Последнее дело инспектора цукана

Суббота
05.07.2025 г. 22:56
Ресторан «Пьяный хомяк» гудел в пьяной беззаботности. Гости этого престижного заведения жрали от пуза, пили как выдры, танцевали, не жалея коленных чашечек и локтей рук.
За одним из столов отдыхали гражданка Инга Юрьевна Лапшина с гражданином Игреком. Свидание - романтическое настроение витало в воздухе, как шмель в поисках свежего меда.
Нога гражданки Лапшиной гладила колено Игрека под столом, руки сплетены воедино, будто в безумной оргии. Они смотрели друг на друга с вожделением, несвойственным родным братьям и сестрам – такое могут испытывать только кузены или совершенно посторонние друг другу люди.
Подошел официант с подносом на котором красовалась утка по-пекински, лучшая в городе, лучше, чем в самой Японии. На лицах людей играли легкие, пьяные улыбки.
Внезапно за спиной официанта возник гражданин Икс с ресторанным ножом, на котором застыли капли жира от разрезанного бутерброда с авокадо, в руках. Свирепо и резко, словно студент не готовый к потомству, он воткнул нож в шею официанта. Столовый прибор вошел в плоть так же легко, как вилка входит в растаявшее мороженое.
Разыгрывалась немая сцена.
Кровь алая как… кровь хлынула на стол и на лицо гражданина Игрека. Гражданка Лапшина закричала, как чайка, увидевшая корку белого хлеба, закрыв лицо руками. Не давая опомниться спутнику женщины, Икс метнулся к последнему и воткнул нож ему в затылок. Раздался звук, с которым слепой бьется головой о фонарный столб.
Отчаянные вопли Лапшиной привлекли внимание гостей и персонала. Первые бросились на помощь к женщине, вторые выпили за здоровье первых.
В это время гражданин Икс вынул нож из мертвой головы Игрека, злобно посмотрел на Лапшину. Он ухмыльнулся, так безумец улыбается при виде книги по философии. Он произнес: «Все равно тебе не быть моей!». И, наконец, он воткнул нож себе в горло.
Мертвый, как пенопласт, под непрекращающиеся крики гражданки Лапшиной, Икс рухнул на пол и тут же скончался. Подбежавшие гости заведения принялись успокаивать женщину, попутно избивая ногами
гражданина Игрека и официанта, превращая их мёртвые тела в окончательно неспособные подавать признаки какой-либо жизни.
ВЫВОД
Гражданин Икс был безответно влюблен в гражданку Лапшину. Он зарезал ее спутника, не справившись с ревностью. А после покончил жизнь самоубийством. Официант просто подвернулся под горячую руку, став случайной, попутной жертвой.

Понедельник
07.07.2025 г. 09:56:03
Я закончил читать отчет об убийстве. Если этот кусок бесполезной писанины можно было назвать таковым. Ни единой метафоры, ни одного эпитета, никаких выводов. Такую «работу» полагалось держать брезгливо, двумя пальцами на вытянутой руке, для верности зажав нос прищепкой. Отчет как будто был написан новичком, салагой, беззубым младенцем, который мог нюхать порох только у себя под подмышками. Конечно, при условии, что его подмышки пахли порохом.
Я тяжело вздохнул. Работа тяжким бременем вновь лежала у меня на плечах. Я нюхом чуял, что обстоятельства убийства были отнюдь не такими стереотипными как их рисовали в отчете. Дело, явно, было нечистым, как родниковая вода в канализации. И непростым, как пазл с вишней на белой скатерти. А из-за того, что информация не поступила ко мне тем образом, которого я требовал, мне придется проводить расследование с нуля. Снова. В гордом, как горделивая лань, одиночестве.
Мои бездонные глаза, цвета соленой речной волны, наполнились слезами. Неимоверным усилием воли я приказал себе не плакать. Лишь тяжело вздохнул. Как же я устал. Устал почти так же, как слон, отдыхающий под пальмой после тяжелого трудового дня.
Я нажал кнопку вызова на телефоне. Раздался дребезжащий звук - словно цикада под утро в ночи, решила потревожить ваш уютный сон своим пением. На вызов ответили. Я, в свойственной мне, не требующих споров манере приказал привезти гражданку Лапшину Ингу Юрьевну в участок.

Понедельник
07.07.2025 г. 09:58:23
Ожидание было слишком утомляющим. В такие моменты мне всегда хотелось орать в потолок, как те герои боевиков, которые не понимают за какие грехи убили их напарника. Под дождем, взимая руки и голову к небесам,
они вопрошают о смысле бытия, пока бездыханное тело их друга лежит рядом и преступно, неоправданно, совершенно ничем не занимается.
