Ночь шестая. Возвращение к роднику

История, рассказанная Шахерезадой перед восходом солнца

О, Великий Султан, повелитель тех, кто ищет вкус в каждом мгновении... Дозволь моим словам струиться тихо, как струится шёлк с пальцев невесты, ибо я расскажу тебе о том, что однажды прозревает даже самое незрячее сердце.

Знай же, о Хранитель дней и ночей, что рано или поздно наступает час, подобный тому, когда луна, устав соперничать со светильниками, гасит их все, чтобы явить миру свой истинный свет.

В этот час человек, привыкший жить среди пряностей, вдруг замирает.
Рука его, по привычке веков тянущаяся к солонке, повисает в воздухе, словно птица, не нашедшая ветки. Ибо ноздри его улавливают то, что было скрыто: чистый дух хлеба, взращённого на солнце, и тихий шёпот плода, согретого землёй. И он понимает — вкуснее без.

Но это озарение, о Царь царей, подобно ростку бамбука — оно пробивается не сразу, а сквозь толщу лет, усыпанных скорлупой кокосов и косточками гранатов.

Сначала человек сыплет перец, думая, что без огня — стынет кровь.
Сначала он ищет шума, боясь, что тишина украдёт его душу.
Сначала он румянит ланиты сурьмой и охрой, полагая, что глина дороже плоти.
И, о, как часто мы, подобно детям, поливаем майонезом чужих речей простую лепёшку своей судьбы, чтобы она казалась пиром!

Но однажды, о Повелитель, ветер меняется.

Вглядись в лицо красавицы, умытой росой — разве нужно ей золото, чтобы сиять?
Вслушайся в смех дервишей, разделивших глоток воды на закате — разве нужен им хмель, чтобы кружиться в танце?
Взгляни на подарок, преподнесённый в будний день, просто потому, что рука потянулась к руке — о, этот подарок дороже всех сокровищ, принесённых к ногам в ночь предопределения.

Ибо усилители вкуса — это покрывала, за которыми прячется страх.
Страх, что оригинал недостаточно хорош.
Что утро без песен муэдзина — просто серо.
Что сердце твоё — лишь пресная лепёшка, а не слоёный щербет.

Но когда ты, о Султан, снимаешь с мира все эти покрывала — соль, перец, золотую пудру, вино и шум базара — ты остаёшься наедине с Создателем.
И слышишь, как дышит персик.
И видишь, как тает снег на лепестках розы.
И чувствуешь, что тишина в твоём дворце — это не пустота, это дыхание самого Творца, разлитое в пространстве.

Жизнь без усилителей вкуса, о Мудрейший — это когда человек перестаёт быть скатертью-самобранкой для гостей и становится прохладной тенью под пальмой.
Это когда он — уже не блюдо, которое надо приправить страхом, похотью или лестью.
Это когда он — достаточно.

Ты срываешь финик с ветки, о Царь, и в нём — вся сладость мира.
Ты смотришь в глаза любимой, и в них — весь свет рая без единой лампы.

Потому что, о Великий, когда внутри тебя звучит сама вечность, зачем тебе колокольчики на поясе?
Когда сам плод спел, соль лишь оскорбляет его зрелость.