Механизм

Худшую вывеску придорожного бара трудно придумать. Рядом с входной дверью на двухметровом фанерном щите изображён кривоногий ковбой в маске, закрывающей нижнюю часть лица. Ковбой целится в посетителя из револьвера, давая понять, что рассчитывать на гостеприимство и приличный сервис здесь не приходится. Над его головой размашистая надпись алыми буквами: «У Кевина».

К входу заведения подкатил квадроцикл за рулём которого сидел молодой человек крепкого телосложения в охотничьей куртке. Вскинув на плечо длинную тяжёлую сумку, он бросил взгляд на негостеприимного ковбоя и вошёл внутрь. В небольшом зале не было ни одного посетителя.  За барной стойкой скучал невысокий пожилой мужчина с морщинистым лицом и в ковбойской шляпе.

– Мне нужен хозяин бара Кевин, – обратился к нему посетитель.

– Он перед тобой. А ты, полагаю, Лестат, – отозвался скрипучим голосом хозяин, оценивающе глядя на сумку посетителя. – Механизм взял?

Посетитель похлопал по сумке.

Кевин понимающе кивнул и продолжил равнодушным голосом с выражением лица, будто рассказывал всё это не в первый раз:

– Около четырёх миль отсюда по лесной дороге, которая здесь одна. Не заблудишься. Идёшь пешком, чтобы звук мотора тебя не выдал. Увидишь овраг и ручей. Там его и найдёшь. Он будет один. Своё задание знаешь. Возвращаешься, докладываешь. Мы проверяем…

– Он вооружён?

– Я у него не спрашивал. Но у тебя хорошие шансы. Он ничего не подозревает. Действуй скрытно и быстро. Целься строго в грудь, а не в голову. Это нас, людей можно убить в голову, а их нет. У них в башке только зрительные рецепторы и звуковой модуль. Это тебе и без меня известно. Вопросы есть?

Вопросов не было. Лестат быстро шёл по узкой лесной дороге, усыпанной осенней листвой, не глядя по сторонам. Здесь он его всё равно не встретит. Он сейчас у своего водопоя. Даже с рецепторами и модулями в голове ему нужна вода. Не бензин, не электричество, а обыкновенная вода. Она для таких, как он, еда или, лучше сказать, горючее. Почему их такими создали?

По навигатору до нужного места оставалось совсем немного. Лестат замедлил шаг и снял винтовку с плеча, которую Кевин назвал механизмом. Те, кто из конторы, где он получил задание и винтовку с оптическим прицелом, тоже называли оружие механизмом. Сразу видно, что все эти ребята в ковбойских шляпах – одна компания. И на вывеске бара нарисован такой же с револьвером.

Мучительно хотелось пить. Лестат представил, как после выполнения задания он напьётся воды, ведь там есть ручей. И тому, в которого он должен стрелять, тоже нужна вода. «Хоть что-то нас сближает», – подумал он. Но это не отменяло необходимости его уничтожить. Зачем? Лестат поймал себя на мысли, что не может ответить на этот вопрос. Нет, конечно, он знал, но вот именно сейчас проблема с формулировкой. И должно быть вознаграждение за выполнение задания. Странно, но какое – он не помнил. Видимо, нервы. Всё прошлое куда-то исчезло. Надо сосредоточиться на деле.   

Среди сияющих яркими осенними красками крон виднелся просвет. Значит, где-то здесь. Он снял с плеча винтовку, мягко передёрнул затвор и тихо, стараясь не хрустеть ветками, пошёл в сторону просвета.

Овраг неглубокий и довольно длинный. По дну протекал ручей. Никого не было видно. Лестат направился вдоль оврага, но не по самому краю, а прячась за кустами, и чтобы ручей был в поле зрения.