О эти бесконечные минуты. Мне хотелось действовать, бежать, но мне приходилось ждать. Чтобы как-то занять себя с пользой, я снял рубашку, обнажив свой могучий, безупречный торс, и стал отжиматься на одной руке. Утреннее солнце, любовалось мной, украдкой заглядывая в окно. Мои стальные мускулы играли в его свете, словно беззаботные дети на строительной площадке, не подозревающие о том, что через секунду их расплющит сорвавшейся с крана балкой.
Через десять минут женщину привезли ко мне на допрос с другого конца города. Я поднялся и расправил плечи. Не смотря на величайшую потерю моего бесценного времени, я старался быть спокойным, как Будда, отрывающий крыло стрекозы. Срываться было нельзя, также как демонстрировать свое превосходство перед чужими людьми. Моя могучая шея вспухла венами, грудными мышцы дернулись, будто в конвульсии. Я посмотрел на конвоира сверху-вниз. Даже самый высокий сотрудник в моем отделе был на голову ниже меня. Но этот факт не делал меня особенным. Я должен был быть предельно вежливым и корректным с этим мелким человечком. Так требовала корпоративная этика.
- Снимите с нее наручники! - велел я.
- Она - свидетель, - неуверенным, никчемным, блеющим словно у капибары тоном ответствовал сотрудник, приведший девушку.
- Мне все равно! – строго парировал я. – Я сказал снимите!
Сотрудник смутился, он как будто не ожидал, что я стану требовать, но я стал. Скромно, словно заблудшая монашка перед десятью ударами розгами, он потупил взгляд и вышел из моего кабинета.
Я был взбешен, мое требование было проигнорировано так же, как прыщавый подросток в очках в упор не замечен королевой школы. Собираясь разорвать цепь на наручниках личными голыми руками, я посмотрел на нежные запястья свидетельницы, которые оказались свободными от оков. «Фокусник», - слегка удивившись, подумал я. Не часто мой зоркий, как у колибри, глаз можно было обмануть. Тем не менее я был доволен - мой приказ был выполнен беспрекословно.
- Госпожа Лапшина? – со всем возможным почтением обратился я к гостье. Необходимо было как можно быстрее вернуться к расследованию.
То была настоящая красавица. Светлая копна волос, парику из которых позавидовал бы любой клоун, ушки как у бобра, разрез глаз как у
северокорейского вьетнамца. За очаровательный, аккуратный носик любой белорус без сомнений продал бы Родину. На верхней губе красовалась коричневая, как пепперони, родинка, из которой торчал одинокий ус, добавлявший очаровательного шарма этой сногсшибательной женщине. Маленькая, словно осиное гнездо, симпатичная грудь. Огромный, как военный крейсер, стан. Талия, как опущенный в морозную прорубь, поплавок. Облегающее красное платье идеально облегало ее идеальное грушевидное тело. О да! Можно было с уверенностью сказать, что из-за таких знойных красоток мужчины готовы убивать, вырезать целые расы без каких-либо зазрений совести. Ею хотелось обладать моментально.
- Вы даже не вспотели, - смотря одним глазом на стену, вторым прямо на мой, покрытый кубиками, стальной пресс, произнесла она.
Шельма флиртовала со мной! Мое сердце моментально превратилось в подушечку для иголок, в которую, с размаху, воткнулся спиной бешенный дикобраз. Тем не менее мое лицо приобрело выражение камня в солнечный день. Чувства недопустимы. Свидетельница обязана понять, что манипулировать мной она не сможет при всем желании.
Я молча указал на стул, на который она тут же уселась, грациозно, как пава, задрав ноги на стол. Я взирал беспристрастно. Надел рубаху, застегнул все пуговицы. Неспеша сел напротив и пристально вгляделся в ее глаз, зная точно, что ни одна попытка лжи не ускользнет от меня.
- Капитан Цукан, - представился я. – Инга Юрьевна, поясните по событиям, произошедшим с вами в ресторане «Пьяный хомяк».
- Капитан Цукан, пожалуйста, зовите меня Инга. Или, - по-прежнему флиртуя произнесла красавица, - просто – любимая.
- Зовите меня инспектором, гражданка Лапшина, - отозвался я, не поддавшись на провокацию.
Чертовка заигрывала со мной ненавязчиво, почти незаметно. Если бы не моя исключительная проницательность, то на флирт можно было бы попросту не обратить внимания.
Хотел бы я сказать, что в эту секунду не возжелал сорвать с нее вызывающий наряд и овладеть прямо здесь на столе под камерами наблюдения, чтобы зависти моих коллег не было предела. Овладеть страстно, также, как бурная река встречается с океаном. Но это было бы неправдой. К счастью и гордости для моего отдела, я всегда был профессионалом своей работы и потому не мог позволить себе подобных излишеств.
- Я требую пояснений, - я повторил приказ.
