Артефакт

Артефакт
(продолжение рассказа "Чёрная метка")

 – Что, Мелкий, сдрейфил? – ехидно прищурив глаза и сверля едким насмешливым взглядом своего визави, Галка смотрела вниз.
Буквально пару минут назад она с разбега запрыгнула на фундамент под опорой ЛЭП, цепко, словно кошка, обхватив стальную балку, вскарабкалась до первой смотровой площадки и, сверкая из-под юбчонки голыми ногами, выпрямилась во весь рост.
«Метра четыре, не меньше», – прикинул Ромка, сидя на песке и задрав подбородок. Он уже тысячу раз пожалел, что втянулся в навязанную ему авантюру. Ладно бы просто поспорил с пацанами. Хоть с Валеркой, хоть с Алёшкой. А здесь – с этой пигалицей, которая прохода не даёт и, чуть завидев, сразу придирается. Она же ему и прозвище придумала – «Мелкий». Ну да, ещё год назад был мелким, но сейчас-то в четвёртом классе вытянулся. В строю на физкультуре переместился на предпоследнее место с конца. Хоть Валерке и до плеча не достаёт – тот как был «Длинным», так и остался, опять же, с Галкиной подачи – зато с Алёшкой по росту почти сравнялся. Прав Валерка, «давно по сопатке не получала». Есть за что.

Нынче Ромка выскочил на улицу в большую перемену, глядит, девчонки в «резиночку» играют. Растянули на ногах, на уровне щиколоток. Двое стоят, резиночки держат, а третья фортели выписывает: раз за разом скок-перескок. И с зацепом, и с поворотом… Попробуй, пройди все уровни. Не каждому дано. Мальчишки рядом таращатся. Любопытно, увлекательно. Почему ж не попробовать. Самые смелые в игру вступают.
– Привет, Мелкий! Слабо сыграть? – съязвила Галка, она и тут в школьном дворе заводила.
Ромке бы развернуться да мимо пройти. Нет, задело «слабо». Причём, перед всеми.
– А давай! Ты начинаешь, я следом. Кто первый споткнётся, тот и проиграл, – выпалил Ромка.
– На что играем? – лукаво усмехнулась Галка.
– На желание, – не задумываясь буркнул мальчишка.
– Ну смотри, за язык тебя никто не тянул, – чуть помедлив, ответила Галка. – Погнали!
От «десяточки» до «единички» шли вровень. У Галки опыта больше, каждый день в «резиночку» упражняется с девчонками. Да и Ромка не промах, недаром пару лет на гимнастику отходил. Опыта в прыгалках не сказать, что достаточно, однако насмотрелся на игру и все ходы запомнил. Поначалу девчонки во дворе одни играли, не подпуская мальчишек. Те, не особо и рвались, лишь фыркали и брезгливо отмахивались: девчачья блажь, пройдёт, как и раньше. После увлеклись, неуверенно, с оглядкой на своих. Оно и понятно. Вдруг друзья засмеют?
Не прошло и недели – в «резиночку» играли повсюду: во дворах и школах. Да так, что домой не загонишь. Ни мальчишек, ни девчонок. Даже Алёшка с его фактурой замысловатые «па» запросто пропрыгивал под дружный хохот и остроты дворовой пацанвы:
– Жми, Круглый!
– Смотри, пирожком не подавись!
– Во, даёт!
Один Валерка небрежно сплёвывал сквозь зубы и голову воротил: «Чтобы я, да в игру девчачью. Ни в жизнь!»
Эх, в этот раз не фортануло!
Следом за Галкой уверенно пошёл, первую резинку сандалетами прихватил, через вторую перелетел, легко выскочил из пут, развернулся на девяносто в полёте. И осталось всего лишь придавить подошвами обе резиночки на приземлении. Но… То ли уверовал в свою непогрешимость, то ли на коленки соперницы засмотрелся: знай себе скачет козликом, ещё и мордочки противные корчит, издевается. Спотыкнулся Ромка на «конвертике». Промазал одной ногой, мимо резинки. Уже после понял, что сандалет с ноги соскочил. Так это не считается.
Вчистую проиграл.
Хочешь не хочешь, а пари выполнять придётся. Иначе засмеют. Галка от важности едва не лопнула. Глаза зажглись в предвкушении желания.
– Расслабься, Мелкий. Я ещё подумаю, чем тебя удивить, – язык показала, повернулась спиной и умчалась на урок, не прощаясь.
После звонка Ромка задержался в классе. В животе противно потягивало. Пустотой, тревогой. Из школы выходил озираясь, сразу за угол вильнул, на спортплощадку. И тут же столкнулся с Галкой, нос к носу.
– Опаздываешь, Мелкий! – улыбка расцвела на Галкином лице.
Стоит у стеночки, глазки слегка потупив, скромница в школьном форменном платьице, пёстрым портфелем поигрывает в одной руке. Второй тугую косичку на палец накручивает. Вся такая прямо пай-девочка!
Но Ромка-то чует – беды не миновать. Белыми бантиками да глазками васильковыми его не провести. Вон как у самой реснички-то вздрагивают…
– Лови! – Галкин портфель слёту ткнулся в Ромкину грудь.
Девчонка повернулась спиной и небрежно, шаркая туфельками, пошагала со школьного двора.
Поначалу Ромка оторопел от подобной наглости. После в голове спасительная искорка вспыхнула: «Так вот оно желание! Дотащу портфель до её подъезда – и в расчёте!»
– Даже не думай, – словно угадав его мысли, обернулась Галка.
– Ну и неси сама, – портфель снова влетел в Галкины руки.
– Ах так! – Галка грозно сверкнула из-под непослушной чёлки. – Ну ты, Ромка, получишь! – в кои-то веки по имени назвала, не иначе точно разозлилась. – Встречаемся через час на яру, у вышки.
Вот теперь в груди у Ромки ёкнуло по-настоящему. Аж, в пот бросило.
Ромка стоял в растерянности, пытаясь переварить Галкины слова. Он уже догадался, что задумала вечная соперница. Но признать неизбежную катастрофу был не в силе. Глубоко в душе ещё теплилась мысль о недопонимании, какой-то нелепой ошибке.
– О чём задумался горе-командор? – донеслось со стороны и следом из кустов показалась нечёсаная голова Космача. – Сделала тебя командорша? Поди уже струхнул, поджилки трясутся?
Нестройный хохот грянул в зарослях, и оттуда выбрались двое дружков Космача. Один из них, небрежно сплёвывая шелуху, запустил руку в карман и протянул Ромке жмень семечек:
– Угощайся, болезный. Вон как побелел.
– Ему сегодня в цирке выступать. Шоу «Летающие гимнасты», – добавил второй и снова зашёлся смехом.
– Да пошёл ты, – Ромка двинулся напролом между насмешниками, толкнув обоих плечами.
– Да я тебя…
– Угомонись, – Космач дёрнул за руку своего дружка. – Пусть себе идёт.
Борька Космачёв хоть и учился с Ромкой в одном классе, но был на год старше всех. Таких, как он, называли второгодниками. Два года просидел в первом классе. И не сказать, чтобы совсем уж бездарный, просто учиться не хотел. С малолетства на улице. Поговаривали, будто его старший брат срок отбывает за кражу. Борькина мама на двух работах вкалывала, некогда ей за сыном присматривать. Борька с однокашниками мало общался, всё среди старшаков крутился и какие-то делишки с ними проворачивал. Но в школьных конфликтах замечен не был, если и дрался, то исключительно за периметром и по делу. Зато всегда знал всё и про всех. Вот и прозвище Ромкино – Командор – запомнил. Это уж Алёшка виноват. Проболтался в классе об истории с лодкой, не сдержался. За что и получил «леща» от Валерки. Хорошо хоть ума хватило про чёрную метку и Золотую бабу не трепаться, а то наверняка бы насмешничали и проходу не давали.