Он дошёл почти до конца, когда заметил человеческую фигуру около ручья. Поднял бинокль. На вид они ничем не отличаются от людей. Разве что толстяков среди них нет. Ещё нет лысых и слишком малорослых. В бинокль было видно, что человек, или кто бы это не был, говорит что-то в сторону кустарника. Видимо, он там не один. Вот это уже странно…

Лестат прошёл ещё метров пятнадцать и опять посмотрел в бинокль. На стволе упавшего дерева сидела женщина! Лестат точно знал, что женщин среди них не бывает. Так же, как и детей или глубоких стариков. Таких экземпляров почему-то не производили.

Он занял позицию за полусгнившей корягой, на которую осторожно уложил винтовку. Обзор был удобным: овраг как на ладони. До цели около трёхсот метров. Можно подойти и поближе. Хорошо бы прикончить его сразу. Винтовку он не пристреливал, но, если первый раз промажет, в магазине останется девятнадцать патронов, и это внушало надежды. Должно получиться.

Он посмотрел на цель через прицел. Мужчина средних лет, одет по-походному. Оружия не видно. Женщине лет за тридцать. Высокая брюнетка, в джинсах и ковбойской шляпе. Рядом на траве рюкзаки. Вряд ли они прибыли сюда пешком, но машины поблизости не видно. Скорее всего, оставили её где-нибудь в кустах около оврага. Похоже на обычный пикник, который парочка решила провести подальше от посторонних глаз. Если так, то стрелять нельзя. Они оба не цели, а обычные люди. Тот, ради которого Лестат пришёл сюда с винтовкой, возможно, уже ушёл. Эти двое могли заставить его поскорее убраться отсюда.

Нужно принимать какое-то решение. Меньше всего Лестат склонялся к тому, чтобы начать стрельбу. Нельзя этого делать, не узнав кто они. Он решил понаблюдать за ними в надежде увидеть что-то, что подскажет план действий.

Судя по всему, парочка решила остановиться здесь надолго. Из рюкзака извлекли палатку. Мужчина принялся разжигать костёр. Брюнетка разговаривала по телефону. Час пристального наблюдения ещё больше убедил Лестата, что на спусковой крючок нажимать вряд ли стоит, но полной уверенности не было.

Единственный способ прояснить ситуацию – личный контакт с ними. Лестат понимал, что это противоречит инструкциям и ничего не гарантирует. Они могут солгать или вообще откажутся с ним говорить. Тем не менее, он решился на этот шаг.

Закинув винтовку за плечо, он спустился в овраг. Пробирался через кустарник и старался по возможности не шуметь, рассчитывая застать их врасплох. Ему оставалось метров пятнадцать до сложенных у ручья рюкзаков, когда ветка громко хрустнула под ногой. Прятаться в кустах больше не имело смысла.

Осознавая, что у него за плечами оружие, Лестат пытался говорить максимально дружелюбно:

– Добрый день. Надеюсь, я вам не помешал.

– Добрый день, сэр. Чем мы можем быть вам полезны? – ответила женщина.

– Я сотрудник лесоохраны. Моё дело – наблюдать за порядком и помогать в случае чего.

– Никаких проблем. Можете не беспокоиться.

Он и без её слов понимал, что проблем у них нет, но его интересовал мужчина, который занимался установкой палатки. Лестат подошёл к нему, стараясь рассмотреть кожу на руках и лице незнакомца. У них, как правило, очень хорошая кожа. Человек несёт на своей коже весь груз прожитых лет. Кожа – это карта жизни человека. Но это у людей, а у этих не кожа, а износостойкая высокотехнологичная оболочка, прячущая под собой такое же искусственное нутро. Эта оболочка всегда выглядит как новенькая.

–  Меня зовут Лестат, – он протянул руку для рукопожатия только ради того, чтобы рассмотреть ладонь незнакомца. – Наверное, не в первый раз ставите палатку? Уж очень ловко у вас получается.

–  Рад познакомиться. Я – Джекоб, – на гладковыбритом лице мужчины отразилась улыбка. – Похоже, дождь собирается. Хотелось бы поскорее управиться.