Жар во взгляде моей гостьи остыл. Пришло понимание, что со мной ее штучки не пройдут. Единственным выходом было подчинение, такое с каким сын подчиняется своему отчиму, когда садится к нему на колени.
Инга стала пересказывать события того вечера. Долго, методично, в подробностях. Я слушал. Слушал и мною все больше овладевал гнев. Все сказанное ею я прочитал ранее в отчете того фигляра, который был не в состоянии четко формулировать свои мысли. Подумать только - этот уникум даже не догадался сравнить кровь с каплями совиньон-блана. Боже, да этот дегенерат был туп настолько, что мог посоревноваться в интеллекте с самим Акакием Голубевым. Я сжал свои, подобные молотам, кулаки, чтобы скрыть неудовольствие.
Но вернемся к рассказу красавицы. Было ясно одно – девица врет и врет искусно. Если бы на моем месте был другой следователь, то непременно поверил бы в эту ложь. Внешняя неотразимость вкупе с ангельским прокуренным голоском, и этот невинный взгляд прямо смотрящего глаза, вскружили бы голову любому. Но не мне.
Со скучающим видом, я все же дослушал, буквально смердящий ложью, рассказ до конца. Своему чутью я доверял безоговорочно и если бы это было возможно, то тотчас стал бы выбивать из гражданки Лапшиной правду иными методами. Но доказательств не было. Этим мне и предстояло заняться. Я намеревался посетить место убийства и отыскать улики, которые могли ускользнуть от остальных, но только не от меня.
- Вы свободны, госпожа Лапшина, - я завершил допрос. В благодарность за прекрасное, хоть и лживое, общество красавицы я решил проявить великодушие. – Можете идти домой. В камеру я вас не определю.
- Так я же свидетель, - попыталась возразить мне девушка.
- Знаю, - я был тверд, как брутальный и лысый герой боевиков. – Тем не менее решения своего изменять я не намерен.
С благодарностью и легким недоумением во взгляде красавица покинула кабинет. Я вновь остался один, как гордый варан, взобравшийся на теплый камень в горах.
Стоило поторопиться. Я собирался лично посетить ресторан «Пьяный хомяк».

Понедельник
07.07.2025 г. 10:03:26
Ресторан находился практически за чертой города. Мне потребовалось около чертовых получаса, чтобы добраться до этого места. Я давил на гашетку
своего крутого спорткара и сокрушался тому, что в этот момент ничем не занят. Конечно, мои мощные, как у титана, ноги без труда могли покрыть это расстояние с большей пользой для моего тела. При этом я бы даже не вспотел. Но в таком случае потерял бы во времени целых четыре минуты. Что, на мой взгляд, было непозволительной тратой ценного ресурса.
Ресторан «Пьяный хомяк». Идеальное место для того, чтобы некоторые элементы могли проворачивать свои делишки в комфорте, а не в темной, как клоака коалы, подворотне. Безусловно я знал об этом, я отнюдь не туп как все остальные. Но так было лучше. Лучше, чем если бы заказные убийства обсуждались на лавке в сквере, а не за пожиранием омаров в чесночном соусе.
Я не поленился и перед выходом из участка применил маскировку. На мне был длинный серый замшевый плащ, широкополая шляпа и черные очки, выгодно подчёркивающие красоту моего безупречного лица. На улице было жарко как в мавзолее, поэтому плащ пришлось надеть прямо на мое идеально сложенное обнаженное тело.
- Инспектор Цукан, добро пожаловать! – с жаром поприветствовал меня охранник.
Конечно, я был частым гостем в этом заведении. Необходимо было вести учет всех подонков, которые собирались под крышей «Хомяка» и, к счастью для них, вели себя пристойно.
- Спокойно, Константин, - оглянувшись на столпившуюся очередь, с интересом наблюдавшую за мной и охранником, и убедившись, что я никоим образом не привлек к себе внимания, тихо произнес я. – Я здесь инкогнито.
- Понимаю, - кивнул Костя и по-доброму, так акула смотрит на аппетитно плескающиеся в воде ноги, поглядел на меня. – Выходит сегодня с вами обращаться как со всеми?
- Совершенно верно, - великодушно разрешил я.
- Ноги на ширину плеч! - дал команду охранник. – Колюще-режущие при себе есть?
Я отрицательно помотал головой. Тем не менее Константин, как хороший работник, с рвением ощупал каждый сантиметр моего тела. Делал он это грубо, кулаками, и, если бы моя кожа не состояла из закаленной ртути, такой досмотр мог вызвать легкий дискомфорт. А так я не возражал, хоть мне и было немного жаль этого недотепу. Неважно какой сексуальной ориентации ты придерживаешься, дотронувшись до моих идеальных форм единожды, спокойно спать по ночам после этого ты больше не сможешь.
- Повторяю! – Константин не унимался. – Колюще-режущие предметы есть?