Своё прозвище – Космач – Борька получил не только благодаря фамилии. Больно уж стричься не любил и ходил постоянно патлатым на манер «Битлов». Классная руководительница, Наталья Сергеевна, не раз его с уроков выпроваживала. Выдаст 20 копеек и прямиком в парикмахерскую, со словами: «Ты, уж Боря, приведи себя в порядок, вон какие космы отрастил». Так и повелось, раз космы – значит, Космач. Борька и не обижался.
И про пари между Ромкой и Галкой первым вызнал. Судя по всему, даже больше остальных, включая кое-кого из самих спорщиков. А то, что Ромка, ужас как высоты боится, вовсе не было «секретом полишинеля» в школе.
Впервые взбираться по канату довелось Ромке на уроке физры. Сначала Валерка мастерством блеснул. Махом взлетел под потолок, рукой коснулся и также ловко обратно съехал. Алёшка тот больше пыжился. Пыхтел, ладонями цеплялся, локтями и коленями канат обжимал. Но… рухнул через пару метров, кулём на маты. После неуклюже оправдывался, мол, руки вспотели, вот и соскользнул. А на Ромку и вовсе ступор напал. И куда бесстрашие подевалось? С гаражей запросто сигал, с мостков на лодочной в речку – пожалуйста. Здесь же зажмурился, до середины вскарабкался и… завис между полом и потолком. Ни вперёд, ни назад. После руки разжал, обдирая ладони о пеньковую нить, донизу скатился.
Поначалу над Ромкой подтрунивали. Потому и пошёл в секцию гимнастики, чтобы боязнь преодолеть. Через пару месяцев ловчее других к потолку взлетал, а страх перед высотой, что в душе затаился, так и не смог перебороть.
Галка – девчонка не только наглая, но и зловредная. Знает, где и как на больную мозоль наступить. Вот и задумала для Ромки каверзу с вышкой.
«Валерке с Алёшкой ничего не скажу, – решил Ромка. – Если опозорюсь, то сам, без лишних глаз. Впрочем, Галка непременно всем растрезвонит. И Космач в курсе. Он-то наверняка нарисуется в числе зрителей. А, будь, что будет», – в сердцах махнул рукой.
Понёсся домой, сбросил школьную форму, запрыгнул в спортивки, футболку накинул. Сейчас бы перекусить, но кусок в горло не лезет. Мамка два рубля оставила, чтобы в столовку сходил, в ту, что на «Кристалле», сам пообедал и на вечер гречку с котлетами для всех принёс домой. У родителей на заводе запара. Какие-то испытания, суперважные, с обороной связанные. Вслух говорить об этом нельзя. К тому же и завод шибко секретный – почтовым ящиком зовётся. Ромка не раз поджидал у проходной отца с матерью, после работы. А рядом ворота с красными звёздами. Что за ними – никому. Тсс! Каждый месяц на дальнем полигоне что-то взрывают. Звуки, аж, до жилых кварталов доносятся, и стёкла в окнах трясутся. Ромка уже не маленький, всё понимает, лишних вопросов не задаёт.
Выскочил из подъезда и бегом к школе. Оттуда самый короткий путь до вышки.
Ромка мчался, перескакивая через бордюры, временами подтягивая спортивные трикошки. Футболка на спине раздувалась пузырём, а шнурки на кедах так и норовили своими длинными хвостами занырнуть под подошву. Подбегая к школе, едва не столкнулся с классной, Натальей Сергеевной.
– Опять в лес, Рома! – учительница придержала его за плечо.
– Да мы с пацанами в спортгородок, – нашёлся на ходу мальчишка.
– Что-то вы зачастили в лес, родители об этом знают?
– Да что вы, Наталь Сергеевна, конечно, знают.
– На речку без спроса ни ногой, – построжилась учительница. – И через дорогу внимательно!
– Ага, – торопливо кивнул Ромка. Посмотрел налево, после направо, не спеша перешёл дорогу и нырнул в проход между ограждением.
Наталья Сергеевна долгим взглядом настороженно смотрела в спину своему ученику, пока он не скрылся среди сосен.
«Уф! – выдохнул Ромка, – если б знала, где мы бываем! Не дай Бог предкам нажалуется…» – мелькнуло в голове, и тут же все мысли переключились на предстоящую встречу.
Ромка замедлился. Задор неожиданно пропал, в ногах появилась мелкая противная дрожь. На лбу выступила лёгкая испарина. До вышки оставалось минут десять хода, если быстрым шагом по лесной натоптанной дорожке, что тянется до обрыва и спускается по песчаной круче прямиком к реке, там, где лодку смолили прошлым летом. Сейчас и осталось всего-то: перевалить через два косогора, свернуть налево через новое стрельбище, за ним и вышка, на самом яру.
Майская лесная прохлада освежила потное лицо.
Лес! Другого такого места во всём городе не сыщешь! Да что там в городе! Вообще нигде не найдёшь! Вот он, напротив школьных окон вздымается соснами-великанами. Хоть и зовётся парком, благодаря близости к жилым домам, но лес-то реальный. Со своими дарами – грибами и ягодами. Даже настоящий малинник в двух шагах! Белочки через дорогу шастают, бывает бескормица зимой, так они среди жилых построек скачут, угощенья с рук принимают. На окраине леса недавно планетарий отгрохали! Местные его «куполом» называют из-за красной полусферы, которая бетонные стены шатром накрывает. Сразу за куполом на поляне среди сосновой поросли спортивный городок с турниками, брусьями, игровыми площадками. Здесь тебе и сетка волейбольная растянута, и стойки с корзинами для баскетбола. Чуть в стороне бадминтонисты воланчик через сетку перекидывают, рядом солидные дядечки деревянными битами умело сшибают построенные «городки». Пусть полдень и рабочий, но площадки не простаивают и неизменно притягивают праздных зевак. Особенно детвору.
Ромка с малолетства весь лес изучил вдоль и поперёк. Когда с друзьями, но чаще с папкой. Тот подсадит сына на постамент с «метательницей диска» или «девушкой с веслом». Оттуда все площадки, как на ладони. А самое главное, можно глазеть на «воздушные бои». Бывает, за сеточным ограждением на лётном поле такие битвы кипят! Авиамодельный спорт – не для бестолковых. Тут не только собственноручно собрать модель из фанеры, так ещё и запустить в небеса надобно! В центре округлого поля – хозяева «ястребков». С помощью длинного корда контролируют и управляют моделями. Чей самолёт цветную ленточку за хвостом соперника перерубил винтом, тот и победил! Ромка всегда в числе заядлых болельщиков на состязаниях, громче всех кричит и в ладоши хлопает!
А после с папкой по лесу гуляет, все потаённые места вызнаёт. Где какой грибочек произрастает, куда каждая из тропинок ведёт…
Выйдешь к яру, аж сердце замирает от восторга! Здесь уже не просто прохладой веет, настоящим бризом окатывает. Приволье безбрежное, глаз не отвести! Величаво несёт воды река сибирская. Искрится бирюзой в жгучих майских лучах, вскипает бурунами за кормой пока ещё редких «ракет» и буксиров. Навигация для моторок и катеров ещё не открылась. Но скоро и за ними вспенится неукротимая стремнина. За дальним берегом непроглядной стеной леса щетинятся, поля бескрайние изумрудными россыпями стелются. У самого горизонта вершины скалистые в дымке прячутся. Глянешь под ноги, песчаная круча к воде сбегает, а внизу пляжники мельтешат вдоль берега, будто мураши. Ромка мыслями уже там, вместе с ними, закатав штаны, по мелководью бродит. Водица холодит, кусается… Только до неё сперва добраться надобно, тормозя под уклон и увязая в песке по самые щиколотки. Расставаться с яром Ромка не торопится. Помедлит минуту-другую, любуясь красотами, и… нырк под корни! Сосны-то на краю оголили свои корневища, изогнули крабовыми лапами, вонзились «клешнями» в песок на круче. Вроде только что стоял на обрыве, глядь, а тебя уже нет! В паутине корней скрылся, затаился под земляным уступом!
