Салмин Алексей Павлович книга Диалоги о счастье

От автора. Предисловие к интервью с Алексеем Павловичем Салминым

Я жаждал интервью с этим человеком.

Не потому, что он известен, успешен или материально состоялся. И уж точно не потому, что он занимал или занимает какие-либо публичные должности. Причина была иной — гораздо более редкой. Его добрые дела видны не в словах, а в фактах, не в заявлениях, а в поступках.

С Алексеем Павловичем я познакомился заочно задолго до личного разговора. Вероятно, в тот момент, когда впервые пришёл на базу «Озеро Чемпионов» — моржевать. Тогда, по средам, база работала почти исключительно для сотрудников автомобильного холдинга, который, по сути, родился в его руках. Уже тогда было ясно: здесь многое держится не на формальных регламентах, а на человеческом отношении, на внутренней культуре, на ответственности за людей.

Наш разговор стал для меня не просто интервью. Внутренняя работа, личностная трансформация, переосмысление — всё это происходило как в самом процессе беседы, так и после неё, во время обсуждения формата подачи материала, в ходе переговоров и размышлений. После разговора с Алексеем Павловичем у меня появилось острое желание стать чище — не внешне, а внутренне. Возникла потребность в исповеди, в приведении мыслей и чувств в порядок, в попытке стать пусть немного, но лучше.

Это состояние не было случайным. Оно органично вплелось в общий процесс работы над книгой и стало логическим продолжением личного пути и труда предыдущего, 2025 года. Всё это время всё чаще и яснее проявлялось ключевое слово — баланс. Прежде всего — эмоциональный баланс, внутренняя гигиена, способность вовремя останавливаться, осмысливать, выравниваться.

Я уверен, что, читая это интервью, вы тоже сможете уловить между строк тонкие, не всегда проговариваемые напрямую вещи. Те самые смыслы, которые откликаются не разуму, а внутреннему камертону. Интервью Салмина Алексея Павловича для книги «Диалоги о счастье»

ЧАСТЬ 1
Введение. Истоки книги. Первое определение счастья
Андрей Пономарев:
Алексей Павлович, во-первых, хочу вас поблагодарить за то, что вы уделили время и встретились со мной. Я вас очень сильно уважаю. Без всякой лести и преувеличений — просто потому, что есть внутреннее желание это сказать. Я человек искренний, и мне важно это проговорить.
Я читал вашу книгу, она меня очень зацепила. Тогда, помню, вы подписывали экземпляры — один я подарил маме. К сожалению, мама ушла во время ковида и не успела прочитать книгу, но я раздарил все экземпляры родственникам. Сам тогда моржевал полтора сезона.
Я ходил на ваши лекции по воспитанию детей. Тогда у меня была только маленькая дочка, сейчас дочери уже четыре года, сыну два.
Я, наверное, сначала немного расскажу о себе и о том, как вообще родилась идея этой книги.
Вы знаете, кто такой Нестеров Иван Иванович Старший?
Салмин Алексей Павлович:
Ну, это наш тюменский… ученый?
Андрей Пономарев:
Наш тюменский, да, знаменитый учёный-геолог. В 2019 году он ушёл из жизни. Я себя считаю, скажем так, его научным наследником. Я его безумно люблю и хочу отдать ему дань и продвинуть его научные идеи на благо общества.
Примерно год назад я ездил в Москву на предзащиту кандидатской диссертации. Там была женщина, Лейла Азретовна Абукова. Меня там, честно говоря, очень жёстко «побили» — прямо хорошо. Она доктор наук. Потом она сама вышла со мной на связь и предложила провести ВКС, обсудить, как всё дорабатывать.
Я думал, что у нас получится диалог, но в итоге получился монолог — с её стороны — продолжительностью полтора часа. И она выдала мне столько полезной информации, что у меня внутри что-то серьёзно сдвинулось.
После этого я для себя определил: из разряда просто знакомых, товарищей я перевожу этого человека в разряд друзей.
И я задал себе вопрос: какое самое главное качество в друге? Для меня этим качеством оказалось неравнодушие. И я начал проводить корреляции со счастьем. Все ли счастливые люди неравнодушны? Все ли неравнодушные люди счастливы?
И постепенно, тихонечко, в начале прошлого года пришла мысль создать книгу «Диалоги о счастье».
Сейчас она так и называется. Я сам философ по мировосприятию. Я очень сильно верю в Бога, хотя не могу сказать, что я религиозный человек в классическом смысле. По мировосприятию я убеждённый детерминист. Это человек, который верит в причинно-следственные связи.