- А в ресторане ножей и вилок разве нет? – намекая на недавний инцидент серьезно спросил я.
- А по роже? – окончив досмотр, ласково, как каннибал, выбирающий какую часть тела ему отрезать, поинтересовался охранник и жестом разрешил мне войти.
Я был доволен собой. Маскировка вкупе с отличной актерской игрой Константина, безусловно, сработали идеально. Я проник в стан врага беспрепятственно и совершенно тайно.

Понедельник
07.07.2025 г. 10:03:29
Бесшумно, как журавль, незаметно, как тень в ночи, я лавировал меж столов пока не добрался до искомого места. Я сел за стол и огляделся в поисках улик. Неожиданно передо мной возник официант.
Я было поразился тому насколько быстро он смог меня обнаружить, но посмотрев на его тупое, как у камыша, лицо, понял, что тому просто повезло меня заметить. Работник был свежим, скорее всего его взяли сразу после того, как избавились от тела предыдущего официанта, поэтому смотрел на меня он без особого интереса. Впрочем, я был настолько хорошо замаскирован, что не вызвал бы подозрений даже у тараканов в этом заведении.
- Что будете заказывать, сэр? – протягивая меню, спросил (я моментально узнал его имя, ловко приметив бейдж на груди) Артемий.
- Кофе с коньяком, - на работе я не пью никогда и в целом избегаю этой пагубной привычки, - бутылку сидра, сто грамм водки, два шота текиллы, стакан вишневого ликера, три бокала свежего, как переспелый огурец, пива и сэндвич с тунцом.
- Сей момент, сэр, - Артемий удалился.
В ожидании моей скромной трапезы я включил свои глаза-индикаторы и огляделся. Я сидел на месте красавицы Инги и буквально видел, как убийца подходит к официанту сзади и втыкает ему в шею столовый нож. С изумлением, застывшим во взгляде, тот замертво падает на пол.
Убийца шевелит губами. «Что же ты хотел сказать на самом деле?», - гадаю я. Он втыкает столовый прибор в голову сидящего за столом ухажера гражданки Лапшиной. Я опускаю взгляд – сюда должна была упасть мертвая
голова жертвы, но следы крови со стола почему-то исчезли. Кто-то явно заметал следы.
Я забарабанил пальцами по деревянному столу. Официант задерживался. А мой аппетит, напротив, успел разогнаться и теперь бежал впереди заваленного дровами паровоза. Мой чуткий взор упал в зазор между досок лакированного дерева, и я, наконец, увидел зацепку. Я протянул руку и, с торжеством, изъял из зазора чей-то ноготь. В том что это был ключ к разгадке дела сомнений у меня не было. Я спрятал ноготь в карман.
Теперь нужно было кое-что проверить и проверить срочно.
Артемий как раз доставил мой скромный заказ, но времени разделять обед с самим собой, хотя достойнее компании придумать для себя я не мог бы при всем желании, не оставалось. Я лишь слегка надкусил сэндвич и рассчитался с официантом, который тут же стал складывать на поднос пустые стаканы и рюмки.
Слегка покачиваясь, словно рыбацкая лодка в девятибалльный шторм, я встал из-за стола. Ругая на чем свет стоит несвежую рыбу, из-за которой в моей, обычно светлой, как утро в тюремной камере, голове воцарились хаос и смятение, и заведение в целом, я направился к выходу.
К тому времени как я сел в свой мощный спорткар, мой желудок, стальной, словно металлическая швейная нить, успел побороть тошноту и головокружение. Тунец был повержен и переварен. Я вставил ключ в замок зажигания.

Понедельник
07.07.2025 г. 10:09:59
Я резко затормозил у здания городского морга. Выскочил из автомобиля, снял шляпу и кинул ее на водительское сидение – маскировка была ни к чему, главный работник этого престижного заведения был моим добрым другом.
Найти Ираклия Еремеева труда не составило, он как раз заканчивал штопать очередное мертвое, словно сама смерть, тело. Когда я ворвался в помещение, Ираклий поднял глаза и вставил их в глазницы трупа. После этого сотрудник морга посмотрел на меня, без удивления - он сразу меня узнал. Мы обнялись.
Еремеев был умен и красив. Красив настолько, что его можно было легко принять за прекрасную восемнадцатилетнюю девушку. Стройное, как баобаб, тело, красивое, как натюрморт, лицо, ухоженные длинные русые волосы, шикарная густая рыжая, как у спаниеля, борода. Если бы я изначально не знал, что он был рожден мужчиной, я мог бы увлечься. Поэтому мы и дружили.
Конечно, до моих умственных способностей и красоты он не дотягивал, но я никогда не демонстрировал своего превосходства. Ираклий и сам прекрасно понимал, что соревноваться со мной бесполезно, и был рад уже тому, что я позволяю ему со мной общаться.
