От выживания к жизни

О проблемах медицинского и социального обслуживания  российских инвалидов.

31 октября 1960 года в молодой боровской семье Русаковых родился мальчик Слава.  В возрасте, когда обычные дети пробуют стоять и ходить, Слава оставался практически неподвижным. Вскоре врачи вынесли Славе неутешительный вердикт – детский церебральный паралич (ДЦП).

Родители Славы сделали для реабилитации сына все, что было  возможно в то время. Слава научился ходить с поддержкой, обучаясь на дому, освоил программу неполной средней школы,  начал свой трудовой путь с выполнения несложной надомной работы.

На рубеже веков на Славу обрушились тяжелые испытания. Он остался без отца, а экономические потрясения лишили его единственной работы и смысла существования.

Тогда Слава больше всего боялся,   потеряв мать, остаться одни на один с пугающим своей жестокостью, миром. Это случилось в первых числах января 2003 года.

В течение десяти месяцев друзья родителей, знакомые и соседи регулярно посещали Славу, оказывая ему как бытовую помощь, так и моральную поддержку.

Осенью 2003 года Слава разместил в одной из  боровских  газет объявление о том, что ищет помощницу. В последний день октября, как раз,  когда у Славы был 43-й день рождения, на его пороге появилась, находившаяся на тот момент  в непростой жизненной ситуации, Зоя Савченко.
 
Вскоре Зоя крепко сдружилась со Славой и, переехав к нему, буквально стала его верным ангелом – хранителем.  Чтобы эффективнее служить Славе, Зоя окончила водительские курсы и приобрела подержанный автомобиль. Благодаря ее энтузиазму  Славе стали доступны обнинские и столичные  парки,  музеи, кафе и торговые центры.

В 2008-2015 годах, когда Зою серьезно  подводило собственное здоровье, она не оставляла Славу, и,  проходя основательное  лечение,  находила возможность  служить ему.

Когда с 2010 по 2020 годы Слава боролся с еще одним своим тяжелым недугом,  Зоя неотлучно   находилась при нем. Бывая в Калуге и в Москве, порой, буквально выбивала  все, необходимое для его лечения, сопровождала его в многочисленных стационарах и, вопреки строгим запретам на подъем  тяжестей, на своих руках пронесла Славу по многочисленным больничным коридорам и лестницам.

 В конце 2020 года обследования показали – одним недугом у Славы стало меньше.

После перенесенных потрясений,  славина жизнь начала возвращаться в обычное русло. Впрочем, пережитое, попросту говоря, расшатало его нервы. Слава  стал срываться на свое окружение. Больше всего доставалось, конечно, Зое. Порой, терпя от Славы острые и откровенно - несправедливые обиды, выслушивая в свой адрес незаслуженные оскорбления, она не оставляла его без помощи.

В 2022 году Зоя, трудоустроившись на неполную ставку в качестве соцработника в  «ГБУ КО Боровский центр социального обслуживания граждан пожилого возраста и инвалидов», стала получать зарплату по уходу за Славой.

В том же 2022 году зоин сын в качестве добровольца отправился на СВО, где осенью  2024 года получил серьезное ранение.

Ухаживая за сыном и сталкиваясь с новыми проблемами с собственным здоровьем, Зоя приняла решение перепоручить уход за Славой другому социальному работнику Вере Кашиной.

В конце позапрошлого года Вера часто уходила на больничный, из-за чего Слава  оставался без помощи.

Не имея избытка подчиненных, директор «ГБУ КО Боровский центр социального обслуживания граждан пожилого возраста и инвалидов», В. Н. Исаев неоднократно лично оказывал Славе необходимую помощь, а в совсем аховых ситуациях Слава вызывал спасателей МЧС для решения неотложных бытовых проблем.

В декабре прошлого года Вера снова оказалась на длительном больничном. Не видя другого выхода, В. Н. Исаев добился госпитализации Славы в неврологическое отделение Боровской центральной районной больницы с целью оформления необходимого пакета документов и направления в дом престарелых.

Практически не имея социального опыта и навыков самообслуживания, оказавшись один на один с перспективой отправки в социальное учреждение, Слава пережил глубокое потрясение. Более того, в больнице  у него незаконно изъяли мобильный телефон, и, таким образом, лишили возможности попросить помощи.

