Время идет, времена меняются

(Из книги "Катков и другие")

Катков, Михаил и Иван сидели во дворе и делились новостями. Скоро они стали говорить о недавно показанном по телевидению новом кинофильме, стали его обсуждать. Потом они замолчали. В какой-то момент Катков сказал:
-Время идёт, времена меняются. И правда, и немалая печаль – в том, что что-то подобное тому, что было когда-то создано в части художественного творчества, – значительное, грандиозное, настоящие шедевры, – уже никогда не повторится. Уже никогда не будет людей – художников, мастеров – подобных тем, которые были. Они были в своё время, и они создавали своё, восхитительное, поразительное. Но то время, когда это было, когда они были, когда они могли быть, прошло. Будут другие, интересные, талантливые, но не такие. И так во всём…

-Мы об этом как-то уже говорили, – сказал Иван. – И я говорил, что сегодня уже никто из художников-мастеров не способен создать что-то подобное тому, что в своё время было создано истинно великанами человеческого духа. Было время, были люди, и было целованье божье, но то время прошло. Раньше истинно творили, а сегодня всё больше и чаще экспериментируют…

-Вот взять, например, игровое, художественное кино, – продолжил Катков, – сравнительно молодой вид художественного творчества. Ему немногим больше ста лет. Было начало, расцвет. Ещё какое-то время. И всё. Можно сказать, что художественного кино уже больше нет. Я имею ввиду то художественное кино, которое было. Уже нет. И не будет. И мастеров художественного кино таких, какие были, уже не будет. Будет другое кино, но совсем не такое. Будут другие мастера, но не такие. А такое кино, какое было, снять уже никто не сможет.
«Летят журавли», «Родная кровь», «Баллада о солдате», «Алёшкина  любовь», «Два федора», «Дом, в котором я живу», «Человек, которого я люблю», «Дорогой мой человек», «Андрей Рублев», «Застава Ильича», «Старший сын», «Доживём до понедельника», «Иди и смотри», «Три тополя на Плющихе» и многие другие. Всех не перечислить. Таких и подобных им кинофильмов уже никогда не будет, не может быть. Людей таких, которые могли бы создать такие кинофильмы нет и уже не будет.
Кто-то может сказать: «Ну и что? Будут другие кинофильмы, которые будут даже больше востребованы сегодняшними людьми. А те, которые были раньше, они уже не смотрятся, уже не нужны. Другое время, и другие фильмы». 
Это можно было бы принять, с этим можно было бы согласиться, если бы эти и ещё многие другие фильмы, о которых я говорю, действительно устарели, потеряли свою художественную и духовную значимость. Но это не так. Совсем не так. Они и сегодня задают художественную и духовную планку, которую нынешний кинематограф взять не может. И, думаю, уже никогда не сможет. Игровое художественное кино, как искусство, можно сказать, на наших глазах развивавшееся и расцветшее, на наших глазах и отцвёло, и кануло в лету. Почему? – А потому что время идёт, и времена меняются. И люди меняются…
И нынешние поколения, может быть, уже не видят эти фильмы такими, какими их сняли настоящие мастера кино, которые продумывали каждый кадр, каждый диалог, каждую деталь, каждую, казалось бы, мелочь. Бывает, что один только взгляд, одно только движение какого либо персонажа вдруг рождает сильное чувство, глубокую мысль...

-Или вот ещё, – опять стал говорить Иван, – некоторые, очень популярные у нас в 1970–1980-х годах вокально-инструментальные ансамбли: «Лейся, песня», «Поющие гитары», «Поющие сердца», «Самоцветы», «Песняры», «Сябры», «Синяя птица», «Пламя», «Весёлые ребята» и др. Или зарубежные разные группы, 60-х: «The Beatles» и «The Rolling Stones». И позже: «ABBA», «Boney M», «Modern Talking», «Arabesque», «Bee Gees», «Ottawan» и др. Я далеко не меломан и многих групп не знаю, не слышал. Но дело не в этом, а в том, что сегодня ничего такого или подобного уже нет. Почему нет? Выходит, стали не интересны, перестали быть нужны. Прошло их время...

-Да, время идёт, и наш мир меняется – включился в разговор Михаил. – И время идёт всё быстрей. И всё быстрей меняется наш мир. Прямо на глазах. Раньше так не было. Были, конечно, времена и грозные, и трагические, и трудные, но потом опять становилось относительно спокойно, жизнь текла более-менее неторопливо, размеренно.
Да вот совсем недавно, в советское время, жилось, в общем-то, спокойно, без каких-то неожиданностей, напряжений, потрясений. Это время позже даже называли застойным. Это в негативной оценке. Да, были в нём свои изъяны. Но потом это время оценивали и по-другому, называли стабильным, надёжным, устойчивым. И была уверенность в завтрашнем дне.
Но вот с некоторыз пор всё уже не так. Изменения, не только в стране, но и в мире и главным образом в мире, происходят постоянно, каждый день. Меняется многое и что-то – существенно. И уже давно нет уверенности в завтрашнем дне.
Прогресс в науке, технике, технологиях, материалах небывалый. А человек не становится духовней, человечней. И в этом – серьёзная проблема.
Обострилость противостояние нашей страны, нашего мира, с враждебным нам Западным миром. Сегодняшняя географическая близость к нам наших врагов и всё более увеличивающиеся скорости подлёта боевых ракет делают ситуацию всё более тревожной. И что может быть завтра никто не скажет. Никто не знает…
 
-Почему никто не знает? – возразил Иван. – Кто-то, может, и знает, кто имеет свой план переделки нашего мира под себя, под своё господство. Знает, но не скажет…

-Не скажут, но могут намекнуть, – подхватил Катков. – И нередко намекают. А иногда даже довольно прозрачно. Потому что не боятся, что им могут помешать. Потому что они очень сильны, у них всё куплено и всё схвачено. Потому что такой силы, которая могла бы им помешать нет. На сегодняшний день нет. Очень хочется надеяться, что такая сила всё же появится, оформится. Главное, чтобы не было слишком поздно. Потому что, если не появится, всё будет происходить так, как они решили, как запланировали. И мы опять будем что-то срочно предпринимать, как-то выкручиваться… А когда-то можем и не выкрутиться…