Второшкольница. Часть 10. После школы

Тем временем над школой собирались густые тучи, связанные с обострением советского антисемитизма, замаскированного под антисионизм, основанный на войне Израиля с Египтом, сторону которого выбрал СССР.
Среди учеников второй школы, да и учителей тоже процент евреев был существенно выше, чем в других школах. Никому это особенно не мешало, но в 1970-ом году началось. За год до этого Израиль Ефимович Сивашинский, учитель математики, ушёл на пенсию, уехал в Израиль и возглавил там какой-то отдел в министерстве образования. Это не смогли не заметить. К школе появились претензии сверху, от РОНО и райкома. Директор школы Овчинников, пытался принимать превентивные меры защиты – так наш выпуск в парадной «комсомольской форме» перед выпускными экзаменами возложил цветы к мавзолею Ленина. Семь классов, в каждом больше тридцати учеников в белых рубашках, строем шли по Красной площади. Впереди были девочки из «А» класса, корзиноносицы с цветами и лентами «от 2-й школы». Но цветы к мавзолею не помогли.

Выпускников нашего 1970-го года еврейской национальности завалили на приёмных экзаменах на физфак и на мехмат университета. Если в предыдущем году приняли всех поступавших, то в этот год прошли в студенты мехмата только двое детей там преподававших профессоров. Мою подругу Катю Франк на экзамене на физфак преподаватель «остроумно» спрашивал: «А почему Франк, а не Доллар?». Хорошо хоть, что вступительные экзамены в МГУ были в июле, в то время как в технические ВУЗы в августе, поэтому все заваленные поступили в МИИТы, МЭИ, МИСИ, «бауманку», «нефтянку", то есть "керосинку"» и в прочие, считавшиеся до этого классом ниже институты.

В школу в 1971-ом году пришла проверка, где-то 40 человек во главе с директором Дворца пионеров. Проверяли соответствие воспитания в школе линии партии. Решили, что не соответствует. Директора, завучей и пару учителей уволили. Многие учителя ушли сами. Это был разгром второй школы.

Что же получилось из «второшкольников», кем они стали? Большинство научными работниками и преподавателями.  По крайней мере, в советское время. Пара академиков, пара членкоров, множество профессоров, докторов, кандидатов наук и доцентов, старших и младших научных сотрудников, пара литераторов, пара художников, несколько психологов. Многие уехали в другие страны, особенно много в Америку и успешно там прижились. На первое мая и еще пару за ним следующих дней вот уже несколько лет в Майами проходит «маёвка» второшкольников. Съезжаются семьями со всей Америки, повидаться и покупаться в океане. Приезжают также второшкольники из Европы и России без ограничений года выпуска.  Кто хочет. Бывает до семидесяти человек.

Мой муж Илья, заканчивавший за несколько лет до меня школу в московском Перово, в те времена района с сомнительной репутацией, сравнивал свою школу со «второй» так: «Из моего класса только два человека после школы не сели в тюрьму, а из выпуска школы моей жены только двое не поступили в первый год после окончания в институт». И это преувеличение, поступили все. Только не все были довольны первоначальным выбором и меняли потом место учёбы.

Как-то при встрече с одноклассниками мы делились сведениями типа, кто про кого что слышал. Я рассказала, что вот у Марины младший сын защитил диссертацию во Франции, работает, женился на коллеге, родил дочь. Наташа сказала: «Что же тут особенного, это норма. А Франция – дыра».