Ходячие мертвецы. Последняя надежда

Автомат Калашникова выплеснул короткую очередь. Птицы взмахнули крыльями над деревьями. Грохот оборвал животное мычание, которое издавали мертвецы. Последовала вторая очередь, третья. Пули дырявили тела, словно иголки ткань. Люди дёргались и продолжали идти. Медленно, как хищники, которые перед прыжком на жертву знают: еда никуда не денется.

«Нет, нельзя так думать, – подумал майор Рожков и, отступая, сменил магазин. – Они перестали быть людьми после смерти. Я за десять лет службы в ОМОНе ни разу не стрелял в людей. И сейчас стреляю не в них, а в зомби».

Когда пуля попала в череп, мужчина с пустыми глазами приземлился в сугроб. Второй тянулся к стрелку руками и показывал гнилые зубы. Майор увидел во рту черви и кусок плоти между зубов, сморщился, угостил тварь свинцом. На голове урода появились дырки. Зомби накрыл животом снег. Оставшаяся парочка разделила судьбу первых двух уродов. Пять трупов залили кровью декабрьскую красоту. Но снежинки продолжали падать с неба. Зима вновь закрасит землю белым цветом. Природа легко пополняет потери. Жаль, что восстанавливается боезапас намного сложнее.

Поразить мозг – задача трудная: в тирах Росгвардии тебя учили стрелять в корпус. Кто бы мог подумать, что фантазии сценаристов ужасов воплощаются в реальность? Ни один здравомыслящий человек не рассматривал всерьёз войну с восставшими мертвецами. По крайней мере в России. Незадолго до вспышек смертельного вируса в российских городах по новостям показывали США. Никита помнил кадры из интернета: закрытые границы, военные на улицах штатов, усиленная охрана больниц и моргов.

«Мы смеялись, когда американцы придумали первый проект официальных действий на случай апокалипсиса. Мы смеялись, когда они закрывали границы и вводили танки на Манхеттен. А между тем в нашей стране проходила волна каннибализма, которую власти объясняли обычным бешенством и скрывали истинную причину убийств, чтобы не вызывать панику среди населения», – закрыл внутренний монолог Никита.

Главное – не зевать. Отвлёкся раз и не заметил нескольких тварей, которые поджидали за углом дома. Никита зашёл в село ради поиска стандартного набора выживания: медикаменты, патроны, еда. Пять домов оказались пустыми – одна мебель и голые стены, даже в холодильниках ничего. Перед порогом шестого поджидала засада. К счастью, всё закончилось в пользу человека. Возможно, последнего оставшегося в живых человека.


***


Замок открыл отмычкой – талант взломщика не пропьёшь. Навык оказался полезным на службе, когда требовалось тихо вскрыть дверь для захвата опасного жулика. Забавно было наблюдать, как матёрые бандиты пускали лужи в штаны при внезапном визите бойцов спецподразделения. Жаль, прошли эти времена. Почти утонули в забвении, как цивилизация. Но один сотрудник Росгвардии продолжает нести службу и верит, что надежда на выживание ещё не погибла.

В доме царила пустота. Ни намёка на жизнь. Продуктов нет. Воды нет. Удалось найти вилки и ложки, хлеб, покрытый плесенью. В комнате стоял телевизор – бесполезная штука. Электричества давно нет. Свет падал через окна с улицы. В нос ударил тошнотворный запах. Правда, он не преодолел желание исследовать остальные две комнаты. В одной из них не нашлось ничего ценного. Когда открыл дверь последней, замер на месте, словно превратился в столб. Перед окном висел мужчина на верёвке в метре от пола. Верёвка привязана к шее и люстре. Инстинктивно росгвардеец хотел снять тело, но вовремя опомнился. Мужчина открыл глаза и потянул руки в сторону майора. Раскачивался, но не доставал до плоти. Животное в человеческом теле.

Рожков увидел лестницу в погреб. Прошёл мимо мертвеца и, спустившись, включил фонарик. Вряд ли здесь что-то осталось, если учесть, что наверху всё вынесли. Но среди пыли на полках хранились консервы и маленькая банка с огурцами. Он выпил рассол и захрустел солёными огурчиками. Почувствовал кислый привкус, улыбнулся и зажмурил глаза, словно хотел растянуть мгновение. Банка стала пустой быстро. В ход пошла рыбная консерва. Две отложил в рюкзак.

Надо бы патроны поискать. Можно осмотреть чердак. До перехода в ОМОН служба участковым уполномоченным полиции научила искать тайники. Охотники, которые не хотели возиться с лицензией на хранение оружия, могли спрятать ружьё в разных местах.