Посреди крутоярья вышка в небеса вонзается. «Вышкой» её местные прозвали. Так-то опора ЛЭП, высоковольтная. Уж больно высоченная! Ярусов десять, не меньше. Вокруг шаткое ограждение с табличкой «не подходи, убьёт!». Да только кого это пугает! Старшаки из школы хвастались, что на самой верхотуре бывали. Но видеть никто не видывал, потому и веры на слово нет.
К этой вышке, будь она неладна, Ромка нынче и направился. Лишь мельком глянул в сторону спортгородка.
 – Эх, – только и вырвалось из груди, горько махнул рукой, совладал с дрожью в коленках и прибавил ходу…

– Твоя очередь, Мелкий! – донеслось сверху
– Сама ты мелкая, – поднимаясь с песка, буркнул под нос Ромка.
Негодование продолжало кипеть: то ли на Галку, то ли на себя. За свою нерешительность, за опрометчивость в споре, да что там – за липкий страх, избавиться от которого не получалось.
Пути назад уже не было.
Ромка поплевал на руки, вцепился в балку и, толкаясь ногами, пополз вверх.
– Глаза-то можешь открыть! – раздался над ухом колкий голосок.
Девчонка протянула руку, схватила Ромку за футболку и перевалила на площадку.
– Вставай на ноги, можно сказать с первым этапом справился, – лёгкие переливы девичьего смеха эхом отразились от стальных конструкций и рассыпались в пустоте.
Держась обеими руками за ограждение, Ромка выпрямился в полный рост. Пелена перед глазами рассеялась. Перед ним посреди площадки стояла Галка, упирая руки в бока и широко расставив ноги. Ну ещё бы, любимая стойка! Казалось, высота для неё второй дом. Она уверенно раскачивалась с носочков на пяточки и обратно, дразня соперника своей невозмутимостью и хладнокровием.
– Первую высоту взял! Доползёшь до третьей площадки, – с наигранной печалью закатив глаза, Галка шмыгнула носом, – и мы в расчёте.
 «Ах так!» – Ромка вскипел. – Да будь, что будет. Ты ещё пожалеешь!»
О чём придётся пожалеть Галке, додумать Ромка не успел. Ноги сам понесли его к лестнице. «Главное не смотреть вниз», – стучало молоточками в висках. Голова юркнула в полусферу лестничного ограждения, судя по всему, для страховки верхолазов. Следом нырнуло всё тело, и Ромка, верный своему внутреннему голосу, отчаянно замолотил руками и ногами.
– Вернись, я всё прощу! – внезапно издалека ударил в спину знакомый до отвращения язвительный окрик Космача, тут же вдогонку – не менее противный оглушительный свист.
– Смелый нашёлся, – огрызнулась Галка, – ну так дуй следом!
– Нет уж, мадам, только после вас, – донеслось в ответ.
– Сам ты мадам, неуч! – Галка не собиралась уступать. – Мадемуазель!
Но Ромка уже никого и ничего не слышал. Руки и ноги, двигаясь ритмично, неудержимо несли его наверх по вертикали.
Вдруг лестница резко качнулась, завибрировала, резиновая подошва скользнула по узкой перемычке и, не найдя опоры, нога сорвалась в пустоту.
Ромка намертво до бледной синевы в пальцах вцепился в ступеньку и повис на вытянутых руках. Помедлил мгновение, нашарил ногой опору и снова пополз ввысь. «Одна площадка, следующая, ещё одна…», – звучало набатом в голове. – Ну уж нет!» – Ромка стиснул зубы и продолжил движение.
– Четвёртая, – просипел на выдохе и рухнул на площадке без сил. Сердчишко, казалось, вот-вот выскочит из груди.
Долго отлёживаться не пришлось. Лестница вновь задрожала, Ромка привстал на колени. Снизу в проёме показалась Галкина макушка.
 – Руку подай, джентльмен!
Ромка машинально протянул руку. Галка ухватилась за кисть, подтянулась и плюхнулась животом рядом с истощённым соперником.
– Ты сегодня герой, командор, – едва выдавила Галка.
– Ну да, – хрипло выдохнул Ромка. Откуда-то снизу донеслись глухие аплодисменты и нестройный свист.
Оба «скалолаза» сидели на площадке плечом к плечу, откинув спину на ограждение и вытянув ноги.
– Перетрусил поди, когда лестница качнулась?
– Было такое, – нехотя признался Ромка.
– Я сама от страха вздрогнула. За тобой ползла следом. Это сварка отвалилась, чуть по башке не шандарахнула, железной крошкой всю обсыпало, – Галка взлохматила рукой спутанные волосы.
– А зачем за мной полезла? – Ромка начинал приходить в себя.
– Мало ли что. Как там у Экзюпери, «мы в ответе за тех, кого приручили».
– У какого такого ксюпери?
– Ты что, «Маленького принца» не читал?
– Нет, не читал, – смутился Ромка. – Чё-т я не понял, кто кого приручил?
– Забей, проехали, – с ленцой отмахнулась Галка и поднялась во весь рост. – Красиво-то как! – прошептала едва слышно.
Ромка с трудом оторвал взгляд от решётки под ногами, вздёрнул подбородок. Необъятная синева резанула по глазам. Вновь на секунду зажмурился и уже осмысленно повёл головой из стороны в сторону.
Сердце полыхнуло жарким пламенем, душа захлебнулась от восторга. Восхищение переполняло мальца, эмоции захлёстывали. Он жадно всматривался вдаль, пытаясь охватить взором и поглотить разумом увиденное. И это было в тысячу раз круче, чем на яру, чем на былой пожарной вышке, о которой сейчас не хотелось даже вспоминать.
Ромка силился что-то сказать, но слова застряли глубоко внутри. Лишь сбивчивое прерывистое дыхание и горящие глаза выдавали его восторг. В немом возгласе он даже приоткрыл рот. Галка скосила глаза и приглушённо хмыкнула в кулачок.
– Ты чего? – Ромка справился с первыми эмоциями и удивлённо глянул на Галку.
– Видел бы ты себя, – снова хихикнула девчонка.
Ромка замолчал, в раздумьях: обижаться или нет. «Да ну её, много чести…», – с трудом подавил желание ответить.
На самом деле, разве сейчас до разборок и колкостей!
– Ты только посмотри!
– Смотрю, я смотрю. Вот квартал наш, а вот и промзона, где предки работают
– Да повернись ты! – Ромка схватил за плечи девчонку и силком развернул на сто восемьдесят. – Всё как на ладони! И река ленточкой, словно живая! И дома на берегу квадратиками, прямоугольниками! Прямо как на карте! Ну на этой, как её – топографической. Помнишь, на уроке рисовали, – Ромка строчил скороговоркой, взахлёб, будто боялся, что его не услышат, или чего доброго – не поймут. – Да вот же он!
– Кто он? – Галка настороженно слушала собеседника. «Как бы умом не тронулся от высоты», – вихрем пронеслось в голове.
– Говорю же тебе – он! Иконниковский; остров! Видишь, зелёным пятном протянулся! А вон и стрелка! Там, где с дядей Степаном высаживались!
Ромка был абсолютно прав. По правую руку, ниже по течению лежал Иконниковский остров. Тот самый, непознанный и легендарный!
После истории с «чёрной меткой» незадачливые корабелы всё же побывали на Иконниковском, о котором грезили днями и ночами.
Воспоминания о первой встрече с островом нахлынули внезапно, унося лавиной в события прошлого лета. В потоке сознания ещё оставался лёгкий привкус разочарования, но неутолимое желание вновь окунуться в таинство веков непреодолимой силой овладевало разумом…
 
…Оранжевый «Крым» на малых оборотах подошёл к обрывистому берегу и ткнулся носом в песчаную кручу.
