Заграничный гость

     Был жаркий летний день. Можно даже сказать, что жутко душный день. Солнце светило и прогревало нещадно. Даже птицы попрятались и умолкли. Народ, стоящий на остановке, изнывал в ожидании городского транспорта. Однако автобус подошёл неожиданно быстро. 
     Я вошла в салон, села на свободное место, их было достаточно. Впереди меня сидел грузный интеллигентный мужчина в модном дорогом костюме, светловолосый. К нему подошла кондуктор, потребовала плату за проезд. Мужчина проговорил что-то нечленораздельное. Видимо он был достаточно сильно пьян. Хозяйка салона снова, ещё более настойчиво, повторила своё требование про необходимость оплаты. Мужчина ответил ей, но явно не на русском языке. Затем достал из внутреннего кармана пиджака какой-то документ, похожий на паспорт и показал кондуктору. Та, не беря его в руки, окинула взглядом предложенный к осмотру документ и почти закричала:
     - И что, что ты из Финляндии, платить надо за проезд.
Притом, встав в позу, подперев свои бока кулаками,  победно-картинно оглядывала пассажиров.
     - Нет денег, выметайся!  Не хочу я здесь пьяную рожу терпеть.
Пассажиры проявили интерес к намечавшимся разборкам, стали прислушиваться, недоброжелательно разглядывая кондуктора и явно сочувствуя её партнёру по разгоравшейся склоке.
     Пассажир, разрумянившись, смотрел на неё осоловелыми глазами и больше ничего не произнёс. Закрыв глаза, он или делал вид, что спит, или и правда его так сильно клонило в сон.
     Кондуктор подошла ко мне, получила свой четвертной, оторвала  и небрежно всучила мне билет. Поскольку мы проезжали мимо университета, мне подумалось, что пассажир, этот финн, видимо связан именно с этой организацией. Но когда я садилась в автобус, он уже сидел в нём. То есть, он возможно сел где-то раньше и сейчас должен был сойти на этой остановке. 
     В университете как раз проходила в эти дни какая-то важная международная научная конференция, на которую съехались гости, участники, в том числе из других стран. Несомненно, этот пассажир был участником. То же подтверждал и бейдж на лацкане его пиджака. Но где же он сел, если вышел из университета? Возможно сначала поехал в обратную сторону. Или направлялся в университет и да, сейчас ему следовало выйти. Мысли мои прервал визгливый окрик хозяйки салона.
     Между тем, кондуктор не собиралась оставлять гражданина в покое. Обилетив других пассажиров, она вновь вернулась к нему и стала трясти, схватив за плечо. Мужчина открыл глаза, опять пролепетал  нечто непонятное, что-то вроде "Отстань!", обиженно подвывая, ибо защиты от этого хозяйствующего монстра он уже не находил.
     Кондуктор, всё более входя в раж, закричала, указывая на дверь, раскашлялась, сплюнула на пол. Затем, когда автобус остановился,  а притормозил он уже на следующей остановке, "женщина при исполнении" довольно легко, взяв ослушника за шиворот, поволокла мужчину, этого здоровяка,  к выходу, и, придав ускорение пинком "от души", вышвырнула в открытую дверь. Мужчина, вылетев, рухнул на остановку.  Распластался на асфальте. Подняться он не собирался или просто не мог, в силу своего нетрезвого состояния, а может и вследствие полученных ушибов.
     - Что же ты делаешь, - закричал кто-то в салоне.
Но кондуктор пригвоздила заступившегося к сиденью своим убийственным взглядом, не произнеся однако ни слова.
     Созерцая  эту неприглядную картину, следом за мужчиной шустро выскочили двое невысоких щуплых молодых людей.  Лет на вид им было  по 25-30. Они походили друг на друга, как два близнеца.
     Выскочив, без лишних слов, подняли довольно аккуратно, казалось совершенно без усилий, этого грузного лежащего гражданина, и понесли в сторону Мичуринского парка.  Меня это весьма удивило,  так как в этом гражданине, как я уже говорила,  было не меньше ста двадцати килограммов веса.  Но понесли они его так легко, будто несли мешок, набитый сеном.
     "Куда ж они его понесли?"  - подумала я, глядя на удаляющуюся странную троицу. Похоже, мужчина действительно впал в глубокий сон, отключился, так как он совершенно не сопротивлялся, даже не шевелился, не подавал никаких признаков жизни.
     Возможно, это были прихожане церкви, располагавшейся рядом с парком. Они часто реально предлагают необходимую помощь людям, оказавшимся в беде. А ведь могло быть и так, что мужчина и впрямь был в беде. И даже он мог быть совершенно трезв. К примеру, много часов готовился к своему докладу, переусердствовал, допустим, до инсульта. И тут как назло эта бабища-кондуктор. А мужчина в чужой стране. И хорошо, что ребята бросились помочь ему. Пока я выходила из автобуса, соображая, как поступить, что предпринять в первую очередь, расспросить ли его, но он не говорит по-русски, или вызвать скорую, эти мужчины уже подсуетились. 

     Хотя...  Таких же молодчиков мне довелось встретить в том же парке лет десять назад. При воспоминании тех дней меня и сейчас потряхивает как от страха, так и от необычности произошедшего. Они были одеты в такую же неброскую одежду, но тогда это были длиннополые тёмно-серые пальто. Сейчас же парни имели на себе куртки, больше похожие на пиджаки. Неброский серый вид одежды делал их практически неприметными, не запоминающимися. И тем не менее, они оставляли в памяти отпечаток своего вроде бы обычного, но странного вида.
     И что мне показалось сегодня странным, парни в то утро были примерно того же возраста и даже того же, почти птичьего, веса.
     Я в четыре часа утра в праздник Ивана Купалы возвращалась тогда из поездки в Йошкар-Олу, а они стояли поодаль на дорожке, вдоль которой росли лиственницы. Парни просто стояли в полутора метрах друг от друга. Но я, увидав их, шагая по соседней дорожке, начала судорожно читать молитвы, какие, правда, не очень хорошо помнила. И то, возможно любой вспомнит или молитву, или крепкое словцо. Сонное утро, пустынный парк, в котором произошло некогда не одно убийство, и эти молодые люди... Вся эта обстановка, как говорится, располагает.  Правда, парни стояли, просто стояли, безучастно глядя на меня, но через несколько секунд будто рассеялись в воздухе. То было раннее утро.
     И вот теперь, сегодня... Средь бела дня. Легко и беспрепятственно перейдя дорогу, они опять будто растаяли в лёгкой дымке. А так хотелось посмотреть, куда они направлялись, что затеяли.
     Увиденное потом несколько дней не давало мне покоя. Мучили возникавшие то и дело в моей голове вопросы: Кто этот мужчина? Куда они его понесли? Что случилось дальше?
     Увы, никакой информации по этому случаю ни в СМИ, ни по сарафанному радио не просочилось. И слухов о пропаже какого-нибудь профессора тоже не было.