Димка

Стою, где оставили. С причалом слиться б.
Уж судачить устали. И платье выцвело.
И смотреть больно. И в груди тесно.
Это я — дура. А он — честный.
Группа «АлоэВера».

Лето. С самого утра плюс тридцать. Выходишь на улицу и чувствуешь себя печёной курочкой. Я, лучезарно улыбнувшись, предложила мужу прогуляться до магазина вместе: тащить два баула с покупками в такую жару должен он.

Мы, мило шутя, вышли из дома. Пожилая женщина рассаживала цветы в клумбах, за оградой гонял на самокате школьник... Вокруг было тихо и прекрасно — милый, знакомый с детства двор.

Уютная тишина, детский смех... И вдруг — громкое, словно кастаньеты, цоканье каблуков.

Она вывернула из-за кустов — нарядная, пахнущая свежим дезодорантом. Прекрасная, черноокая, с хитрой улыбкой, как у лисы. Выразительно взмахнула густыми ресницами, посмотрела на моего мужа... И, обольстительно улыбнувшись, произнесла:

— Мой самец!..

Кровь прилила к голове, так я старалась сдержать гнев. Воздух вокруг меня ещё сильнее раскалился. Но вы же сами всё понимаете. Если я закачу благоверному скандал при людях, он в жизни со мной по магазинам не пойдёт!

Приятная прохлада гипермаркета остудила меня. Со зла я набрала столько еды, что есть пришлось бы неделю. Все в поту, мы вернулись домой.

— Кто она?! — взвыла я, не вытерпев.

— Какая ещё «она»? — удивился муж.

Его лицо выражало искреннюю растерянность. Не думала, что он умеет так ловко играть чувствами!

— Не притворяйся! — заорала я. — Давно вы с ней?..

Муж всё отрицал. Он клялся в верности, говорил, что знать не знает эту жалкую, уводящую чужих мужей, падшую.... Я хотела верить, но в глубине души понимала: любимый вешает лапшу на уши.

В слезах я вышла из дома: сил не было дальше слушать враньё человека, которого я всё ещё любила и буду, несмотря ни на что, любить.

...Внизу снова стояла она. Держала по-дамски сигарету и болтала с соседкой.

— Мой Димка помогает мне доносить продукты из магазина, — говорила она. — А ещё он...

И только исступлённый крик!.. Женщина осеклась и оглянулась на меня.

— Дима — мой, ах ты стерва! — выдавила я, закашлявшись.

Бровь дамы саркастически изогнулась.

— Что значит ваш? Я его купила на «Авито».

— Как — на «Авито»? Там уже любовников продают?

— Любовников — не знаю, а собак — да.

Она посмотрела вниз. Я опустила глаза и увидела то, что раньше будто находилось в зоне слепого пятна, — бурого булли с пакетом продуктов в зубах.

— Пойдём, Тимка. Не обращай внимания на эту бабушку.

И, покачивая бёдрами, прекрасная леди отправилась вдаль. Я осталась стоять у кустарника и вспоминала свой возраст. Сорок три года? Сорок семь?

Какая же я дура.