Руководил высадкой на остров дядя Степан. Среди безрассудной и отважной четвёрки никто уже не вспоминал его былые прозвища как Сильвер или Колченогий. По поводу первого Степан временами посмеивался, в шутку грозясь «заточить в трюме» или «вздёрнуть на рее» самого хулиганистого и непослушного. Касаемо второго прозвища, мальчишки быстро осознали его неуместность, а ежели у кого и вырывалось по нечаянности, то сквозь зубы шипели на говоруна и показывали кулак…
– Вода высокая нынче. Прёт и прёт от дождей. Обычно здесь отмель, берега оголяются на десятки метров, швартоваться легко, – вымолвил Степан. – Сейчас зашкертуюсь во-он за ту корягу. После по одному выбирайтесь.
Четверо подростков скинули жилеты и непоседливо приподнялись над сидушками в готовности стартануть на берег.
Сначала выскочил Ромка. Увязая в песке, ноги поехали вниз, и мальчишка припал на четвереньки. Секунду помедлил, повернулся вполоборота и протянул руку Галке. Девчонка фыркнула, умеючи спрыгнула с катера и, ускоряясь с помощью рук и ног, цепко вскарабкалась вверх по круче. Чертыхнувшись про себя, Ромка двинулся следом. Где-то позади уже пыхтели Валерка с Алёшкой.
Первым добрался до плоской луговины Валерка. Вскочил во весь рост.
– Ух ты! – восхитился он и кивнул на деревянный неотёсанный столб, вкопанный в землю. Запоздалая троица повернула головы в указанную сторону. К столбу дюймовыми гвоздями были прибиты две дощечки-указатели. На одной из них, направленной влево, красовалось слово «Катунь», грубо начертанное краской, на другой, смотрящей направо – «Бия»
– Это место называется стрелкой Иконниковского острова, – пояснил из-за спины Степан, медленно приближаясь и припадая на культю.
В более подробных пояснениях любознательная четвёрка не нуждалась. Там, где пришвартовался катер, размеренно несла свои, вспененные дождями, грязно-зелёные воды привольная Бия. По левую руку, омывая крутые берега острова, стремительно накатывала неукротимой мощью мутно-белая капризная Катунь. Насколько хватало взгляда, обе реки, сливаясь в единый мощный поток, ещё долго бежали бок о бок и сохраняли свой естественный цвет. Лишь где-то далеко-далеко воды смешивались и теряли присущую им окраску.
– Там будет Обь? – Алёшка махнул рукой вдаль.
– Нет, Обь уже здесь, напротив нас, под ногами, – отозвался Степан.
– Это значит, что тут можно одновременно искупаться в трёх реках сразу? – вырвалось у Ромки.
– Я те покажу «искупаться», – построжился Степан. – Вон как крутит. Недельку-другую, тогда и можно. А сейчас держитесь от воды подальше.
– Тогда мы через лес! – Ромка рванул на всех парах вглубь острова.
– Он знает, где капище! – шепнул Валерка на ухо Алёшке. – Первым хочет туда попасть. Давай следом!
Рассекая воздух, Ромка сходу вломился в кустарниковую чащобу. Раздвигая упрямые непослушные ветки, тараном двинулся вперёд, спотыкаясь и перешагивая через старые поваленные стволы, бесчисленные коряги. С каждым шагом пробираться вглубь становилось сложнее. Опасность подстерегала на каждом шагу.
Сначала непроходимая стена первобытного хвоща. Жёсткие упругие стволы-трубки метрового роста так и норовили хлестануть по лицу. Сразу за ними грязевая топь, в которую Ромка вляпался по самую щиколотку. Цепкие лианы, колючий и тернистый облепишник, гулкий рой настырных кусачих комаров-термитов… Полста метров покорённых дебрей, ещё столько же и десяток после. Ноги налились свинцом, иссечённые до крови руки явно уступали в битве с комариным нашествием. Ромка сбавил темп и остановился. Далеко позади трещал валежник. Валерка с Алёшкой шли по пятам.
Осознав тщетность усилий, Ромка развернулся и двинулся обратно.
– Ты чего? – Валерка резко отступил в сторону, пропуская мимо чумазого командора. Промолчав, Ромка устало махнул рукой и неспешно побрёл на выход из зарослей.
– Та-ак… – недоумённо протянул Валерка и посмотрел на такого же растерянного Алёшку. – За ним, на выход, – кивнул в Ромкину спину.
Островной лес остался позади. Ромке хотелось скрыться ото всех, упасть на землю и разрыдаться. Поддаться сиюминутной слабости? Нет! Допустить этого он не мог! Зачем побежал вглубь острова, для чего? Да разве они поверят, что Иконниковский снился ему едва ли не каждую ночь? И песчаный холм посреди леса, и он, Ромка, с лопатой, вгрызается в податливую почву. Удар железа о железо! Натруженные руки осторожно разгребают песок. Под солнечным лучом бликует жёлтый металл. Женское лицо, ровные волосы ниже плеч, нисходящее одеяние, похожее на плащ или тунику, тонкие руки, сомкнутые чуть ниже живота, в чреве заметны контуры младенца.
Монументум Дева Златум! Ромка давно уже вычитал все её имена, и даже на латыни. Золотая баба, Золотая женщина, Золотая богиня! Из глубины веков! Идол, древнее божество! Именно здесь на слиянии двух рек! И в его руках…
Ромка плюхнулся на траву, грязными кулаками смахнул едва заметные слезинки. Неслышно подошли Валерка с Алёшкой.
– Милости просим к нашему столу, – приветливо пригласил Степан, не задавая лишних вопросов.
– Налетайте, пацаны! – в тон старшему добавила Галка. – У нас здесь и картошечка в мундире, и яйца, и огурчики с лучком! Пальчики оближешь!
Мальчишки жадно накинулись на предложенную снедь, аппетитно разложенную на старой потрёпанной газете.
– …Место это – непростое, наши далёкие предки почитали его мистическим, сакральным, – Степан продолжил прерванный разговор.
– А что значит – сакральным? – встрепенулся чуть флегматичный Алёшка.
– В народных преданиях любое слияние двух рек свято почиталось, тем более таких могучих, как Бия и Катунь. Исток Оби, у которого мы с вами находимся, как раз и есть такое место. Существует даже поверье о великой битве сил добра и зла, которое произойдёт в этих местах.
– И когда она произойдёт? – Ромка не сводил глаз со Степана.
– А кто победит в этой битве? – «пошёл в атаку» Валерка.
Рассказчик тяжело вздохнул и надолго замолчал.
– Дядя Степан, не молчи! – не выдержала Галка и потрясла его за плечо.
– Не знаю, ребята. Возможно, эта битва уже и состоялась много веков или даже тысячелетий назад. И благодаря ей мы с вами и существуем. А может она грядёт в конце мира…
– Так н-наши победят или нет? – в напряжении Валерка сжал кулаки.
– Давным-давно, ещё в начале века, наш город посетил великий эзотерик и путешественник Николай Рерих. Сохранились его воспоминания, в которых он повторяет пророчество о битве Белого и Красного коня. Здесь, у слияния рек.
– Ну ясно, что победит Красный. А Белый проиграет, – вынес вердикт Валерка. – Красные всегда побеждают!
– Всё может случиться, – задумчиво молвил Степан.
– А я знаю, что добро всегда побеждает зло! – Галка подвинулась ближе к рассказчику.
– Я ничего не понял, – возмутился Алёшка. – Так кто победит в битве? Если Красный – за наших, а Белый тогда за кого?
– Племяшка правильно сказала, что добро должно победить. Но для этого нужно это самое добро – творить. Если чаша с добрыми делами перевесит на весах чашу со злом, то мир сохранится.
– А если нет? – настаивал Валерка.
– Надеюсь, у людей хватит разума противостоять Антихристу.
– Дядя Степан, и откуда ты столько всего знаешь? – восхищенно спросил Ромка.