- Почему у вас такой измученный вид, инспектор? – поинтересовался Еремеев.
Стоит признать, что съеденный тунец меня в конец доконал. Меня не тошнило, нет, но голова четко давала понять, что испытывает боль как мизинец, ударившийся о ножку газовой плиты.
Я поведал историю о просроченном продукте и акцентировал внимание, что это неважно, что мой организм достаточно силен, чтобы не обращать внимания на острую, как бумага, боль. Конечно, я не стал скрывать, что приехал по делу и мне понадобится помощь высококвалифицированного специалиста. Ираклий был польщен, хоть и понимал, что я, скорее, делаю ему одолжение. Что смог бы без труда разобраться со всем своими силами и сейчас просто желаю его порадовать.
Еремеев высказал беспокойство по поводу моей головной боли.
- Я понимаю, инспектор и мой лучший друг, - сказал он, - что вы справитесь с этим сами. Но позвольте все же помочь. У меня как раз завалялась литровая бутылочка прекрасных, лечебных, домашних яблочек.
Перспектива почувствовать себя лучше, несмотря на потерю моего бесценного времени, казалась обольстительной. Я напряженно подумал, целую непозволительную бесконечную секунду. Заметив озабоченность на моем лице, Еремеев вскинул руки к небу.
- Не извольте беспокоиться, инспектор. Я составлю вам компанию. Ведь даже профану в медицинском деле известно, что подобное отравление может быть заразным. Естественно, я приму за честь разделить сие противоядие с вами. Очевидный факт, что от потребления несвежего тунца еженедельно умирает несколько человек, которые совершенно, ни в каком виде, не употребляют алкоголь.
Выбор был сделан. Время текло, как стекло по воде, но скоро мне стало значительно легче. Головная боль отступила, на ее место пришла веселость, а вместе с ней и желание поймать преступников, очевидно, виновных.
- Так что же привело вас в мои пенаты, инспектор? - довольный тем, что смог оказать мне посильную помощь Еремеев, поглаживал бороду и улыбался.
Так же кратко, как профессор литературы пересказывает события «Войны и мира», я изложил суть дела. Ираклий смог проникнуться моей историей и, с
рвением, взялся мне помочь. Он немедля предоставил к осмотру три мужских трупа, умерщвлённых субботним вечером.
Приободренные лекарством, весело смеясь, мы принялись за работу. Необходимо было сопоставить найденный мною на месте преступления ноготь с ногтями лежащих на холодных столах не совсем живых мужчин.
После проверки всех двадцати девяти пальцев на руках, я сделал заявление, которое повергло в тяжелейшее изумление моего дорогого друга. У гражданина Икса, убийцы, недоставало одного пальца на правой руке. Изумленный Еремеев интенсивно жал мою руку, поздравляя с этим открытием.
Но радоваться было нечему - ноготь не принадлежал ни одному из мертвых мужчин. Я отказывался верить тому, что шел по ложному следу. Не слушая успокоительных, словно грибная поляна в сосновом лесу, речей Ираклия, я проверил ноги жертв. Вновь сделал гениальное заявление о том, что все пальцы на ступнях трупов были на месте.
Открытие меня, тем не менее, не радовало. В первый раз за всю свою следственную практику я ошибся. Я был удручен. Ираклий, мой добрый друг, успокаивал меня все сильнее. И все сильнее я удручался.
- Дорогой мой инспектор, - сделал скромное предположение Еремеев. – Может быть ноготь принадлежит пропавшему пальцу?
- Весьма недурно, - ответствовал я.
И вдруг меня осенило. Осенило так же внезапно, как черная чернильная клякса расползается по бумаге. Я стоял, пораженный своей догадкой, именно так гроза поражает купидона под тенью ветвистого ясеня.
- Ну конечно, - только и смог пробормотать я.
- Что вы говорите, инспектор? – не скрывая любопытства поинтересовался Еремеев.
- Нет времени объяснять! Пришло время активных действий! – я уже выскочил из помещения и во весь опор, словно гончая спасающаяся от акулы, бежал к своему автомобилю.
Я практически распутал это дело. Оставалось раздобыть несколько доказательств, чтобы преступник не смог увильнуть от ответственности. Но прежде всего мне следовало заехать в отдел - в этот раз мне потребуется маскировка получше.

Понедельник
07.07.2025 г. 10:19:46
Через час, замаскированный в лучших традициях того парня, что менял лица как зеленые маски, я стоял у искомой квартиры. Дело предстояло быть кране непредсказуемым и опасным. Требовалось глубокое внедрение в доверие преступника.
Я глубоко вздохнул. Вновь накатила усталость. Неимоверным усилием воли я тряхнул головой, отгоняя ее настолько далеко, насколько стриптизерша во время своего представления находится от возбужденной толпы, трясущей стодолларовыми купюрами.
