Павлин и Крот

На солнечном лугу, где клевер душистый
Ковром лазурным лёг до дальних ив,
Где ветер шепчет сказке золотистой,
И рой стрекоз над травами красив,
Расправил Павлин веер горделивый —
О, чудо красок, дивный фейерверк!
Сапфиры, золото, огонь игривый —
В узоре перьев затаённый век.
Он шёл, качаясь, царственно и плавно,
Хвост волочился по траве росистой,
И каждый лист, и каждый стебель славный
Казался ниже в миг тот лучистый.
«Взгляните, — молвил, — как я прекрасен!
Кто сравнится со мной в красоте?
Я — словно вечер в час неясный,
Я — радуга на высоте!»
Тут из норы, из тьмы подземной, влажной,
Высунул нос задумчивый Крот:
«Ты ярки, друг, но путь твой сложный —
Ты видишь лишь, что сверху ждёт.
Я под землёй проложил дороги,
Сквозь корни, камни, чернозём густой.
Мой мир не блещет яркой огненной подмогой,
Но он надёжен, вечен, не пустой.
Ты ловишь взгляды, славу, восхищенье,
А я храню основу бытия.
Без глубины не будет возвышенья —
Пойми, что сила — в равновесии, друзья».
Павлин умолк. Над лугом тихо стало,
Закат окутал лес в багряный шёлк.
И понял он, что гордость — лишь начало,
А мудрость — в том, чтоб видеть целый полк:
И небо, и траву, и тёмный ход подземный,
Где каждый труд — частица жизни вечной, нетленной.
Не презирай того, кто скрыт от глаз,
Чей труд не виден, но основа крепка.
Великолепие — лишь верхний сказ,
А прочность мира — в единстве, без намёка.