Мужчина был высокого роста и атлетического телосложения. Чистая и гладкая кожа вызывала у Лестата подозрение. Но можно ли считать такую кожу достаточным аргументом в пользу выстрела? Лестат посмотрел на ладони своих рук. Как и у Джекоба, они были гладкие, без мозолей. Ладони человека, который не работает лопатой, не кладёт кирпич. 

Дальше был обычный разговор двух незнакомых друг с другом людей, которые вряд ли когда-нибудь встретятся ещё раз. О погоде, красотах местной природы и туристах, загрязняющих окружающую среду. На последнем Лестат сделал акцент, так как это оправдывало его интерес к отдыхающей парочке.

– Всего хорошего, сэр. Приятного отдыха, – Лестат ещё раз пожал руку Джекобу.
 
Он уже повернулся в сторону кустарника, из которого вышел несколько минут назад, как услышал за спиной голос женщины:

– Сэр, у вас хороший механизм.

Лестат опешил и резко обернулся. Механизм!
Женщина улыбнулась и пальцем показала на плечо Лестата.

- Для сотрудника лесоохраны это очень хороший механизм. Я имею ввиду винтовку. Ведь её же можно назвать механизмом? Сегодня так много всяких механизмов, что не разберёшься, – она засмеялась. – Скажите, а давно ли сотрудникам лесоохраны выдают такие стволы?

– Мэм хорошо разбирается в оружии. Это мой собственный… механизм.

Точно. Она из той конторы. Это слово «механизм» и даже шляпа, как у них у всех. Но что она здесь делает и чего хочет от него? Она могла бы не произносить этого слова, но произнесла. Сделала это специально.

Лестат не видел сейчас смысла выяснять это, решив играть роль сотрудника лесоохраны до конца.

– Прощайте, мэм. Приятного отдыха.

Едва он успел пройти несколько шагов, как его окликнул знакомый скрипучий голос:
 
– Не торопись, Лестат!

Из кустов на берегу ручья, отмахиваясь от комаров, вышел Кевин. Не глядя в сторону Лестата и будто не замечая брюнетки, он быстрым шагом направился к Джекобу. Тот улыбнулся и уже готов был протянуть руку для приветствия, но раздался выстрел. Джекоб мгновенно замер и несколько секунд стоял как вкопанный. Потом рухнул лицом вниз. Пуля попала в грудь.

Некоторое время Кевин рассматривал тело, как охотник подстреленную дичь. Наконец, заговорил:

– Почему это приходится делать мне, Лестат? Почему ты не выполнил задание?

– Их двое. Мне нужно было разобраться.

Кевин подошёл ближе.

– Тебе не нужно ни в чём разбираться. Ты должен был его уничтожить. Твоя проблема в том, Лестат, что ты считаешь себя человеком.
Лестат не успел ничего сказать. Он почувствовал удар в грудь. Потом ещё один. На этот раз Кевин не пожалел две пули.

– Я всегда говорил, что они должны знать о себе всё. Знать кто они. Человек или машина… Каждый должен понимать, кто он. Это и к людям относится. Тогда все будут знать своё место и выполнять приказы. Лестат думал, что он человек, поэтому взял на себя слишком много.

– У него наш механизм. Я сразу поняла, что он имеет отношение к нашей конторе, – сказала брюнетка.

Кевин посмотрел на неё так, как будто только сейчас её увидел. Было видно, как он закипает.

– Лейла, какого чёрта ты приехала сюда, да ещё с искусственным мужиком? Лестат должен был выполнить задание – пристрелить этого урода. А ты тут вообще не должна находиться.

– Значит, этот Лестат мог бы и меня пристрелить?

– Мне жаль, что он этого не сделал.

– Какая же ты свинья, Кевин.

– Куда катится мир! Бабы путаются с искусственными мужиками, а у тех входит в привычку решать вместо людей, стрелять им или нет. Если дело так пойдёт дальше, начнут отстреливать нас, настоящих.

Скрипучий голос Кевина ещё долго звучал над ручьём. Лейла разговаривала с кем-то по телефону. В траве недалеко от затухающего костра лежали два тела.