Чудом узнав о происходящем, Зоя немедленно, невзирая на собственные проблемы и  «болячки», вызвалась забрать Славу из стационара, что оказалось очень ко времени.

Проведя на больничной койке всего лишь  неделю, Слава изрядно исхудал и покрылся обширными глубокими  пролежнями. Последнее не удивительно: на  одну, получающую около 30 тыс. руб. в месяц,   нянечку в этой больнице приходится 30 лежачих больных.

Продолжив заботиться о Славе, Зоя с большой вероятностью, если не  спасла его от неминуемой гибели в стенах социального учреждения, так максимально  отсрочила реализацию подобного сценария.

Данная история – хороший повод проникнуться проблемами социального обслуживания инвалидов в нашей стране.

Позиция «социальный работник» была внесена в отечественный  справочник профессий 23 апреля 1991 года. Подготовка по данному направлению началась в  20 российских ВУЗах и в ряде колледжей.

Предполагалось, что в идеале социальный работник будет владеть следующими компетенциями:

Юридическая грамотность — способность  помочь оформить документы или решить несложные правовые проблемы;

умение  работать с детьми —позволяет социальному работнику находить общий язык с членами  неблагополучных семей, возвращать детей в семью и в общество, воспитывать их;

умение оказать медицинскую помощь — базовые навыки позволяют специалисту помогать инвалидам или маломобильным людям, при необходимости, оказать первую помощь;

знание психологии —способность убеждать и аргументировать свою позицию помогает работнику ежедневно.

Резюмируя, можно отметить, что социальный работник должен обладать развитым эмоциональным интеллектом, быть  стрессоустойчивым и физически выносливым, а главное —  любить свою работу и  желать помогать  получателям своих услуг.

Действующая правовая база, в частности, ФЗ №442 « О социальном обслуживании  граждан в Российской Федерации» возлагает бремя финансирования центров социального обслуживания населения на субъекты РФ. В качестве дополнительных источников средств могут выступать пожертвования частых и юридических лиц. Более того, в зависимости от своего дохода, получатели частично оплачивают предоставляемые услуги.

Таким образом, размеры оплаты труда соцработников напрямую увязаны с экономическим потенциалом региона. 
Для Москвы, Владимирской и Калужской областей консолидированный бюджет на душу населения составляет: 392, 18.4 и 14.4 тыс. руб.  При этом, соцработники данных регионов в среднем получают: 100, 50 и 25 тыс. руб., в месяц, соответственно.

В силу своей специфики: необходимости носить сумки с покупками в домах без лифтов, или помогать лежачим получателям услуг, а также, ввиду неизбежных психоэмоциональных перегрузок, условия труда социальных работников являются не только тяжелыми, но и вредными (класс 3.1).
 
Вышеупомянутые факторы обуславливают практически  полное отсутствие конкуренции за вакансии соцработников, что, в свою очередь, порождает следующие проблемы:

Нестабильность  кадров. Штат социальных работников крайне непостоянен: увольнение и прием новых сотрудников – постоянный  интенсивный  процесс.

При этом, процесс оказания социальных услуг, в ряде случаев, (например, помощь в решении имущественных вопросов,  проблем личной гигиены, или ведение домашнего хозяйства) требует построения доверительных отношений получателей услуг и социальных работников. 

Последнее, равно как и обеспечение безопасности получателей социальных услуг, достижимо лишь при условии относительной стабильности штата социальных работников.

Для получателей социальных услуг из небогатых регионов смена трех-четырех социальных работников в течение года – обычная практика. Также, не следует сбрасывать со счетов и того, что довольно часто получатели подобных услуг не отягощены излишней  социальной адаптированностью, а  потому, могут испытывать немалые душевные страдания, при каждой смене своего социального работника.

Профнепригодность и эмоциональное выгорание. К сожалению, нередки случаи, когда, ввиду вышеупомянутых причин, социальные работники воспринимают свою трудовую деятельность не как гуманистическую миссию, а как незаслуженное наказание. Естественными следствиями последнего могут быть различные формы некорректного общения с получателями услуг.  Например, использование ненормативной лексики.