– Хм, – усмехнулся Степан, – было время… Тогда я ещё на своих двоих передвигался, – скосил глазом на культю. – Работал сторожем в городском музее, и был у меня друг – настоящий учёный, Борис Петрович. Вот он всё знал про наши края, от глубокой древности до нынешних времён. Подолгу с ним беседовали… Вы слушать-то слушайте, но на картошечку налегайте! А ты, чего в лес-то бросился?
Ромка покраснел и потупил глаза.
– Так он побежал капище искать, по-прежнему Золотой бабой грезит, – едко не сдержалась Галка. – А эти, – кинула взгляд на Валерку с Алёшкой, – ринулись за ним.
– Ну, понятно. Только остров, он немалый, вширь версты три-четыре будет, а повдоль ещё более. Леса здесь кустарниковые непроходимые, всё больше боярка с облепихой, калина местами да таволга. Есть несколько троп, они к селу выходят. Между прочим – единственное островное в наших краях. А капище, бают, за селом, на другой оконечности острова. Есть там возвышенность, метров, эдак, шесть или восемь, вот на ней и копают. Или рядом. Бывает, что-то и находят.
– Артефакты?!
– Древние-предревние?
– Всякие. Попробуй, разберись. Это пусть учёные решают. Ведь на острове когда-то и крепость казацкая стояла, от джунгаров обороняться. А ещё ранее здесь Великий путь проходил.
– И куда вёл этот путь?
– В людской памяти он сохранился как Вихоревская переправа, – ответил Степан.
– Ааа, я знаю про нашу Вихоревку, за «очистными», там ещё свинарник огромный стоит и запах противный, – не к месту брякнул Алёшка.
– Название «Вихоревка» тоже пришло из древности. Касаемо пути? – Степан на мгновение задумался. – По нему веками торговые караваны шли в далёкую Монголию и даже в Китай. Были и те, кто к Беловодью стремился, искал Шамбалу. Вот где-то здесь и переправлялись через Бию. Сначала на остров, апосля дальше, в сторону гор. Возможно, в те времена и острова-то не было. Русло Катуни изменчиво. Попробуй, разберись, где какая протока пролегала.
– Беловодье?
– Шамбала?
Четвёрка заворожённых слушателей подскочила и окружила Степана.
– Стоп, стоп, стоп! – покряхтывая, приподнялся. – Наболтал вам всякого. Теперь точно не разберётесь. Заморочил ваши юные головы. Пора и честь знать. Отправляться назад. Дома-то, поди, потеряют?
– Дядя Степан! Но ты же нам после ещё расскажешь? – загалдела ребятня.
– Буде, буде, куда ж я денусь, – улыбнулся Степан…

– Эй, командор, я с тобой трижды пытаюсь заговорить! – толчок в плечо вывел Ромку из грёз.
– А, что?
– Спускаться, говорю, надо. Посмотри какая туча надвигается!
И вправду, со стороны реки неотвратимо приближалась лиловая грозовая стена. Порывы ветра уже хлёстко били в лицо, а шаткая лестница постукивала глухой дробью. Внезапно среди седой хмари блеснуло солнце и тут же исчезло под натиском свинцовых туч. От яркого дня не осталось и следа.
– Скорее вниз! – Ромка вскочил на ноги. – Я первый, ты за мной.
Ромка схватился за ограждение и нырнул ногами в люк. Страх улетучился, будто и не было. Раз за разом перехватываясь руками и нащупывая подошвами всё новую ступень, ускоряясь, пополз вниз.
– Ну ты чего? – Ромка затормозил и, задрав голову, уставился на торчащие из люка Галкины сандалеты.
– Ничего, отстань, – в голосе девчонки послышались странные нотки.
– Спускайся быстрее, говорю, ливень вот-вот начнётся.
Галка оставалась на месте. Лишь отчётливый всхлип донёсся сверку. Ромка понял, что в этот раз ему не послышалось. «Да что за день-то», – едва не ругнулся вслух и, чертыхаясь, устремился вверх.
Галка сидела на краю люка, цепляясь побелевшими пальцами за перила. На глазах блестели слезинки.
– Чё случилось? – Ромка не на шутку взволновался. – Э, случилось-то что?
– Ничего не случилось, отстань, – яростно огрызнулась Галка.
– Ну, это, у тебя слёзы, – неуклюже попытался оправдаться Ромка. Галка молниеносно шаркнула ладонью по своему лицу. – Ты давай вниз, по дождю опасно.
– Я боюсь, – слёзы хлынули по щекам.
Ромка растерялся. Плачущей Галку он никогда ранее не видел. И даже представить не мог, что такое возможно.
– Спускаться боюсь. Страшно, – Галка едва сдерживалась, чтобы не разрыдаться в полный голос.
– Так ты ж сюда вон как смело вскарабкалась.
– Ага, тебе легко говорить. Одно дело подниматься. Я вниз не смотрела. А теперь глянула… – всхлипы участились.
– Понятно. Хватай одной рукой за шею, а другой за ступеньку.
Галка удивлённо посмотрела на Ромку, пару секунд помедлила и обхватила Ромку за шею.
– Смотри не задуши, – прохрипел мальчишка. – А теперь вместе со мной перебирай одной рукой и ногами. И вниз не смотри.
– Ага, – Галка со всей силы зажмурила глаза…
– Всё, можешь открывать, – Ромка с трудом разжал девичьи пальцы.
Девчонка разомкнула веки и огляделась. Оба стояли в самом низу, на первой площадке.
– Да пошёл ты, – Галка оттолкнула спасителя и ужом по балке юркнула на землю.
Следом с недоумением в глазах приземлился Ромка. Впрочем, времени на раздумья уже не осталось. Над рекой сверкнула молния, и через несколько секунд громыхнуло.
– Не успеем, – только и произнёс Ромка, как всё вокруг накрыло оглушительным ливнем. – Быстро, за мной, – схватил подругу за руку и потащил за собой к яру.
Девчонка упиралась лишь первые мгновения. После со всех ног вместе мчались под кроны сосен.
– Под деревьями нельзя, – задыхаясь, на бегу прокричал Ромка. – Ныряем под обрыв, там среди корней пещера, спрячемся.
Цепляясь за корни, Ромка перекинул тело вниз и приземлился на песчаную кручу. Галка прыгнула следом.
– Не поместимся.
– Ещё как! – Ромка первым нырнул в убежище под корнями и споро заработал руками, выгребая и выкидывая песок наружу. – Забирайся!
Галка присела на корточки и юркнула в пустоту. Места как раз хватило для двоих. Оба упали на коленки и прижались плечами. Ливень немного утих. Раскаты грома раздавались над головой, но уже не страшили. Дождь перешёл в унылый и размеренный.
Мокрая одежда холодила и липла к телу. Песок сыпался на голову, за шиворот, заставляя ёрзать и даже временами отплёвываться.
– Ой, – вскрикнула Галка
– Ты чего?
– Да в спину кольнуло.
Ромка завёл руку за спину и пошарил по песку. Пальцы наткнулись на что-то острое.
– Корень торчит, – успокоил Галку. – Хотя… – продолжил шерудить рукой в песке, – похоже, осколок стекла или железка.
В сумраке рукотворной пещеры разглядеть колкий предмет не представлялось возможным. Ромка машинально сунул находку в карман.
– Смотри, дождь затихает, – Галка ощутимо толкнула плечом соседа, да так, что он едва не кувыркнулся под откос, и выбралась наружу.
В разрывах облаков вновь улыбнулось майское солнце…
– Сам сиди в своей норе. И нечего ко мне прижиматься, – надменно сверкнула глазами. – Нашёлся тут, спаситель, – схватилась за корень, рывком подтянулась, словно на перекладине, и через пару секунд уже стояла в полный рост на краю обрыва.
«Чего это она?» – только и подумал Ромка.
– Скатертью дорога, – процедил сквозь зубы.
– И тебе не скучать, – огрызнулась Галка и умчалась прочь…

Валерка с Алёшкой битых полчаса сидели на корточках, примкнув лбами к окрашенному деревянному забору и отслеживая через щель всё, что творилось на задворках закрытой территории.