Есть фатализм — когда говорят: «Мы верим в судьбу, всё предрешено, значит, можно ничего не делать». А есть детерминизм — когда ты понимаешь, что прошлое влияет на настоящее, настоящее формирует будущее, и поэтому ты занимаешь активную жизненную позицию.
Я — детерминист, который занимает активную жизненную позицию. Моя настольная книга в тот период, когда я читал, а не писал, — это Сенека, «Нравственные письма к Луцилию». У меня даже цитата Сенеки на спине набита (на кофте).
Сначала я думал: изложу свои представления о жизни, у меня жизненный опыт, были определённые болячки, это будет полезно людям. Потом подумал — мне никто не поверит. Нужно с кем-то подискутировать о бытие, о том, как правильно жить.
Потом понял, что и это неправильно. У каждого свои ценности. И в итоге родилась идея писать книгу именно в формате диалогов.
Я написал введение к книге, опубликовал его на «Прозе», написал за одну ночь. Я сторонник того, что когда идёт фонтан вдохновения, надо писать сразу.
Сейчас этап книги — это именно интервью, диалоги о счастье. Вопросы я вам примерно направлял, но хочу отметить, что в процессе работы над книгой у меня происходит личностная трансформация.
Салмин Алексей Павлович:
Это абсолютно нормально. Книга действительно форматирует человека. Она заставляет пересматривать, дополнять и утверждать своё мировоззрение. Это очень важный процесс.
Андрей Пономарев:
Тогда давайте приступим к сути. Вопросы у меня примерно одинаковые для всех, идут «лесенкой».
Скажите, пожалуйста, Алексей Павлович, что для вас счастье? И какие инструменты вы используете в жизни, чтобы быть счастливым человеком?
Салмин Алексей Павлович:
Честно говоря, вопрос не совсем «в профессии». Мне часто задавали вопросы в рамках общественной и общественно-политической деятельности — про бизнес, про мировоззрение. Но вопрос про счастье — ни разу.
Сейчас сижу и думаю, что такое счастье. Банальные фразы про семью и работу — это, безусловно, важно, но я попробую говорить от себя.
Интересная работа для мужчины очень важна. Самореализация, когда ты можешь чего-то добиваться, приносит радость. Но даёт ли это счастье? Радость и счастье — всё-таки разные вещи.
Счастье — это целый набор факторов. Один из ключевых — делать других людей счастливыми. Когда ты видишь, что люди рядом с тобой, близкие или просто окружающие, становятся спокойнее, увереннее, когда ты делаешь их жизнь хоть немного легче и безопаснее.
Например, человек приходит на лекцию. Ты видишь, как ты ломаешь какие-то его установки — аргументами, своим примером, опытом жизни. Обратная связь приходит редко, и она не главное. Главное — понимать, что твои усилия не прошли бесследно.
Ты поменял мир через этих людей. В этом, на мой взгляд, и есть счастье.
В первую очередь зона моей главной ответственности — это семья и жена в ней — на первом месте. Если она несчастлива, я не могу быть счастливым. Я православный человек, и в православии жена — это одна плоть с мужем.
Иногда бывает тяжело вспоминать, что в молодости я доставлял ей неудобства. Сейчас стараюсь это минимизировать. Если где-то был неправ — цветы, внимание, забота. Это приходит с возрастом и мудростью.
Дальше — дети. С детьми ещё сложнее. Сделать из них людей — это колоссальный труд. Бывает, что приходится быть жёстким. Но когда ты видишь, что дети идут правильным путём, что у них крепкие семьи, нет разводов, появляются внуки — это огромное отцовское счастье.
Есть и другие грани счастья. Видеть плоды труда в компании, когда ты выстроил правильные процессы, создал рабочие места, доволен клиент — это тоже элемент счастья. Но это уже дальше, потому что связано с деньгами.
Сам бизнес — вещь честная. Если клиент возвращается — значит, ты всё делаешь правильно. Но всё-таки главное — это люди, в которых ты вложился. Студенты, сотрудники, десятки, а может, сотни людей, которых ты воспитывал, поддерживал, иногда наказывал.
Я надеюсь, что, когда я умру, многие придут поставить свечку. Не потому, что я этого жду, а потому что много отдавал. Осознание того, что ты не зря вложился — в этом тоже есть счастье. То, что ты отдаёшь и делаешь людей лучше.