Я закрыл глаза и позвонил во входную дверь.
Реакция не заставила себя ждать. Дверь открылась. Передо мной в цветастом халатике, еле прикрывающем великолепные формы, стояла она.
- Добрый день, - изо всех сил делая вид, что вижу эту особу в первый раз, приветствовал я Ингу Юрьевну Лапшину. – Инга Юрьевна?
Гражданка Лапшина с удивлением и явным неудовольствием осмотрела меня с ног до головы. Так кролик смотрит на удава, прежде чем последний решит позавтракать первым. Я избавился от плаща, шляпы и очков и облачился в рабочую, полицейскую форму. С великим трудом заменил я капитанские погоны на лейтенантские и теперь стоял перед красавицей совершенно неузнаваемым.
Заметно было как гражданка Лапшина напряженно раздумывала о том, что могло понадобиться от нее незнакомому сотруднику полиции. Наконец все механизмы в ее голове пришли в норму. Взгляд нормализовался, стал стандартно пошлым и интригующим. Щеки раскраснелись – девушка демонстрировала смущение, смешанное с желанием. «Я так и подумал», - подумал я. Гражданка Лапшина решила действовать по своей стандартной, рабочей, годами выработанной схеме.
- Добрый день, майор, - зардевшись приветствовала меня она.
Маскировка работала даже лучше, чем я предполагал. Теперь мне необходимо было попасть в логово врага. Без ордера войти я не мог, так же как вампир не может войти в окно своей будущей жертвы, занятой обеденной трапезой. Необходимо было, чтобы гражданка Лапшина сама пригласила меня в квартиру, не догадавшись о моем желании пробраться внутрь.
- Мне бы очень хотелось войти к вам в квартиру. Разрешите? – спросил ее я.
- Конечно, входите, майор… - я определенно застал Лапшину врасплох.
- Зовите меня инспектор Цукар.
Я прошел в прихожую, снял обувь и прямым взглядом, выжидающе, можно сказать осуждающе, посмотрел на красавицу. Конечно, ожидать того, что гражданка Лапшина сразу же признается в содеянных преступлениях ждать не стоило, но следовало все же попытаться ускорить сей процесс.
Инга Юрьевна жестом пригласила меня пройти в спальню, что я и сделал.
- Скажите, инспектор, - хитрым тоном поинтересовалась красотка, - а вы не родственник капитана Цукана?
«Потрясающая проницательность», - восхитился я.
- Нет, конечно! – с жаром уверил ее я вслух. – Не родственник. Да я даже не знаю этого фигляра!
Приходилось импровизировать. Чтобы заслужить доверие красавицы я был вынужден опорочить самое святое – себя.
- Капитан Цукан безусловно прекрасен, - я наговаривал на себя гадости изо всех сил стараясь не покраснеть от стыда за наглую ложь. – Он самый красивый человек на планете. И самый сильный при этом, - начав поносить себя я уже был не в силах остановиться. – Превосходный сыщик. Быстрый и ловкий. Чуткий и нежный. Самый смелый и умный.
«Пожалуйста, хватит на себя наговаривать», - во всю глотку орали мои внутренний голос и совесть.
- Замечательный человек, - я завершил свою гневную тираду.
- Вы слишком строги к нему, - Инга достала платок, промокнула мой вспотевший от усилий лоб и вопрошающе уставилась на меня.
Желаемый эффект был достигнут. Пришло время действий. Яростно, как ласковый с антилопой кугуар, я аккуратно распахнул халат красавицы. Нашел вожделенный сосок цвета вареного кальмара и дотронулся до него носом. Руки автоматически потянулись и обхватили ее крепкие, как баржа, бедра.
Обычно проницательная, гражданка Лапшина с недоумением наблюдала за моими действиями. Но через минуту все же распознала мои скромные, как скорбь младенца, намеки и потянулась к моим губам.

Понедельник
(это вообще кто-нибудь читает?)
Спустя часы всепоглощающей, страстной, как куркума, любви, мы откинулись на подушках и целомудренно прикрылись белыми, как грибной дождь по утру, простынями. Инга Юрьевна моментально уснула – неудивительно. Ведь после любви со мной некоторые вынуждены отдыхать неделями, только лишь мечтая о том, как добраться до кухни, чтобы выпить
стакан холодной, как пармезан, воды. Хотя стоило признать в любовных утехах эта шельма толк знала. Она была практически так же хороша, как и я.
Мне же было не до отдыха. Потеряв много времени, пусть и удовольствия ради, я ни на секунду не забыл о том, что находился при исполнении. Пришло время раскрыть это запутанное дело.
Я примерил найденный ноготь к пальцу на руке, сладко храпящей рядом со мной женщины. Внезапно передо мной возникли образы горы Тадж-Махал, буддистских лысых монахов в разноцветных одеждах, голодных и чумазых бездомных детишек, розовых цветов лотоса. И я сразу все понял.