– Ну говорю же нет никого, пора, – нетерпеливо теребил друга за плечо Алёшка.
– Ещё подождём. Нужно убедиться, что никого нет, – тычком в бок угомонил нетерпеливого сообщника Валерка.
– Да нет здесь никакого сторожа, – торопливо зашептал на ухо Алёшка. – И не было никогда, только охрана на въезде.
– Ладно, уговорил. Пора, – дал отмашку Валерка.
Отодвинув широкую штакетину в сторону, оба протиснулись на другую сторону и мелкими перебежками двинулись к огромной куче из древесных опилок, стружки и обрезков древесины.
Территория столярного цеха с известной аббревиатурой РСЦ, примыкала к закрытой заводской промзоне и особо не охранялась. Но посторонних здесь не жаловали. Попадись мальцы на глаза начальству, запросто за шкирку и вон. Чего доброго, ещё и родителям сообщат. Но разве это могло кого-либо когда-нибудь устрашить и остановить? В особенности местную пацанву. Как гласит народная молва, нет такого забора, в котором бы не нашлось скрытого прохода. Чем и воспользовались Алёшка с Валеркой.
От обилия древесного хлама разбегались глаза.
– Чего рот раскрыл? – зашипел на друга Валерка. – Шевелись давай! Выбирай фанеру-трёхслойку и досточки поровнее.
– Ага, – кивнул Алёшка
Валерка с трудом выдернул из кучи несколько струганных брусков.
Вся неуклюжая махина из дерева пошатнулась и с грохотом развалилась, осыпав воришек стружками и обдав древесной пылью.
– А ну стоять-не двигаться, – зычно раздалось за спиной.
Друзья медленно повернулись на голос и обречённо опустили головы, исподлобья разглядывая невесть откуда возникшую угрозу. Перед ними стоял неизвестный в синей робе и кепке. Кто он и откуда взялся оставалось непонятным. Вот и Ромка, зачинатель авантюры, ранее предупреждал, что никто сюда, в забытый богом уголок, не забредает. А этот кепку на глаза натянул: ни возраста не понять, ни лица разглядеть. Но всё равно в душе у мальчишек не только разочарование, но и страх. Спалились по полной. Теперь как-то выкручиваться надо.
– Дядь, мы только дощечки посмотреть хотели, отпустите нас, а, мы больше не будем, – жалобно пропищал Алёшка.
 Валерка лишь кулаки сжал от злости и на Алёшку злобно зыркнул. Разнылся тут, словно девчонка.
– И пошто вам дощечки? – спокойно, не суетясь, спросил неизвестный. В его голосе не чувствовалось ни агрессии, ни раздражения.
– Да мы этот, как его, броневик хотели для школы соорудить, – гордо бросил Валерка
– Ну да, тот самый, ленинский, на котором он в революцию выступал с речью. Макет настольный, как настоящий, – поспешил добавить Алёшка.
– Вон оно как, – рассудил мужчина. Надо было к шефу подойти, он бы не отказал, пропуск на территорию выписал. А сейчас даже и не знаю, что с вами делать.
– А вы нас отпустите, и дело с концом. Будто и не видели.
Мужчина почесал затылок, натянул кепку ещё ниже на глаза. Машинально запустил руку в карман, вытащил блестящий предмет, похожий на зажигалку, пару раз вжикнул колёсиком вхолостую, тут же, спохватясь, сунул обратно в карман.
– Вот вам фанера, вот дощечки, – показал среди отходов. – Мигом подобрали, и брысь отсюда. Если что, вас не видел. Да и вы меня тоже.
Мальчишки в мгновение око похватали обрезки пиломатериала и ломанулись к забору.
– Уф, пронесло, – выдохнул Алёшка, отбежав метров за сто от столярки.
– Это всё Ромка виноват, – продолжил возмущаться Валерка. – Сделаем броневик до конца года, пятёрки по истории поставят, на выставку юных техников возьмут…
– Да так-то идея ништяк, – попытался вступиться за друга Алёшка, обхватив обеими руками несколько кусков фанеры и прижав к груди.
– Ну и где он сам? Нас тут едва не арестовали, а он неизвестно где прохлаждается.
Перекидываясь словами, друзья присели отдохнуть и перевести дух.
– Видел зажигалку у мужика? – спросил Валерка.
– Ага, крутая, импортная, у нас таких не бывает, – с завистью отозвался Алёшка.
– И мужик какой-то странный.
– Почему?
– Нас отпустил, начальству не сдал. Кепку на глаза напялил. Я так-то всех в столярке знаю. Его в первый раз видел, – Валерка задумчиво повёл глазами по сторонам. Досказать свою мысль не получилось.
– Привет, босота! – раздалось над ухом.
Валерка с Алёшкой вскочили на ноги.
– Откуда дровишки? – едкий голос Космача было невозможно перепутать с любым другим. Тут же из кустов показался и сам Борька, как всегда не один, с парочкой дружков. Последние тащили картонную коробку, судя по усилиям, нелёгкую.
– Трубки керамические на складе стырили, плевательницы мастачить будут – успел шепнуть на ухо Алёшка.
– Ну вы, смотрю, тоже не без добычи, – Космач кивнул на обрезки досок и бруски. После поплевал на ладони попытался пригладить свой чуб, гребнем торчащий надо лбом.
Валерка с Алёшкой прыснули смехом. История с чубом тоже навсегда закрепилась за Космачом, ещё с первого класса. Дело в том, что под лохматым гребнем открывался совершенно лысый череп, и на вопрос любопытных однокашников о его занимательной причёске Космач на полном серьёзе отвечал, мол, в детстве корова лизнула. Сам-то он, похоже, искренне верил в свою версию. А для остальных появилась очередная забава – подшучивать над мальчишкой. За что кое-кому не раз и перепадало «на орехи».
И в этот раз Космач напрягся, пытаясь уловить в смешинках намёки по поводу чуба, пронзительно глянул на пересмешников и, не узрев намёка на свою особу, разрядился новостями:
– Пока вы тут прохлаждаетесь да дровишки приворовываете, ваш командор с командоршей, вышку штурмуют.
– И насколько успешно? – Валерка сделал вид, что не особо впечатлён услышанным.
– Да их грозой накрыло, то ли на пятом уровне, то ли на четвёртом.
– Ромка ни в жисть бы не полез, – вырвалось у Алёшки.
– Ну это уже не ко мне, что видел, то и сообщил. У них наверняка любовь-морковь, вот и бегают хвостиком друг за другом, – Космач поперхнулся смешком. Следом зашлись в хохоте его дружки.
– Шёл бы ты своей дорогой, – дёрнулся Валерка.
– А то что? – напыжился Космач.
– Покатили домой, пусть себе треплется, – Валерка махнул рукой, не собираясь усугублять бесполезную перебранку.
– Вы за своим командором лучше приглядывайте, – Космач скривил лицо в победной улыбке. Нарываться на Валеркины кулаки не было никакого желания, даже с превосходящими силами. Надорвал ящик с краю, вытащил несколько белых керамических трубок и примирительно протянул Валерке:
– От нашего шалаша – вашему! – произнёс важнецки.
– И вам не кашлять, – нашёлся Алёшка, забирая трубки.
– А дрова-то зачем стырили? – бросил, удаляясь, Космач.
– Для броневика, на выставку, – ответил Алёшка
– Ну и чудные вы, – донеслось в ответ.
«Сам ты…», – хотел было огрызнуться Алёшка, но передумал.
Идея с макетом броневика принадлежала Ромке. Он не только пошаговую инструкцию в «Юном технике» нашёл, но и друзей убедил, что работа по силам. А ежели что, папка Ромкин завсегда подскажет, поможет. Так что никаких возражений у Валерки с Алёшкой не возникло. И свалка древесная на РСЦ – тоже Ромкина находка. Он же первым на ней и побывал, брусками и дощечками обзавёлся. Друзья в его отсутствие с задачей справились: есть из чего и корпус собирать, и башни с бойницами мастерить.