Стресс, депрессия, преодоление и ответственность
Андрей Пономарев:
Алексей Павлович, я вот тоже — и по себе это знаю, и по людям, у которых уже брал интервью, — вижу, что в жизни очень много стресса. Я не думаю, что это только особенность современного мира, раньше, наверное, стресса тоже хватало. Но сейчас всё чаще говорят про депрессии, антидепрессанты, про работу нейромедиаторов — серотонин, дофамин. Это ведь тоже важный элемент счастья.
Салмин Алексей Павлович:
Это следствие. В первую очередь следствие образа мыслей и образа жизни. Я вообще сторонник понятия здравого смысла.
В здравом смысле гормонального голодания быть не должно. Почему? Во-первых, на всё воля Божья — это раз. Во-вторых, если тебе пришла неприятность, значит, либо ты где-то ошибся и должен сделать выводы, либо ты сейчас закаляешься.
Вот буквально недавно ехал с одной женщиной, у неё были серьёзные неприятности. Взрослый человек, управленческая позиция. Она год назад переживала, нервничала, не понимала, как жить дальше. А сейчас всё заканчивается, выравнивается. И слава Богу.
И я неожиданно для себя провёл параллель. Вот есть лётчики и гаишники. Чтобы оставаться в профессии, гаишник два раза в год сдаёт правила дорожного движения. Лётчик — экзамен на пригодность. Это напряжение, но это подтверждение права быть на своём месте.
То же самое и с жизнью. Ты поднялся, занял управленческую должность, добился результата в бизнесе — придёт момент, когда тебя будут экзаменовать обстоятельства. Это проверка, подтверждение того, что ты не зря здесь.
Нельзя думать, что если ты чего-то достиг, то это навсегда. Так не бывает. Поэтому стремление к власти и деньгам как самоцель — плохая история. Но и отказываться от власти и денег нельзя.
Человек заканчивает ВУЗ, выбирает путь. Где-то деньги, где-то опыт, где-то стабильность. И в какой-то момент ему предлагают ответственность. Отказываться нельзя. Это будет уже от лукавого. Если тебе дают ответственность — бери. Надевай этот хомут.
И никакой депрессии тут быть не может. Потому что ты включаешься, используешь свой опыт, знания, растёшь дальше. Это движение вверх — по карьерной, профессиональной лестнице. Для мужчин это особенно важно.
Преодоление всегда несёт гормональное вознаграждение. То же самое и с деньгами. Деньги — это не цель, это следствие роста ответственности и масштаба управления. С этим приходит и свобода, и радость, но и ответственность.
Как только есть ответственность, гормонального голодания быть не может. Там всё по-взрослому.
Андрей Пономарев:
А как вы справляетесь со стрессом?
Салмин Алексей Павлович:
Молодёжь часто спрашивает: как ты справляешься со стрессами? Очень просто. Если совсем тяжело — баня, прорубь. Половину стресса смыло, вторую половину оставил на полке до утра.
Вечером — семья, дети, свои дела. Утром проснулся — взял этот рюкзак проблем, надел вместе с кроссовками и побежал. Когда ты двигаешься, когда ты в спорте, ты даёшь волю мыслям, страхам, размышлениям.
Все самые сложные жизненные вопросы у меня решались во время пробежки. Час бега, без музыки. Мозг работает, ищет комбинации. И когда возвращаешься — у тебя есть план.
Самое главное в решении любых проблем — это план. Не страхи, не жалость к себе, не лежание на диване. План: что я делаю сегодня, что завтра, что дальше.
Поэтому разговоры о том, что жизнь тяжёлая и нужны антидепрессанты — я не понимаю этого.
Андрей Пономарев:
Я поделюсь своим опытом. Я сталкивался с депрессивными состояниями. Есть расстройства, которые врачи называют эндогенными — когда это не внешние факторы, а внутренние сбои в голове.
Бывали состояния, когда ты не то что на пробежку — ты с дивана встать не можешь, даже к семье повернуться тяжело. У меня такое было. Я обратился к врачу, мне назначили уколы.
И вот просыпаешься утром, подходишь к зеркалу и впервые думаешь: «Не всё так плохо». И только после этого появляется возможность и спорт, и прорубь, и план.
Салмин Алексей Павлович:
В православной традиции есть очень интересная мысль. Если молитва не идёт, то надо заводить себя «с толкача». Как машину. Стартер не работает — толкни, колёса раскрутят двигатель.
