Килечки возьмём!

Быль


Двое тарились в местном продмаге. Не закупались, не приобретали. А именно тарились, прицениваясь к товару быстро и метко, и отдавали продавщице короткие распоряжения, какие отдает чабан вышколенному стаду овец.

Он: в серой пуховой куртке, с быстрыми глазами на узком лице, предвкушающем заслуженную по случае субботы чарку. Она: большая и повелительная, в дутых сапожках. Оба - два споро работали, укладывая снедь в пакеты с рекламой большого магазина.

Было взято: две булки житного хлеба, ситник, кило унылых сосисок категории «Г», бутылка постного масла и самая большая упаковка майонеза. В пакет вошли еще макароны, печенье, и прочая нехитрая бакалея. А также пакет развесной соленой кильки.

Настало время расчета.

- Одна тыща триста сорок два рубля! - концертным голосом объявила статная продавщица с поддельной косой и золотыми шариками в ушах. На них тускло светилось февральское солнце сквозь запыленное окно продмага.

Супруга придавила карточку к терминалу. Тот пискнул два раза.
- Недостаточно средств! – объявила продавщица, помотав головой, косой и шариками. По стеллажам с банками запрыгали блики.

- Да как так-то? – забурлила покупщица и стала выгружать приобретённое на серый пластик прилавка. Сзади заработала очередь, но тетка сосредоточенно оглядывала каждый продукт.

- А это что? – извлекла она ком кильки.

- Дак килечка – впервые обнаружил голос супруг.
- Кака килечка, откуда она взялася?
- Дак вон он – указала подбородкой продавщица на мужа.
- Ты освинел что-ли в конец? – наконец развернулась к нему супруга фронтальной частью.
- Сама ж сказала что можно. Под…гм…гм…в честь субботы-то.
- Я ж тебе, глисту глухому сказала – банку кильки. А ты, таракан бешеный, что взял? Мало того, что денег она стоит уйму, дак еще провоняшь опять все, хоть попа с ладаном вызывай.
- Килечки возьмем! – лепетал муж. – Не разоришься. Набрала себе хлеба, как чушка. А я... килечки... раз в год. Возьмём!
- Да? Чушка? Ну, на тебе килечки, глист! Ешь!

И пакет хлестко, с оттягом, прилетел по, как пишут в полицейских протоколах, «лицевой части головы» любителя кильки. Очередь радостно ахнула, мужик замер, потом оттаял, и кинулся в атаку. Но тут мое перо слабеет…