В ателье

Говорят, ремесло уходит.
Это неправда.
Оно просто перестало кричать
и перешло на шёпот,
который слышен
только тем,
кто подходит слишком близко.

Индивидуальный костюм
больше не нужен миру,
который живёт на кнопке «подтвердить»
и боится пауз длиннее трёх секунд.
Миру удобнее размеры,
приблизительные плечи,
универсальные люди.

Но ремесло — упрямо.
Оно не спорит.
Оно ждёт.

Ждёт того,
кто ещё понимает,
что ткань — не поверхность,
а сопротивление.
Что тело — не параметр,
а событие.
Что точность — это не цифра,
а совпадение.

В ателье время ведёт себя странно:
оно не идёт вперёд,
оно складывается.
В швах — прошлые примерки.
В мелке — рука отца,
который показывал,
где нельзя резать.
В тишине — люди,
которые больше не придут,
но всё ещё стоят
между манекенами.

Это не умирающее искусство.
Это искусство,
которое отказалось
притворяться полезным.

Оно стало меньше,
уже,
точнее.
Как жест,
который не объясняют.
Как взгляд,
который не продают.

И потому каждый костюм,
сшитый не «под рынок»,
а под конкретную спину,
становится почти неприличным:
слишком личным,
слишком медленным,
слишком честным
для времени,
которое привыкло
к копиям.

— Вот чего люди хотят сейчас, — сказал он.
И сделал паузу,
как будто взвешивал
не слова,
а ткань.

— Им нужны более лёгкие вещи.

Лёгкие —
не потому что жарко,
а потому что тяжело
всё остальное.

Лёгкие плечи,
чтобы не помнить
о каждом решении.
Тонкая подкладка,
чтобы ничего не держало.
Меньше веса —
меньше обязательств
перед собственным телом.

Он говорил это без иронии.
Как факт.
Как погоду.

Будто одежда
тоже устала
нести на себе
эпоху.