Когда майор поднимался, верёвка треснула и мужчина рухнул на пол. Послышался грохот. В отсутствии постороннего он смирно принимал судьбу висельника, но появился стимул дёргаться. Как же глупо было пройти мимо и не выстрелить в голову сразу!

На этот раз автомат подвёл. Подвёл в самую важную секунду. Щелчок – пуля осталась внутри. Тварь, падая, крепко взялась руками за ноги человека, как осьминог щупальцами. Выбраться силой не получилось. Надо же – жирный урод оказался крепче целого бойца с медалями и отличной физподготовкой. Вирус делает зомби сильными и выносливыми, переделывает организм под нужды охоты – ногти становятся длинными, зубы заостряются. Поэтому укус оказался глубоким, будто след аллигатора. Такой боли майор ещё не испытывал. Берцы и тактические брюки не защитили кожу от голодного чудовища. Раздался хруст. Мертвец откусил вместе с тканью мясо и принялся пировать, заталкивая руками пищу в пасть. Рожков передёрнул затвор и выстрелил. В ушах зазвенело.

Да, это должно было случиться. Не может везти вечно. С чего он взял, что лучше остальных? Смерть раздаёт дары каждому. Но приходит неожиданно. Хочется отсрочить неизбежное. Осталось немного времени. От нескольких минут до десяти часов. Если вновь повезёт – день. Примерно такую статистику опубликовала Всемирная организация здравоохранения перед исчезновением с поля экранов. Одна царапина или укус – всё, конец. Лекарства нет. И принять этот факт нереально трудно.


***


Силовые структуры и армия организовали в Питере баррикады. Небо рассекали вертушки с пулемётами на бортах. Гудели истребители. Казалось, само небо тревожится за судьбу культурной столицы и выражает тревогу через сгущающиеся тучи. Пусть это была характерная для города погода, на второй месяц войны живых и мёртвых настроение природы ощущалось иначе. Либо людям просто хотелось думать, что природа и мир сочувствуют потерям живой стороны.

Внизу властвовал хаос. Звучали выстрелы, кричали люди, завывали сирены. Полицейским, пожарным и медикам не давали проехать на вызовы – дороги заполнили автомобильные километровые пробки; многие побросали машины и пошли пешком, других вытащили заражённые, разбив стекло. Звонки на линию экстренных служб лились рекой, из-за чего со связью начались перебои. Эвакуировать людей некуда – хаос пожирал города по всему миру, словно пожар. В маленьких населённых пунктах творился аналогичный кошмар, но гражданские самостоятельно пытались убежать в лес или в другое глухое место.

Майор Никита Рожков в сводном отряде Росгвардии держал оборону Невского. В отряде состояли не только «омоновцы». Полицейские вневедомственной охраны, бойцы СОБР, сотрудники лицензионно-разрешительной работы – стояли с автоматами все. Задача – не пропускать на проспект мёртвых и остановить мародёрство. Никита видел укус на плече подполковника Марченко, своего командира. Несмотря на бинты, кровь скапливалась под повязкой, образуя тёмное пятно. Подполковник выглядел мрачным и слабым, но продолжал слушать рацию и отдавать распоряжения.

Через проспект проходили сотни, тысячи людей. Хуже всего то, что они не знали, куда идут. Спасения от зомби не было ни на одной улице. В толпах разрывали на части и ели людей. В суматохе вычислить тварей и не зацепить пулями гражданских – задача из разряда фантастических. Поэтому правоохранители стреляли редко. Это в тире на занятиях легко попасть в мишень. Но в реальной обстановке, когда ритм дыхания сбивается, дёргаются руки, цель движется, а вокруг неё скапливаются посторонние...

Никита чувствовал себя бесполезным. При этом снарядили ребят для штурмовых операций: шлема, бронежилеты, защиты на коленках и локтях, маски. В штабе сидят не самые умные люди. От кого бойцам нужно скрывать лица? От зомби? Но мертвецы не обладают интеллектом и не научились запоминать твоё лицо, чтобы высылать письма с угрозами. Зачем эти мешки с песками, если мертвецы не умеют стрелять? Сплошная показуха. Вывели отряды, чтобы показать населению: вы в безопасности и под защитой. Но задачу провалили.

Подполковник упал на землю. Над офицером склонились коллеги и не могли понять, в чём дело. Может, переволновался и потерял сознание? От ранения так быстро не падают, думали бойцы. Не успел прибежать фельдшер, когда это случилось... Марченко вцепился зубами в шею старшего сержанта – поднялся крик, кровь хлынула на форму стоящих рядом правоохранителей. И всё это видели гражданские, которые перепугались ещё больше. Тогда стало понятно, что один укус превращает человека в монстра. Как победить армию, которая пополняется твоими потерями, не знает страха и не устаёт? Чувство отчаяния овладело майором, затем пришла трезвая мысль: мы проиграли войну.


