Имение Люблино

В допетровское время имение носило название «Годуново» по фамилии владельца, Григория Петровича Годунова Название «Люблино» было придумано кем-то из владельцев имения в конце XVIII века.
Расцвет русских усадеб пришелся на начало XIX века. В это время законодателем моды была Франция с ее высоким художественным вкусом и безупречным архитектурным стилем. Как раз в эту пору был создан исторический ансамбль бывшей подмосковной усадьбы Люблино.


Знаменитым хозяином усадьбы Люблино  был богатый помещик из древнего русского дворянского рода Николай Алексеевич Дурасов родом из Симбирска. Свое огромное состояние он унаследовал от матери, наследницы уральских заводчиков, владевших 11 металлургическими заводами и многочисленными селениями в разных губерниях.
Н. А. Дурасов был одним из богатейших людей своего времени, благодаря своим обширным родственным связям с Пашковыми, Толстыми, Белосельскими-Белозерскими.

Дурасов выстроил на берегу искусственного пруда усадьбу. Ансамбль усадьбы включал в себя дворец, сохранившийся театр, дом для актёров и театральную школу, оранжерею и конный двор.
Усадьба создавалась в 1800–1801 годах одним из известных архитекторов рубежа XVIII–XIX века Иваном Васильевичем Еготовым, который также в это время работал и в соседних Кузьминках вместе с Родионом Казаковым. Центром усадебного ансамбля являлся главный господский дом-дворец, из окон которого во все стороны открывается прекрасный вид.
Господский дом виден издалека со всех сторон.  В плане здание представляет сочетание креста и круга, что напоминало хозяину форму ордена Святой Анны.  Росписи дворца выполнял модный в то время итальянский художник Доменико (Дементий Карлович) Скотти.

Гости дворца входили в него с юго-восточной стороны и первым делом попадали в центральный Круглый зал высотой в два этажа. Роскошное оформление в технике гризайль, создающее на гладких стенах имитацию объемных изображений, царит по всему залу. На барельефах Круглого зала красуются росписи на известные мифологические сюжеты – «Аполлон с музами», «Жертвоприношение», «Венчание Амура», а купол украшает живописный плафон «Триумф Венеры».
Пол зала выложен из дубового паркета с розеткой в виде солнца в центре. При строительстве этого зала применяли уникальные технологии сочетания дерева и камня.

От Круглого зала лучами расходятся Колонный и Мраморный залы. Колонный зал имеет второе название Розовый, благодаря розовато-серебристым оттенкам стен и колонн, отделанных искусственным мрамором. Это помещение служило парадной гостиной. Настенные пейзажные росписи  создают эффект открытого садового павильона. Во времена Дурасова этот зал был обставлен диванами, креслами, ломберными столиками.

Мраморный зал предназначался для балов. Он облицован различными оттенками мрамора в технике «стукко». Парадность ему придают ажурные лепные барельефы и нарядно расписанный потолочный плафон.
На третьем этаже расположен роскошный бельведер. При Дурасове его свод был расписан кессонами с розетками в виде цветов. К нему примыкают четыре небольших комнаты с огромными полуциркульными окнами.
 
Литератор Иван Гурьянов так описывал люблинский дворец: «С первого взгляда на дом сей поражает вас нечто такое, что поселяет в сердце вашем род благоговения; но чем более рассматриваете, тем больше находите в нем легкости и простоты самой обворожительной…»


 Театр Дурасова в Люблине славился на всю Москву и наряду с шереметьевским и  был широко известен в России. В  театральной труппе и оркестре было около сотни крепостных людей, которых обучали в специальной построенной здесь же первой в России театральной школе. Здание школы состояло из двух флигелей, соединённых двойной колоннадой.  Представления устраивались два раза в неделю. Руководил театром и обучал артистов замечательный актер и писатель-драматург П.А. Плавильщиков (1760–1812), благодаря которому мастерство люблинских крепостных артистов достигло высочайшего уровня.
Помимо основной труппы, Николай Дурасов создал ещё две: первая находилась в Симбирске, вторая — в его заволжском поместье села Никольское-на-Черемшане.

Использовалась усадьба только для развлечений и увеселений не только летом, но и зимой. Для этого перед домом  топились печи, и теплый воздух по воздуховодам в стенах обогревал все помещения.  Иногда гостей принимали в теплых залах оранжереи в окружении ярких цветов. Оранжерея Дурасова насчитывала десять залов, в которых росло много диковинного, в том числе апельсины и финики.

Небольшого роста, но желавший иметь всё огромное, он славился своим гостеприимством и великолепными приемами, празднествами, балами, которые он устраивал часто и с удовольствием. Обеды у Дурасова славились изысками русской кухни и сопровождались игрой крепостных музыкантов.
Об одном из таких обедов вспоминал известный мемуарист С.П. Жихарев. В начале марта 1805 года он специально приехал в Люблино с приятелем, чтобы сравнить люблинскую оранжерею с оранжереей соседнего имения Кусково, принадлежавшего графам Шереметьевым. Дурасов тотчас пригласил друзей отобедать с ним. Через некоторое время пожаловали еще гости. «…Всех нас было человек двенадцать, – пишет Жихарев, – но стол был накрыт кувертов на тридцать… Обед был чудесный… Когда оранжерею осветили, она превратилась в какой-то сад Армиды. Счастливец! Сколько удовольствия и добра он может сделать другим!»
Хлебосольный хозяин, если замечал, что какой-нибудь ликер или вино особенно понравились гостю, приказывал несколько бутылок положить в его экипаж.

