Глава 10

                Алый цветок

      Надя смотрела Насте вслед с лёгким недоумением. Её неожиданный тюнинг поразил воображение девушки в самое сердце. Надя никак не понимала, зачем бывшая одноклассница это с собой сделала и с чего она решила, что преображение в пластмассовую или резиновую куклу, хлопающую глазами, сделает Настю красивее и успешнее. Но, Настя, видимо, осуществила свою мечту. О вкусах не спорят, как и о фломастерах.

      Девушка собиралась найти Таню, и извиниться за своё поведение. Она её незаслуженно обидела на пустом месте. И вообще в последнее время Надя ощущала, что на поверхность вылезли все её неприглядные стороны, которые она доселе тщательно скрывала даже от самой себя. Теперь же она об этом сильно жалела, так как невозможно отказаться от части своей натуры. Лучше принимать себя таким каков ты есть. Поэтому Тане придётся познакомиться поближе со всеми тёмными Надиными чертами характера.
 
      Прозвенел звонок на занятие, и Надя побежала в аудиторию. Войдя в нужную дверь, она подняла глаза на ряды скамеек, чтобы выцепить взглядом Таньку. Танька обнаружилась незамедлительно – она забралась со своими костылями на самый верх, чтобы оказаться подальше от преподавателя. Надя хмыкнула: «И эта та хромая пострадавшая девушка, которая только что спорила, что будет учиться на отлично». Девушка взбежала наверх почти мгновенно. «Ну и что ты здесь делаешь, отличница будущая? Педагога лучше слышно на первых рядах» – выпалила Надя, запыхавшись.

     – Ну, я же обещала тебе начать воплощать обещанное со следующей недели – вяло возразила Танька. – Хотя, если ты так настаиваешь, можем прямо сейчас спуститься на первый ряд. – Но, у меня слишком болит нога и спина. Пожалей бедную девчушку – и Танька молитвенно воззрилась на подругу.
    – Ну, хорошо. Давай притаимся здесь. Кстати, ты в больнице чем-нибудь, кроме сна под лекарствами, занималась?


    – В каком смысле чем занималась? – недоуменно спросила Танька. – В больнице я лежала и проходила лечение. Книжек не читала, если ты об этом – и она пожала плечами.
   – А что ты скажешь об Андрее Петровиче? – с замиранием сердца спросила Надя.
   – В каком смысле? – ехидно глядя на подругу, спросила Таня. – Какой он доктор, мужчина или товарищ? Я знаю только, что доктор из него хороший. Собрал мои ошмётки в кучку …
   – Твои ошметки он собрал, конечно, замечательно … Но, есть ещё кое-что, о чем ты не знаешь. Мы с ним стали встречаться практически через день после твоей аварии. Как-то так внезапно получилось … – и Надя густо покраснела.

    Танька насторожилась как хищник, учуявший добычу. Она попыталась разместиться на лавке с большим комфортом, и активно на ней заёрзала. Ее костыль чуть было не угодил в соседа. «Ты, чего удумала? Меня чуть не прибила, Таня!» – возмутился Лешка Петров. Он буркнул что-то недовольное, и отсел подальше.

   Надя рассмеялась и спросила: «Петров, ты совсем что ли отупел? Как бы она тебя прибила? У неё и силы то в руках нет!» – и тут же закрыла себе рот руками. На неё недоуменно смотрел Петров и Танька. «Ты, Надя, когда успела стать грубой? Вроде бы, такая скучная, вежливая, таракана и муху не обидишь … Это что же так на тебя вдруг повлияло?» – спросил Петров, внимательно глядя на Надю. Девушка и сама не знала, что с ней произошло. Она никогда не замечала за собой ехидства и грубости. Надя, опустив глаза, обратилась к себе, и подумала: «В последнее время на меня влияют внешние факторы. Я нервничаю, думаю о всех этих демонах и тому подобной чепухе. Меня терзают сомнения, противоречия и предрассудки».

   Пока Надя размышляла, Петров уже сидел на соседней скамье, а Танька украдкой наблюдала за подругой, посмеиваясь. Она бы не хотела ей признаться в ещё одном пятне на своей сущности, но, глядя как Надя меняется и перестаёт быть такой показательно чистой, Таня немного в своей душе ликовала. Или, даже, немного злорадствовала.

   «Ну что, о чем ты рассказывала? У тебя появился взрослый парень?» – спросила Танька, сгорая от любопытства. «Ну, да, появился. Я же уже сказала, что это твой доктор, который тебе операцию делал. Единственное, что меня немного беспокоит – разница в возрасте» – ответила Надя.

   Танька рассмеялась: «И почему тебя это должно беспокоить? Ты счастлива? – Надя кивнула. – Вот, и молодец. И не беспокойся больше. Это вредно для волос и психики – закончила она бодро свою речь. «Вредно? Ты так думаешь? Ну, да, ты все знаешь о вреде для здоровья. Куришь, пьёшь, в беспорядочных связях мною замечена» – неожиданно ответила Надя, и тут же, испугавшись своих слов, захлопнула рот ладонью.

   – Господи, Таня, извини меня, пожалуйста! Я сама не знаю, что несу. – Надя сжала руку подруги. – В последнее время я сама на себя не похожа. Злюсь, раздражаюсь. Начала хамить людям.
   – М-да. Хамство на тебя не похоже … – задумчиво ответила Таня. – Ты, видимо, слишком много проводишь времени со своим новым другом. И его взрослость на тебя как-то негативно влияет. Ну, что ж. Я все равно не обижаюсь на тебя. Даже рада, что ты стала обнажать свои тёмные стороны. А то только на меня всех собак вешаешь.
   – Вешаю? Я на тебя не вешаю. Ты сама всегда на меня пыталась что-то налепить того, чего не было во мне … Ну, да ладно. Уже звонок давно прозвенел, а я и вовсе не слушаю лектора. Моя репутация приличного студента все еще работает сама на себя. Смотри наш препод не один пришёл.

    Таня посмотрела в сторону преподавателя, и её сердце сжалось от радости, а в горле застыло радостное восклицание. «Посмотри, с кем это наш Дмитрий Иванович зашел! Там же этот ... Ну, как его ... Точно, Александр! Тот, у которого глаза красивые! Тот, кого мы видели в кино и в кафе. Помнишь?» – Танька с надеждой воззрилась на подругу. Надя перевела взгляд в сторону кафедры, и обомлела. Там стоял их преподаватель по социологии и рядом с ним не кто-нибудь, а – Сеера. Демон выглядел элегантно в своей белой рубашке и классических брюках. Галстук был приятного серого цвета, и платиновые запонки сверкали в свете электрических ламп.

    Пока девушки болтали о своем «девичьем», они и не заметили, как остальная аудитория знакомилась с новым преподавателем, который будет вести у них практические занятия и лабораторные. Дмитрий Иванович, представляя Сееру, как Александра Леонидовича, своего нового коллегу, сиял почти отцовской гордостью. Оказалось, что этот прекрасный молодой человек – его бывший студент – «красавец, отличник и комсомолец». Пока Надя размышляла, как этот демон времени может оказаться любимым студентом этого пожилого преподавателя, Сеера оказался неожиданно прямо перед ней, с красным цветком в руках, и протягивая его ей, сказал: «Возьми!»