Если человек лежит и не может встать — а пожар? А если ребёнку угрожает опасность? Силы сразу находятся. Значит, силы есть.
Если нет обстоятельств — их надо создать. Встал через силу и пошёл. Я сам хожу на тренировки почти каждый день. Не потому, что всегда хочется. Чаще — через «не хочу».
Встал, умылся холодной водой, оделся, поехал. Иногда десять минут тяжело, потом втягиваешься. Главное — не думать о часе. Думать о шаге. Просто встать. Просто одеться. Просто выйти.
Когда ты уже вышел из дома — вероятность вернуться обратно почти нулевая. А дальше дело идёт само.
Жизненные принципы. Категоричность. Страх. Вера
Андрей Пономарев:
Алексей Павлович, как, на ваш взгляд, стоит относиться к жизненным принципам? В какой момент они формируются и в какой момент, если вообще, могут меняться?
Салмин Алексей Павлович:
Менялись ли у меня жизненные принципы? Конечно, какие-то менялись. Но мировоззренчески — не сильно.
Мне в жизни повезло. У меня есть старший брат, он на девять лет старше меня. Когда мне было четырнадцать лет, умер отец, и брат взял на себя ответственность. С четырнадцати до восемнадцати лет — это очень важный период, он сильно на меня повлиял.
Он давал мне читать книги, спорил со мной, учил меня спорить. И самое главное — тогда, лет в пятнадцать, я понял одну вещь: то, в чём я сейчас уверен, не окончательно. Жизнь будет другой, информации будет больше, и я могу поменять свою точку зрения.
Быть категоричным во всём — нельзя. Особенно в политике и мировоззрении. Это осталось со мной на всю жизнь.
Но есть вещи, в которых я категоричен на сто процентов. Это базовые вещи: подлость, предательство. Здесь нет полутонов.
Например, сейчас часто в интернете обсуждают сцены измены. Муж ловит жену с любовником, у них маленький ребёнок. И начинается разговор: простить или не простить. О чём вообще разговор? Это предательство.
По отношению к женщине я руководствуюсь учением Церкви. Это единственное, что мужчинам запрещено прощать. Здесь нет заднего хода. Чёрно-белая вещь.
Во всём остальном — это мелочи жизни. Есть твёрдые вещи, есть категоричные. Они формируются в процессе взросления. Ты должен определить для себя, что такое дружба, что такое предательство, что хорошо, что плохо.
До двадцати лет человек формирует эти основы. Потом они остаются неизменными. Дополняются грани, нюансы, но фундамент остаётся.
Воровство — плохо. Ложь — плохо. Аборт – плохо. Измена – плохо. Самоубийство — плохо. Но даже здесь есть редчайшие исключения. Например, если ты носитель секретной информации и понимаешь, что тебя сломают и ты предашь — возможно, другого выхода нет. Но это исключения из нуля.
Стопроцентной категории ни в чём быть не может, но основные ориентиры должны быть.
Андрей Пономарев:
Спасибо. Тогда следующий вопрос. Какой самый критический страх вы можете себе представить? Можно не отвечать, если не хочется.
Салмин Алексей Павлович:
Для православного человека — это грех Иуды. Предательство Христа. Предательство истины и своей веры.
Был Иуда, который предал и не раскаялся. И был Пётр, который трижды отрёкся, но раскаялся.
Самый страшный момент — это момент выбора. Когда перед тобой стоит вопрос: отдать жизнь за свои ценности или нет. За веру, за жену, за ребёнка, за Отечество.
Если в этот момент ты сломался — вот это самый страшный страх. Не донести свой крест до конца.
Андрей Пономарев:
Понял. Спасибо.
Хочу вернуться к теме Ивана Ивановича Нестерова. Помимо книги «Диалоги о счастье», у меня родилась идея создать благотворительный фонд его имени. Потом пришло осознание, что углеводородные богатства Западной Сибири — это труд не одного человека, а многих первооткрывателей.
Идея трансформировалась в благотворительный фонд первооткрывателей месторождений углеводородов Западной Сибири. Я общаюсь с потомками этих людей, планируем встречу.
Как вы относитесь к этой идее? Получится ли создать такой фонд?
Салмин Алексей Павлович:
Безусловно, получится, если этим заниматься по-настоящему и не бояться.
Нужно посмотреть, нет ли пересечений с другими фондами, но сама идея очень правильная. Фонд имени ушедшего человека — это, по сути, как поставить свечку за него.