Англичанка мисс Кэтрин Вильмот, бывшая на празднике, устроенном в Люблине в честь княгини Е.Р. Дашковой 4 октября 1806 года, пришла в восторг от усадьбы и театра: «все было как в волшебном замке».
Вильмот называет усадьбу «райским уголком с мраморным дворцом».  С этого восхитительного места можно увидеть кущи деревьев и поляны, рощи и озера, долины и холмы, раскинутые тут и там, а завершают картину блестящие купола Москвы… Правда, невысокого Дурасова скорее можно принять за карлика, а не за рыцаря – владельца такого изумительного поместья».

При нашествии войск Наполеона, Николай Алексеевич участвовал в формировании дворянского ополчения.  Он не только выделил для него часть своих крепостных, но и взял на себя организацию быта солдат. Он занял должность помощника начальника комиссариатской части, в ведении которой были оружие и амуниция военных.
Люблино не сильно пострадало во время Отечественной войны 1812 года.
Один из русских агентов, оставшихся в оккупированной Москве, в своем донесении отмечал: "Недостаток в пище столь велик в самом городе, что едят ворон и галок. В Люблино, у г-на Дурасова, хорош стол, то все стали туда ездить обедать; и 29-го сентября было за столом человек 40 одних генералов".
Там, где развлекалось начальство, всегда соблюдался порядок, поэтому после войны Люблино восстановили достаточно быстро.
После изгнания Наполеона Николай Алексеевич продолжил участие в общественных делах, связанных с восстановлением Москвы и ее окрестностей: он состоял в комиссии, которая занималась выделением ссуд жителям столицы, пострадавшим во время Отечественной войны.
Из-за больших расходов, благосостояние Дурасова пошатнулось так, что пришлось продать два завода.   За заслуги он был представлен к ордену св. Анны 2-й степени.

Одним из последних праздников, устроенных Н.А. Дурасовым в Люблино, оказался торжественный прием 23 мая 1818 года в честь императрицы Марии Федоровны - вдовы Павла I. Она пришла в восторг от живописности и красоты дворца и парка, разбитого с учетом самых модных тенденций того времени. Осмотрев оранжерею, она выбрала для себя некоторые растения и, похвалив садовника, пожаловала ему подарок.
В 1818 году Н. А. Дурасов получил чин действительного статского советника (гражданский чин, соответствующий генеральскому), и в тот же год умер от болезни.
В качестве завещания он оставил прославленной труппе актёров вольные грамоты. Приёмы в усадьбе прекратились, театр был закрыт. Многие актёры перешли на работу в императорские театры Москвы и Санкт-Петербурга.

 А. Я. Булгаков писал Вяземскому в Варшаву: «Пожалей, брат, о бедном Дурасове. Он умер. Я видел похороны, которые были пышны слезами. Добрый был человек. Весь город жалеет о смерти его».
 Всю жизнь прожив холостяком, он не оставил прямых наследников. Впоследствии усадьбой Люблино будет владеть его младшая сестра Аграфена Алексеевна Дурасова, а в середине XIX века имением владели её дочь Агриппина Михайловна с мужем, генералом Александром Писаревым.

В 1840-х годах усадьбу приобрела Академия практических наук. Во второй половине XIX века усадьбу приобрел купец первой гильдии Конон Никонович Голофтеев.
При нём Люблино превратилось в дачное место, где состоятельные горожане снимали летние дачи. В праздники количество посетителей увеличивалось. Многие москвичи приезжали с семьями, чтобы один день отдохнуть в Люблине. Большой регулярный усадебный парк содержался в чистоте. Сама усадьба поддерживалась с той же пышностью, как и было при Н.А. Дурасове.

Дачи посещают  и художник Василий Суриков, написавший в этих краях «Меншиков в Берёзове, и Федор Достоевский, работавший здесь над окончанием второй части “Преступления и наказания”.
По свидетельству Н. Фон-Фохта, Достоевский занял одну комнату на втором этаже пустого каменного дома. Это позволяло ему сосредотачиваться и работать в “невозмутимой тишине”. Впоследствии впечатления Достоевского от жизни в Люблине нашли отражение в его произведении “Вечный муж” при описании посещения героями семейства Захлебиных.

Парковый комплекс усадьбы постигла необычная судьба: его уничтожил смерч 1904 года, но сами постройки сохранились.

Национализированная в 1918 усадьба использовалась под школу, отделение милиции, дом культуры, в годы войны — под жильё.
В 1948 году усадьбу передали Институту океанологии АН СССР. В 1952—1957 главный дом был восстановлен по проекту О.М. Сотниковой и Л.С. Сахаровой, туда и переехал институт (ОКБ Института океанологии по сей день занимает корпуса к востоку от главного дома).

В 1990-е годы главный дом был передан в частные руки.
Только в начале XXI века, в Усадьбе Люблино начали проводиться реставрационные работы и ее интерьеры были восстановлены в первоначальном виде. После этого возник музейно-усадебный комплекс Люблино.

 Замечательно, что до нашего времени сохранились почти все исторические постройки усадьбы, в пейзажной части парка до сих пор есть старинные посадки садовых деревьев.