Вот удивится Наталья Сергеевна! Пятёрки по истории, можно сказать, в кармане! А трудовик и вовсе со своими набившими оскомину табуретками отстанет.
– И чего это Ромка на вышку попёрся? – вырвалось у Алёшки после расставания с заклятыми «друзьями».
– А вот это как раз и спросим! Почему он сейчас не с нами. Потопали к нему.
Решительный Валеркин настрой захватил и Алёшку. Да, Ромке предстояло ответить за многое. Иного мнения среди друзей не существовало. Ещё бы! Громоздкая поклажа в руках и подмышкой каждого также выступала весомым аргументом в пользу принятого решения.

Ромка, мокрый насквозь, отомкнул дверь в квартиру. «Ну вот, мамка опять ругаться будет», – подумал уныло, осматривая грязную одёжку. Поспешно скинул кеды, критично глянул, решая, что с ними делать. Так ничего и не придумав, отставил в сторону. Следом пришла очередь треников. Мятые, вываленные в земле, они полетели в угол и с лёгким стуком упали на пол. Ромка наклонился и достал из кармана странную вещицу, найденную в пещере, замызганную, как и сама одежда. Сейчас, на свету, стало заметно, что это бесформенный кусочек железа, размером чуть более спичечного коробка. И, судя по окаменелым бугристым наростам, пролежал в земле немало. Ромка было собрался запулить железяку в мусорное ведро, но в последнее мгновение передумал. Сначала потёр пальцами, после шоркнул штаниной. Ничего не изменилось. Опустил под струю воды на кухне, ковырнул ногтем, скорее спонтанно, чем осознанно.
– Ай, – громко вскрикнул. – Да чтоб тебя, – схватился за палец, сдирая кусок сломанного ногтя, до самой плоти.
«Ну уж нет, теперь точно не сдамся! – взыграл азарт. На поверхности находки под медленно исчезающим грязевым слоем мелькнул красно-бурый цвет. – Стоп, Ромка, угомонись, не спеши», – оглушила нечаянная мысль.
Мальчишка отложил в сторону нежданный «трофей». Задумался на несколько секунд и, отбросив все хаотичные мысли, ломанулся в кладовку. Лихорадочно вытащил из-под кипы домашнего хлама упаковку макулатуры. Зубами распутал узел и принялся перебирать старые журналы: «Знание-сила», «Техника молодёжи», «Юный техник», – бормотал вслух. – А, вот, кажись, и он!» – судорожно переворачивая страницы, пробежал глазами по тексту.
В голове просветлело, мысли обрели ясность. Достал с полки пустую стеклянную банку, наполнил мыльной водой. Железка булькнула и упала на дно. Наверх потянулась вереница пузырьков. Сквозь мутную воду проглянули зеленоватые окислы во впадинах.
То и дело поглядывая в журнал, затем в содержимое банки, Ромка продолжил химичить. Сменил воду. Найти в кухне лимонную кислоту не составило труда. Зачерпнул чайную ложку белого порошка и тщательно размешал в банке. Десяток секунд нетерпеливого ожидания – и муть осела. Сомнений в том, что находка из меди или медного сплава – не оставалось. На дне лежала металлическая фигурка неопределённой формы, местами ещё в грязи, наростах, но большая часть поверхности очистилась, и медная краснота вперемешку с белёсой зеленью определённо бросалась в глаза. Дрожащими руками Ромка протёр находку от влаги и поднёс к окну. Контуры фигурки явно что-то напоминали. В них уже не было хаотичного беспорядка. Наоборот, это что-то казалось безусловно знакомым и узнаваемым. От раскалённых мыслей давило на виски.
«Сейчас, сейчас…» – до разгадки оставались мгновенья.
Пронзительная трель квартирного звонка взорвала напряжённую тишину.
Алёшка и Валерка ввалились в распахнутую дверь. С грохотом посыпались на пол бруски, дощечки…
– Держи! – в Ромкины руки упали обрезки фанеры.
– Зачем, куда? – Ромка вытаращил глаза, не понимая, что происходит.
– Мы свою миссию выполнили, – важно насупился Алёшка.
– А кто-то решил откосить. Не так ли? – Валерка гневно сверлил глазами обескураженного Ромку.
– Ты ничего нам рассказать не хочешь? И про вышку, и про Галку, – выдержка изменила Алёшке.
– Пацаны, ну забыл, честное слово, я не виноват, – Ромка понял, что взбучки не избежать, и лучше признаться во всём.
– Мы тут едва не спалились на РСЦ, пока пиломатериал для броневика добывали. А ты какие-то свои делишки проворачиваешь, с девчонками шуры-муры крутишь.
– Ну пацаны, ничего я не кручу. Взяла меня Галка на «слабо». А про броневик забыл, зуб даю.
– Давай, колись, – Валерка отвесил лёгкий подзатыльник штрафнику.
– А мне водички холодненькой, замаялся доски тащить, – Алёшка шмыгнул и вытер пот со лба.
– Налей из-по крана, – Ромка кивнул в сторону кухни и сбивчиво начал рассказывать про свои похождения: и про спор, и про свой страх, так, между прочим – вроде он был, но быстро прошёл. Про Иконниковский и вовсе поведал взахлёб. Хотел похвастаться, что Галку спасал, но в последний момент спохватился, замолк, прикусил язычок.
– … Ну а чё, уважуха, – Валерка немного оттаял. – Четвёртый ярус – это круто! Мог бы и нас с собой взять. Недаром показалось, что в голосе Космача зависть кипит.
Из кухни появился Алёшка.
– А медведь у тебя откуда? – спросил внезапно, обрывая Валеркину похвалу. Оба одновременно обернулись на голос. В руках Алёшка небрежно крутил Ромкину находку. – Не иначе как из меди или бронзы. Точняк, на медведя похож. Я было засомневался. Вот и голова, и туловище…. Ты где его нашёл?
– Дай-ка посмотреть, – Валерка выхватил вещицу из Лёшкиных рук – И где ты здесь медведя увидел? Фигня какая-то в зелёной плесени.
– А ну, отдай! – Ромка перехватил фигурку. Теперь и он разглядел в ней контуры медведя. Пусть едва похожего. Но морда, точно медвежья, и нос, и пасть, и лапищи… «Точно, он, настоящий! Ведь мог и сам догадаться!» – колокольным звоном ударило в голове. – Я же вам всё рассказать не успел, – выкрикнул раздражённо, с обидой.
– Да, ладно, ладно, чё шуметь-то, – пошёл на попятную Валерка. Было бы из-за чего сыр-бор разводить. Да таких железяк пруд пруди под ногами валяется.
Тут Ромку и прорвало. Всё выложил, как на духу.
И про пещеру под корнями, где прятался от дождя вместе с Галкой, и как не глядя штуковину эту в карман сунул, и про все свои опыты. Даже журналом потряс, в котором о чистке медных изделий по пунктам расписано.
– Постой, постой, – Валерка взволнованно прервал монолог друга. Говоришь, рядом с вышкой, в песке? Там, где черепки раскапывали?
– Ну да, я уже битый час об этом толкую, – страстно воскликнул Ромка.
– Хочешь сказать, что медяшка непростая? – напрямую вопросил Алёшка.
– Ну наконец-то, хоть до кого-то дошло, – устало выдохнул Ромка
– Ты на кого намекаешь? – Валерка грозно сдвинул брови.
– Короче, пацаны, думайте сами. Я уже и сам ничего не пойму. А если всё впустую, а? И медведя мы в своём воображении придумали? Засмеют же…
– Ага, твоя командорша уж точно своего не упустит, – усмехнулся Валерка
– Чего сразу моя? – встрепенулся Ромка.
– Ладно уж, с этим ещё разберёмся, – невнятно сквозь зубы процедил Валерка. – А медведь реальный, не парься.