***


Майор вернулся из глубин памяти в реальность. Страшно думать о разделении участи подполковника. Никита открыл аптечку, обработал рану, наложил повязку. Жить можно. Пока. Вышел из дома и осмотрелся. Ждать помощи не от кого. На момент заката цивилизации вакцину придумать не успели. Власти давали рекомендации: «оставайтесь дома, закройте окна, двери, опустите шторы и не шумите». Что же делать? Ждать смерти? Забавно, что Рожков прокручивал этот сценарий в голове сотни раз. Думал о том, как твари его разорвут на куски. И в лапы смерти попасть не боялся, потому что потерял семью, а вместе с ней – стимул жить. Но стоило персонажу с косой показаться на горизонте, инстинкты самосохранения заставили цепляться за бессмысленное существование.

Никита перерыл аптечку. Что он искал, прекрасно зная список лекарств в своём рюкзаке? Ничего нового к запасам не добавилось. Бросал взгляд на ногу, затем по сторонам. Повторно обошёл комнаты, проверил чердаки – пусто. Соседние дома наличием медикаментов не порадовали. Да и не существовала волшебная таблетка. Просто страшно было отпускать крохотную надежду. Вдруг в этой деревне изобрели лекарство от заражения?

Уже потом, теряя силы, майор остановился и рассмеялся своей мысли. Учёные не смогли изобрести вакцину, а крестьяне из деревни за сто километров от Петербурга с единственным магазином придумали план по спасению мира! Было бы слишком смешно. Эта шутка сгодится для юмористической передачи, когда вернётся мирная жизнь с интернетом и телевидением.

«Ты сам разве веришь той бредятине, о которой подумал... ничего уже не вернётся», – слабо зашевелилось в мозгу. – «Надюша, дорогая, скоро я буду с тобой. Чувствую, осталось немного. Пусть ходячим мертвецам достанется целая земля. Пусть подавятся эти ублюдки. Люди здесь настрадались достаточно. Возможно, так даже лучше. Я перейду в другой мир, хороший, где нет боли».


***


Впереди показалась собака. Хотя в глазах начинала расплываться дорога, заборы и дома, четверолапое создание не похоже на галлюцинацию. Чёрная с пятнышками немецкая овчарка. Высунула язык и приблизилась к человеку, но вплотную подходить не спешила. Видно, что двуногим существам она перестала доверять. Осторожность помогла выжить. Но собаки ещё и умные. Очевидно, что она одна из таких. Неизвестно, как пёс отличал тварей от дружелюбных людей – или по запаху, или по поведению. После минуты промедления овчарка завиляла хвостом и накинулась на Никиту, как на хозяина после разлуки.

– Эй, привет, малыш. Как тебе удалось выжить? Какой же ты красивый, – майор нежно потрепал шерсть и улыбнулся. Рядом с живым существом почувствовал себя лучше. Расплывчатость и слабость остались, но родилась новая цель, спасти хоть кого-нибудь. – Давай я тебя накормлю. Ты, наверное, голоден? У меня в рюкзаке есть кое-какие припасы. Вот, держи колбасу и старый хлеб. Тут немного плесени, но, надеюсь, ты не обидишься. Кушай. Умница.

Когда немецкая овчарка доела бутерброды и облизала пасть, Рожков понял, что не может продолжать стоять на ногах. Превращение происходило быстро. Майор дотронулся до зубов, резко убрал руку и прикусил губу: по пальцу бежала кровь. Он мог прокусить бетон, как это делают крысы.

– Послушай, малыш. Ты поел? Хорошо. Теперь тебе нужно уйти. Скоро я превращусь в..., – человек посмотрел в глаза животного и что-то для себя прочитал, – в одного из тех монстров, что охотятся на тебя. Мне уже не выжить. А вот у тебя есть большие шансы. Давай, иди, найди нормальное укрытие, если сможешь.

Мгновение спустя собака исчезла. Стоило только моргнуть – и малыш испарился. В буквальном смысле. Майор потряс головой. Посмотрел под ноги – бутерброды лежали нетронутыми. По лицу офицера пробежала слеза.

– Совсем спятил старый. Всё, это финишная. Конечно... откуда здесь может быть собака? – произнес Рожков, затем впал в истерический смех. Всё стало казаться смешным, будто происходящее – это спланированный спектакль, чья-то глобальная шутка.

Как объявила ВОЗ перед отключением интернета, галлюцинация – это основной симптом болезни. Не было здесь никакой овчарки.

Через несколько минут человек потерял сознание. Вернулся к жизни без эмоций и мыслей, с единственной целью – охотиться на людей, чтобы есть.