Сюда –же –к факторам профнепригодности можно отнести возраст соцработников. В прошлом году из обнинского  центра социального обслуживания граждан пожилого возраста и инвалидов уволилась не самая пожилая – 75-летняяя сотрудница. В последние несколько лет, она могла выполнять лишь малую часть своих обязанностей.
 
Трудовая дисциплина. Встречаются ситуации, когда буквально, ошалев от отсутствия конкуренции и должного контроля со стороны начальства, социальные работники грубо попирают правила внутреннего распорядка.
 
Вопиющий случай подобного рода имел место летом прошлого года.

Обнинский инвалид  не один месяц планировал важную  встречу,  но благоприятного стечения обстоятельств никак не наступало. Наконец, выпала хорошая возможность.
 
Объяснив, что помощь в такого рода мероприятиях ему положена по закону,  получатель услуг   попросил своего соцработника в рабочее время помочь ему отгладить сорочку и аккуратно завязать галстук.

Соцработник Анна Ильюшкина дала на это  свое согласие, но в назначенный час прислала голосовое сообщение о том, что для погашения кредита, ей очень нужны деньги,  и поэтому в данный момент она в качестве таксиста везет пассажира в город  Покров Владимирской области.

Инвалид был вынужден отправиться на встречу не в лучшем виде, что сильно испортило настроение, а, требовавший решения вопрос, что называется, повис в воздухе…

В ряде регионов сейчас идет апробация новых подходов к организации социального обслуживания населения. В числе нововведений оказалось:

1. Обязанность получателя оформлять отдельные заявки на пользование новым видом услуг. Например, если получатель услуг от случая – к случаю просит своего соцработника принести  лекарство из аптеки, то такая услуга считается «новой», и каждый раз требует оформления отдельных  документов.

Опыт показал – ничего, кроме стресса от излишней бюрократической волокиты, данное нововведение не сулит.


2. Обязанность получателя ежегодно предоставлять справку об отсутствии медицинских противопоказаний (инфекционные и психические заболевания, включая наркоманию и алкоголизм) к получению услуг.

Данная мера выглядит весьма полезной, ибо подразумевает не только заботу о здоровье и безопасности соцработников, но и стимулирует получателей услуг на прохождение регулярных диспансеризаций. Последнее, при должной организации, является несомненным благом.

3. Обязательное использование соцработниками GPS –маяков.

В свете вышеописанного обнинского  инцидента, когда «халтура» соцработника в такси не позволила инвалиду полноценно участвовать в важной встрече, это выглядит вполне обоснованно.

При этом, сильное и, между прочим, вполне справедливое возмущение соцработников вызывает попытка навязать им строгое – выверенное до минуты расписание посещения получателей услуг. Ведь, работа с живыми и не совсем здоровыми людьми изобилует непредсказуемостью.

Оптимальным вариантом видится использование GPS –маяков для недопущения «левых» подработок,  вместо выполнения основных обязанностей. Но интерпретация результатов подобного мониторинга должна предусматривать возможность случайных – не наносящих ущерба интересам получателей услуг, незначительных вариаций расписания.

4. Сокращение социального пакета.  Данное новшество выразилось в урезании премий и прочих мер поощрения, в числе которых были: подарки к праздникам, бесплатные экскурсии и тому подобное. Очевидно, подобные перемены не создали дополнительных стимулов для соцработников.

Подводя итог, можно отметить, что введение в нашей стране в 1991 году института социальных работников, безусловно, явилось значимым этапом гуманизации общества.

На протяжении 35 лет деятельность соцработников, наряду со всей социальной сферой, несет на себе печать несправедливого устройства общества: будь-то объемы финансирования, вопросы престижа профессии и социального статуса ее представителей.

Как показали история Славы Русакова и обнинский инцидент,  в своем нынешнем состоянии, соцобслуживание с горем пополам может обеспечивать лишь банальное биологическое существование получателей услуг.
 
Между тем, актуальнейшей социальной проблемой является повышение  качества жизни отечественных престарелых и инвалидов: переход от парадигмы биологического самосохранения –к парадигме полноценной жизни. В свою очередь, решение подобной задачи немыслимо без серьезнейшего  внимания к проблемам  сферы социального обслуживания: повышения ее престижа, создания нешуточной конкуренции и условий для неуклонного профессионального роста соцработников.