Незаметно, как разъярённый гусь, жаждущий ущипнуть двадцатилетнюю девственницу, я выскользнул из постели и из пижамы, украшенной медвежатами. Я стоял обнаженный и прекрасный в свете заглядывающей, чтобы полюбоваться моим телом, в окно луны.
Найдя наощупь, сброшенную в порыве страсти, форму, я в одну секунду оделся. Внезапно за моей широкой, как ватман, спиной раздался властный голос.
- Куда ты собрался?!
Меня передернуло от неожиданности. Обернувшись резко, как богомол при виде самки, я столкнулся со строгим взглядом гражданки Лапшиной. Она лежала на кровати, подперев щеку рукой, и пристально рассматривала меня. Я с облегчением выдохнул. «Лунатизм», - единственный очевидный вывод был сделан мгновенно.
- Куда ты собрался?! – повторила вопрос Инга Юрьевна, ее глаз блестел, как рыбацкий крючок с насаженным на него хлебным шариком.
Видимо ей снился какой-то чудовищно неприятный сон. В голосе слышались ярость и недовольство, обычно присущие защищающимся от охотников кактусам. Не став тревожить покой красавицы, понимая, что ответ будет бесполезен, я тихо вышел из квартиры и захлопнул за собой входную дверь.

Понедельник
07.07.2025 г. 11:12:33
На следующий день я, с триумфом, с ноги, открыл дверь отдела полиции и сразу же направился в актовый зал. Не знакомые со мной лично люди могли бы подумать, что сей поступок – акт невежества и неуважения. Но работавшие со мной бок о бок коллеги были в курсе – грядет очередное сенсационное раскрытие хитроумного преступления.
Не прошло и минуты как в зале собрались все активные сотрудники отдела. Те, кто был на работе дозванивались до сонных коллег, находящихся на выходных или в отпуске. Я не сомневался – придут абсолютно все. Зрителей становилось все больше, стулья закончились. Я стоял у доски смиренно и гордо скрестив руки на своей могучей груди, наблюдая как в актовый зал, с трудом, расталкивая полицейских пробирается мой друг Ираклий Еремеев. Даже сторож дядя Вася, отбросив свою метлу, занял свое привычное место в углу помещения.
Подождав, пока улягутся шум и шорох, я взглянул на собравшихся. Гробовая тишина воцарилась, казалось, не только в отделе полиции, но и во всем городе. Я знал, что даже завсегдатаи ресторана «Пьяный хомяк» застыли в ожидании моих следующих слов.
- Привести гражданку Лапшину! – громогласно изрек я.
Толпа заволновалась. Зная мою ненависть к ожиданиям, выбрали двух самых быстрых конвоиров, которые моментально включились в рабочий процесс и галопом, как стадо босоногих индейцев, бросились исполнять мой приказ.

Понедельник
07.07.2025 г. 11:12:36
Через полчаса в актовый зал ввели Ингу Юрьевну. Как обычно обворожительно выглядящую, заспанную (здесь я удовлетворенно погладил свой подбородок), облаченную лишь в коричневый мешковатый халат, ее усадили рядом со мной. Взгляд ее прекрасных, раскосых глаз выражал испуг и чистое, незапятнанное, как стекло в зеркальном лабиринте, изумление.
- Итак, - наслаждаясь любящими и завистливыми взглядами, обращенными в мою сторону, в громогласной тишине произнес я. – Опираясь на улики и исключительно на них, - я извлек ноготь из кармана и поднял его вверх. Раздались восторженные вздохи, – я пришел к следующим выводам, которые обладают неопровержимыми доказательствами. И сегодня я собрал вас здесь для вынужденной констатации следующего факта. Убийца находится в этой комнате!
Я мельком взглянул на гражданку Лапшину. Красавица заерзала на стуле, ее взгляд был затравленным, как у пса, выглядывающего из будки, защищающего свою кость. Безусловно она была очень умна. Инга Юрьевна все поняла, оставалось только следить за тем, чтобы она не выкинула какой-нибудь финт, после моего сокрушающего заявления.
- В субботу вечером, - в гробовой тишине продолжил я, - в ресторане «Пьяный хомяк» было совершено двойное убийство и, сразу же следом за
ними, самоубийство. Гражданин Икс убил официанта и сразу же после гражданина Игрека. Потом на глазах гражданки Лапшиной перерезал свое собственное, я подчеркну… - я помедлил, чтобы все осознали значимость заявления, - собственное, горло.
Я вновь бросил взор на Ингу Юрьевну. Та сидела, сжав кулаки, поджав ноги под себя. Тапки в виде кроликов лежали рядом на полу. Вероятность, что она попытается свершить побег имела место быть. Стоило быть начеку. Я встретился взглядом с конвоиром, стоявшим у приоткрытой двери. Тот моментально все понял: слегка кивнул, открыл дверь настежь и отошел от нее.
