. Ядвига прищурила глаза и стала напряжённо вглядываться. В голубоватом мерцающем свете она увидела дорогу и спешащую по ней белую машину, своими очертаниями напоминающую «жигули». Видение вскоре стало расплываться, исчезать в тумане. Ядвига еще несколько секунд в раздумье вглядывалась, но больше ничего не возникало. Она торопливо прошла в коридор и вошла в комнату Макса, плотно закрыв за собой дверь. Здесь, в присутствии мужа ей стало спокойнее. Она подошла к кровати и коснулась плеча Макса. Он проснулся и вопросительно посмотрел на жену. Ядвига кратко рассказала о своих ощущениях и о том, что видела в свете лунного луча. Макс серьезно выслушал её. Он никогда не шутил и не посмеивался, так как Ядвига была человеком, ощущающим то, что другим недоступно. Иногда за этот дар он ласково называл её Мерлином в юбке.
Вспомнив рассказы одной непростой старушки о том, как она боролась с нечистым духом, что нужно взять ножницы и острый нож, и направить их остриями в сторону нечистого, но к такой практике решили не прибегать. Супруги, осенив себя крестом, зажгли громницу и вошли в комнату дышащих портьер. Войдя, они почувствовали некую наэлектризованность или, вернее сказать, намагниченность воздуха, точно попали между плюсом и минусом магнита. Заглянув под кровать, в шкаф, стол, они никого и ничего не обнаружили, но напряжение не спадало.
– Кто ты – дух или человек? Выйди! – приказал Макс.
В ответ только слабо качнулись шторы, и напряжение стало спадать. Супруги включили свет и тщательно обследовав все углы, убедились, что никого нет. В процессе всех этих действий напряжение окончательно спало. Ядвига понемногу успокоилась.
– Что бы это всё значило?.. – задумчиво произнесла она, – ладно, разберёмся утром, а сейчас давай спать, – уже почти улыбнувшись, добавила, обращаясь к супругу, и задула свечу.
Он согласно кивнул и пошёл к себе.
– Если что – я рядом, – сказал Макс, выходя из комнаты.
Ядвига согласно кивнула в ответ и забралась, уже совсем успокоенная, под одеяло.
Сон не заставил себя ждать, но это сон напоминало только отдалённо.
В комнату вошла мать, вернее её бестелесный образ и села за стол. Ядвига давно не видела мать. Они расстались после очередной ссоры, спровоцированной сестрой. Однажды мать назвала Ядвигу Рыжей ведь-мой. Дело было так. Однажды Ядвига возвратилась домой после работы, войдя во двор, она подошла к летней кухне, где мать пекла сырники.
– Угадай, сколько я получила? – весело  спросила мать.
Ядвига, не задумываясь, назвала точную сумму. От удивления мать едва не уронила на пол сковородку с сырниками.
– Ты в дом заходила?
– Нет.
– А отца видела? – не успокаивалась мать. – Это он тебе сказал?
– Нет, я только вошла во двор и сразу к тебе…
Мать не поверила и поспешила в дом, вскоре вернулась, задавая дочери те же вопросы. Но получила те же ответы и снова скрылась за дверью.  Неизвестно сколько продолжались бы эти расспросы, если бы на пороге не появился рассерженный отец.
– Ну, вот же она стоит! Что ты меня всё расспрашиваешь, видел я её или нет, вот сейчас – вижу!
Мать, опустила глаза и, не говоря ни слова, вернулась в летнюю кухню и молча продолжила жарить сырники, тихо бросив в сторону дочери:
– Ведьма рыжая.
Вероятно от того, что Ядвига красила волосы хной и при солнечном свете они отливали медью и золотом.
И вот теперь Ядвига смотрела как мать, слегка раскачиваясь, сидит за столом. Вскоре  за столом появился и старший племянник. Он сидел так же, слегка покачиваясь. Ядвига тихо поднялась с постели, прошла к столу и села напротив матери. Мать стукнула по столу и сердито бросила в сторону дочери:
– Поезжай к отцу, я тебе билет взяла!
Уже прошло двадцать четыре года, как отец умер. Ядвига жила тогда на другом конце земли и никто из родных даже телеграмму не прислал, они не сочли нужным сообщать дочери о смерти отца, спеша распорядиться наследством и уничтожить завещание, составленное отцом в пользу Ядвиги.
Ядвига подалась вперёд и спокойно с нажимом промолвила:
– Поезжай сама к нему. Твой супруг тебя там уже заждался.
Племяш стал проявлять недовольство, мол, как так можно матери отвечать и так далее. Его тень поплелась к двери.
– А ты, что? Даже детей еще не удосужился завести! «Иметь детей, кому ума недоставало». Грибоедова читал? У тебя даже на это ума не хватило, – с иронией бросила ему во след Ядвига.
Мать тоже встала из-за стола и поплелась к выходу. Их тени просочились сквозь дверь. Чуть помедлив, Ядвига прошла в коридор, отперла дверь и вышла на порог. Луна ярко освещала улицу. Приглядевшись, Ядвига увидела, как её сестра с мужем садятся в белые «жигули», затем туда поместились  мать и племянник, она же сама, Ядвига, и Макс что-то кладут им в багажник, закрывают его. Машина трогается с места едет вверх по улице, а она с Максом машут им во след…
Ядвига провела ладонью сверху вниз по лицу и видение исчезло.
«Может быть я и Рыжая ведьма, но кто же ты, какая ты ведьма, моя дорогая мама?» – грустно подумала Ядвига и заперла дверь. Накатившая усталость охватила всё тело и, едва дойдя до постели, Ядвига почти упала на неё и крепко уснула.
А утром взошедшее солнце рассеяло все миражи.