Счастье в её мыслях
спрашивает она себя в самом начале романа,
ещё до того, как появятся события,
ошибки
и оправдания.
«А что же такое счастье?» —
и этот второй вопрос
звучит уже не как продолжение,
а как уклонение.
Потому что первый — про боль,
а второй — про теорию.
Про безопасное расстояние
между собой
и ответом.
Счастье в её мыслях
не выглядит состоянием.
Скорее — гипотезой,
которую удобно не доказывать.
Чем-то, что всегда
чуть позже,
чуть правее,
чуть не для неё.
И роман, по сути,
начинается не с поиска счастья,
а с осторожного признания:
она так и не решила,
чего именно
ей не хватило.
Свидетельство о публикации №226022000945