По православию после смерти человек сам уже ничего изменить не может. Но мы можем молиться за него, делать дела в его память. Это благородно и для души усопшего, и для продолжения его дела.
Кроме того, фонд будет помогать живым людям. Адресная помощь, поддержка. Это очень хорошая идея.
Я приведу пример. До революции было офицерское собрание. Карты, выпивка. Заходит монах с маленьким послушником, собирает пожертвования для приюта сирот. Один раздражённый офицер, проигравшийся, не глядя бьет монаха. Тот падает… поднимается. Все замирают.
Потом монах офицеру говорит: «Это ты мне дал! А сироткам поможешь?».
Вот к этому нужно быть готовым. Человек, который занимается благотворительностью, будет сталкиваться с такими «пощёчинами». Это надо принимать спокойно и нести дальше.
Если у тебя такой подход — всё получится.
Возраст счастья. Сравнение. Страдание. Путь середины
Андрей Пономарев:
Алексей Павлович, вы в начале разговора сказали, что вам раньше не задавали вопросов про счастье. Тогда задам, возможно, немного странный вопрос. В каком возрасте человеку вообще стоит задумываться о том, что такое счастье и как быть счастливым?
Салмин Алексей Павлович:
У каждого это будет по-разному, в зависимости от того, через какие трудности он проходит.
Я могу сказать так: а как мы вообще определяем счастье и несчастье? По каким критериям? Если человек живёт в «золотой люльке», никогда не видел горя, боли, лишений — он просто не поймёт, что такое счастье.
Счастье познаётся через лишения, через скорби, через проблемы. Только в сравнении ты начинаешь понимать, счастлив ты или нет. Когда тебе чего-то не хватает, подумай, что где-то люди сидят без света и воды. Тогда многие твои проблемы теряют значение.
Я помню одну командировку, лет почти тридцать назад. Нижний Новгород. Съёмная квартира, проблемы давят, давят. Весна, слякоть. Захожу в маленький магазин купить продукты. Выхожу — навстречу мне женщина, слепая. Лицо светлое, улыбается, радуется жизни. Она попросила помочь ей пройти.
Я её проводил, она поблагодарила. И у меня внутри что-то щёлкнуло. Я весь загружен проблемами и считаю себя несчастным. А что нужно этой женщине для счастья? Зрение.
А я стою здоровый, вижу, слышу, могу действовать — и считаю себя несчастным. Вот тебе и сравнение.
Именно поэтому монахи обязательно работают с больными, с сиротами, с умирающими. Чтобы видеть реальные страдания и не гневить Бога словами «мне тяжело». Тебе не тяжело. Ты счастливый.
Счастье — это философский взгляд. Сравнение. Ты всегда должен себя спрашивать: то, что меня сейчас мучает, имеет ли значение перед лицом жизни и смерти?
Большинство проблем — у нас в голове.
Без осмысления того, что жизнь не заканчивается здесь, на Земле, счастье найти невозможно. Только понимание, что есть продолжение, даёт правильный масштаб и позволяет выбрать верный путь.
Когда ты встаёшь на правильный путь — появляется лёгкость и счастье.
Я часто объясняю это так. Есть дорога. Слева обочина, справа обочина. Посередине идти тяжелее всего. Люди чаще всего мечутся от одной крайности к другой.
Крайности дают эмоциональные всплески, гормональные выбросы, псевдосчастье. Настоящее счастье — это царский путь посередине. Ровный, спокойный, уравновешенный. Там нет резких побед и поражений. Там просто движение.
Найти этот путь — большой труд.
Андрей Пономарев:
Эта метафора мне очень откликнулась. Я занимаюсь наукой, экспериментами, и там постоянная неопределённость. Эмоции раскачиваются — то влево, то вправо. Поэтому образ дороги и обочин мне очень близок.
Кстати, один из людей, у которых я брал интервью, сказал интересную мысль: счастливый человек никогда не задаётся вопросом, счастлив ли он.
Салмин Алексей Павлович:
И это правда. Тяжесть как раз и появляется на обочинах. Когда человек идёт по середине — тяжести нет, грязи нет. Это чистый путь. Он требует выдержки и самоконтроля.
Анекдот вспомнился:
Два друга не виделись 20 лет. Решили пойти в ресторан , там и поговорить. На входе официант спрашивает какой зал, курящий или нет.