- В ходе расследования мной было обнаружено, что на руке гражданина Икса не хватало одного пальца! – я специально повысил голос.
Эффект был достигнут моментально – в зале ахнули от изумления, кто-то потерял сознание. Гражданка Лапшина вздрогнула, как копилка, которую трясут в попытке понять есть ли в ней мелочь. Она приподнялась со стула и села обратно. Я беспристрастно продолжал, подобной реакцией меня давно уже не удивить.
- В результате исчерпывающей, профессиональной, качественно выполненной дедуктивной работе я пришел к следующему выводу, - я выждал паузу перед оглашением приговора. – Гражданин Икс был безответно влюблен в гражданку Лапшину! Он зарезал ее вечернего кавалера и себя из ревности! А официант… - еще одна драматичная, словно одинокий лист клена на березовом дереве, пауза, - стал случайной жертвой!
Еще несколько человек лишились чувств. Зал огласили безумные, словно персонажи Никелодиума, овации. Краем глаза я отметил, что Инга заметно расслабилась. Вновь сунула ступни в тапочки, вольготно устроилась на стуле, откинувшись, широко и грациозно раздвинув ноги в стороны. «Рано радуешься, красавица», - беспристрастно, со скорбью в душе, подумал я.
- Дорогой инспектор, - скромно подал голос Ираклий Еремеев. – Но вы же сказали, что убийца находится здесь. А я точно помню, что, когда уходил из морга, гражданин Икс спокойно, как ему и надлежит, отдыхал в холодильнике.
- Превосходное умозаключение, мой дорогой друг! – я похвалил Еремеева, тот благодарно зарделся и опустил голову. – Убийца сидит рядом со мной!
Я указал на гражданку Лапшину, не обращая внимания на очередные удивленные возгласы.
- Что за бред, инспектор Цукан! – гневно вскричала Инга Юрьевна и попыталась встать с места.
- Спокойно, любимая, - я опустил руку ей на плечо и мягко, но решительно усадил обратно. Вновь поднял улику-ноготь над головой, на всеобщее обозрение, и обратился к присутствующим. – Вот это! Это доказательство того, на что может пойти мужчина ради одного лишь ногтя этой красивой женщины! А также это!
Я резко схватил Ингу за правую руку и поднял ее вверх. Половина помещения попадало в обморок. На правой ладони женщины красовалось шесть пальцев. Еще один мизинец был хирургическим путем вживлен между указательным и безымянным пальцами.
- Искусительница, - не отпуская руки горестно продолжал я. – Знали бы вы, что она умеет вытворять этой ручкой. Ради одной ночи с ней мужчина готов пожертвовать своим собственным пальцем, а потом перебить армию претендентов за ее внимание.
Я с раздражением отпустил руку Лапшиной, которую та сразу же смущенно спрятала себе за спину.
- Тройное убийство, вот что я вижу в данном контексте! Эта женщина настолько прекрасна, - обратился я к Инге Юрьевне, - что вам просто запрещено находиться в обычном обществе, дабы впредь избежать подобной резни. Чтобы мужчины не сходили с ума по вашей внешности, характеру и умениям, - я вновь обращался к бушующей, словно шифер в шторм, толпе, - вынужден усадить вас за решетку до конца ваших дней!
- Не имеете права! – заголосила красотка. – Я свидетель! – не унималась она. – Нет такой статьи в уголовном кодексе!
Вновь поразившись ее острому, словно берцовая кость, уму, я спокойно произнес.
- Не переживайте, моя дорогая. Ради вас я введу эту статью в максимально короткие сроки. Уведите ее! – приказал я конвоирам.
Подскочили двое моих коллег, взяли под руги упирающуюся гражданку Лапшину и поволокли ее к выходу. Я с грустью в глазах, смотрел ей вслед. Напоследок Инга Юрьевна обернулась ко мне и одарила меня злобным и благодарным, за честь, оказанную ей, взглядом.
Зал вновь огласился аплодисментами.
Я стоял, купаясь в лучах заслуженной славы, но удовольствия не испытывал. Тяжелой, как Диогенова гора, ношей на меня вновь накатила
усталость. Мне хотелось лишь одного – уйти на покой. Решение не заставило себя ждать, я его принял и теперь точно не собирался отступать от него. Сделав глубокий вздох, я высоко поднял голову.
Теперь я четко знал, что мне делать и кем являюсь. Невыносимо прекрасный, отчаянно красивый, безупречно умный, невыразимо сильный, с огромным, словно нос, говорящего правду Пиноккио, мужским достоинством.
Я - инспектор Цукан!
И это было мое последнее дело!
Роман Пузына
10.02.2026