Один говорит курящий, второй говорит я не курю , но мне без разницы. Пойдем в курящий. Далее, официант спрашивает про напитки. Курящий говорит , мне пива для разминки , потом виски 200 грамм. Не курящий просит свежевыжатый сок. Курящий спрашивает , ты за рулем что ли? – Его товарищ, отвечает нет , просто не употребляю алкоголь.
Когда они уже наговорились о старых делах, курящий вновь спрашивает своего друга: Послушай, ты не куришь, не пьешь, и что у тебя нет любовницы? - Нет отвечает другой , у меня же есть жена. -Слушай говорит ему курящий, а как ты расслабляешься? Другой подумав, ответил: Так я и не напрягаюсь!
Ты не отягощён тем, что тебя давит. Ты просто живёшь и двигаешься.
Молодёжь. Выбор. Судьба. Технологии. Завершение
Андрей Пономарев:
Алексей Павлович, мы уже затронули тему фонда. В первом приближении его деятельность видится так: стипендии и мини-гранты студентам геологических факультетов России — и высшего образования, и среднеспециального.
Как вы считаете, по каким критериям стоит стимулировать студентов, чтобы эффект был максимальным? Кого поддерживать, чтобы они потом пошли либо в науку, либо на производство?
Салмин Алексей Павлович:
Один критерий. Желание.
Глаза должны гореть. Не способности сами по себе, не оценки. Сегодня как раз на тренировке говорил об этом. Есть интервью одного выдающегося борца и тренера, он рассказывал, как в детстве шёл отбор.
Все подтягиваются. Один — восемь раз, другой — семь, третий — шесть. Но тренер смотрел не на цифры. Он смотрел, как человек тянется к последнему повтору.
У одного всего три раза, но он рвётся, живёт, преодолевает. И вот это качество важнее идеального результата. Нам нужны не победители, а люди, которые борются с собой, которые готовы сделать шаг больше, чем могут.
В таких нужно вкладываться. Те, у кого горят глаза, будут расти и двигаться дальше.
Андрей Пономарев:
Я с вами согласен. Мне в Москве как-то сказали: если будут инструменты стимуляции, таланты сами тебя найдут.
Следующий вопрос. Вы верите в судьбу или считаете, что всё в руках человека? Вы сказали: всё в руках Божьих. Можете расшифровать?
Салмин Алексей Павлович:
Я полностью разделяю православную позицию. Судьба делается человеком. У человека всегда есть право выбора. Этот выбор мы делаем каждый день — мыслью, шагом, поступком.
Есть грубые ошибки — когда ты явно идёшь не туда. А есть тонкие — осуждение, высокомерие. Даже мыслью ты влияешь на свою судьбу.
Ты можешь унизить человека напрямую, а можешь просто считать себя лучше. Не говоря ничего, не обижая, но внутри поставив себя выше. Это уже ошибка.
Андрей Пономарев:
Я тогда задам личный вопрос. Я считаю себя самоуверенным человеком. Иногда импульсивным. Я сравниваю себя со сверстниками и ловлю себя на мысли, что считаю себя «выше». Это плохо?
Салмин Алексей Павлович:
Это плохо.
Есть два комплекса: неполноценности и полноценности. Комплекс неполноценности даже лучше. А комплекс полноценности — самый опасный.
Как только ты начинаешь считать себя лучше других — ты начинаешь ошибаться. Это путь к падению.
Каждый человек — инструмент. Тебе дали больше — с тебя и спрос больше. Ты не выше. Ты просто несёшь большую ответственность.
Андрей Пономарев:
Спасибо. Это важно.
Тогда финальный вопрос. Если бы вам дали возможность задать любой вопрос и получить на него абсолютно достоверный ответ — какой бы это был вопрос?
Салмин Алексей Павлович:
Я, честно говоря, не знаю. Наверное, и не задал бы. Потому что знание не всегда делает человека счастливым. Иногда незнание — это благо.
Андрей Пономарев:
И последний вопрос. Мы живём в эпоху информационных технологий и нейросетей. Вы согласны, чтобы я использовал искусственный интеллект для обработки нашего интервью, или предпочтёте, чтобы я всё делал вручную?
Салмин Алексей Павлович:
Можно использовать. Главное, чтобы стержень мысли не потерялся. Всё остальное — это инструмент.
Это то же самое, что сравнивать переписывание текста от руки, печатную машинку или ксерокс. Сейчас есть голосовой переводчик — почему бы не использовать? Если смысл не искажается — беды нет.
Андрей Пономарев:
Это всего лишь инструмент.
Алексей Павлович, благодарю вас за интервью. У меня вопросы закончились.