– И что с ним делать?
– Ты нашёл тебе и решать.
– Я думаю, надо кому-нибудь показать, – прервал молчание Алёшка.
– Вот пусть и показывает, этой, своей… – Валерка продолжил ёрничать.
Ромка сжал кулаки, на лице проступили красные пятна. «Ну всё достал!» – набрал воздуха в грудь.
– Между прочим, если б не Галка, то и медяшки бы не было, – заступился за друга Алёшка. – Я так думаю, что показать её надо Наталье Сергеевне.
– Ну ладом, тоже сойдёт, – Валерка и здесь не уступил первенство, оставляя за собой последнее слово. – Ты, командор, не пыхти. С лесопилкой твой промах, – кивнул на груду древесных обрезков.
Ромка шумно выдохнул. «И чего повёлся? – мелькнуло в голове. –Валерка – он такой, сначала всех разозлит, раззадорит, доведёт до белого каления, а после в сторону вильнёт, будто и не было ни спора, ни разборок».

На следующий день внутренние переживания продолжали будоражить Ромку. Медная фигурка медведя, именно лесного зверя, а не кого-либо другого, по единому согласию всей троицы, приятно тяготила карман брюк. Но тревога не отпускала. А вдруг… И вовсе не медведь, и вовсе не… Ромка знал это необычное и волнующее слово. Но не решался произнести вслух. Хотя про себя повторял не раз. «Артефакт! Артефакт! Артефакт!» – пульсировали виски, во рту становилось невыносимо сухо, обветренные губы едва заметно подрагивали в такт мыслям. Смятение в душе нарастало. Ромка доставал фигурку из кармана, покачивал в руке, будто пытаясь определить вес, впивался глазами, в сотый раз выискивая признаки таёжного хищника, и в сомнениях снова прятал в штанину. Перед глазами всплывало улыбчивое лицо Натальи Сергеевны, издевательский хохот одноклассников, высмеивающих незадачливого кладоискателя и фантазёра. «Не переживай, Рома, это обычная безделушка, а вот заданный на дом параграф по истории, не мешало хотя бы разок и прочитать», – звучал в голове голос Натальи Сергеевны, а её рука не спеша выводила в классном журнале зловещую двойку.
Ромка потряс головой. Видение исчезло. Решимость внезапно улетучилась, будто и не было никакой поддержки от друзей. Ромка снова вытащил фигурку на свет, скользнул взглядом и засунул глубоко внутрь портфеля.
Перед началом урока Галка не преминула «вставить шпильку»:
– Что-то сегодня наш герой выглядит необычно. Личико бледное, глазки как у зверька загнанного.
Ромка непроизвольно вздрогнул.
– Отстань, – вырвалось из его груди
– Ой-ой… Головокружение от высот? Может, тебе к врачу, а? – Галку продолжало нести.
– А может кое-кому напомнить, как на шее у меня висела, – огрызнулся Ромка.
Галка ядовито сверкнула глазами. Демонстративно повернулась спиной, незаметно двинув ногой по стулу. Ромка почувствовал ощутимый удар в бедро, сморщился от боли и… сделал вид, что не заметил.
Первым уроком была история. Ромка рассеянно слушал Наталью Сергеевну, пару раз отвечал на вопросы невпопад, чудом избегая двойки.
– Ну, ты чего, доставай медведя, – шипел в спину Валерка.
– Покажи медяшку историчке, не тяни, – нетерпеливо тыкал кулаком в бок Алёшка.
До звонка оставалось пять минут. Ромка уверенно взметнул руку вверх.
– Да, Рома.
– Наталья Сергеевна, мы тут фигурку необычную нашли, вы не могли бы её посмотреть?
Ромка намеренно сказал «мы», всё ещё стесняясь, пребывая в сомнениях и стремясь разделить ответственность за ожидаемый конфуз между всей тройкой. Тут же подумалось, что мог ведь и папке сначала показать. Но отступать было поздно. – Вот она, – протянул находку учительнице.
Наталья Сергеевна взяла фигурку и стала пристально разглядывать, то приближая к очкам, то отдаляя на вытянутую руку. В классе воцарилась звенящая тишина. Пауза затянулась.
– Откуда у тебя эта фигурка? – внезапно нарушила тишину Наталья Сергеевна.
– На яру нашёл, за вышкой, глубоко в песке, – всё ещё робея произнёс Ромка, полыхая алыми щеками.
– Я могу сказать однозначно, что фигурка напоминает хищника, и судя по всему – это медведь. И сделана она, скорее всего, из бронзы. С годами бронза может сильно меняться, это заметно по зелёному окислу. Если это не подделка, то твоей фигурке может быть много лет…
– А сколько много? – не выдержав, подскочил Валерка.
– Сто, двести, тысяча… Но это могут определить только специалисты.
– Значит, это настоящий артефакт?
– Всё может быть. Тем более есть версия, что в глубокой древности в наших местах существовал культ медведя. Этому животному поклонялись древние люди…
Наталья Сергеевна задумчиво покрутила фигурку в руках, подняла глаза на Ромку и… Страшный грохот сотряс здание школы. Где-то рядом раздался звон битого стекла, под ногами ощутимо качнуло. Пронзительные крики всколыхнули и заставили подскочить нескольких учеников. Из коридора донёсся топот ног и нарастающий гомон.
– Внимание, – звонкий, едва дрожащий голос учительницы заставил всех замереть на месте. – Выходим, не толкаясь из класса и быстрыми шагами спускаемся по лестнице на улицу.
Ученики гурьбой ринулись из класса, толкаясь и сбивая друг друга.
– По-одному, – голос Натальи Сергеевны приобрёл твёрдость. – Рома, распахни шире двери.
Окинув взглядом пустой класс, учительница поспешила за своими подопечными.
Невообразимая сумятица царила и возле школы. Ученики выбегали из дверей, сбивались в стайки, с любопытством рассматривая последствия взрыва. В том, что это был взрыв, уже никто не сомневался.
– На испытательном полигоне рвануло, в промзоне, – зашептал Алёшка на ухо Ромке. У меня папка там работает. Ну, помнишь, пару лет назад такой же взрыв был. Тогда только в ближних домах стёкла полетели, а сейчас, – обвёл глазами фасад школы. Несколько оконных проёмов смотрели пустыми глазницами. Бетонный отлив вдоль фасада блестел стекольными осколками.
Взволнованные учителя разбивали ребятню по классам и во весь голос оглашали фамилии.
– Космачёв! – отчаянно выкрикивала Наталья Сергеевна.
– Да здесь я, здесь, – вынырнул из гущи учеников Борька.
– Ну где ты ходишь, я уже в десятый раз твою фамилию называю.
– Чесслово, не слышал, Наталья Сергеевна.
– Слава Богу, все на месте, – сорвалось с языка, и тут же, смущаясь, прикрыла ладошкой рот.
Паника и неразбериха постепенно затихли, дежурные разошлись по классам, наводить порядок, остальных отпустили домой, под крики «Ура».
Наталья Сергеевна порывистой походкой вошла в класс и тут же бросилась к учительскому столу. Следом семенили Ромка и Галка. На их смену выпало сегодняшнее дежурство. «Будь оно не ладно», – ворчал под нос Ромка.
– Рома, ты фигурку со стола не брал? – взволнованно обернулась к дежурным учительница.
– Нет, Наталья Сергеевна, – напрягся Ромка. – Вы в руках её держали, когда я вторую створку двери распахивал.
– Ничего не пойму. Точно помню, что фигурку положила на стол и вышла последней, – растерянность сквозила в каждом её слове. – Завтра нужно будет всех ребят опросить. Вдруг кто-то случайно взял со стола в суматохе. И забыл вернуть.
Ромка ничего не ответил, лишь кивнул головой.
– Приступайте к уборке в классе, а мне нужно сделать один звонок из учительской. Посоветоваться насчёт вашей находки, – Наталья Сергеевна, цокая каблучками, быстро вышла за дверь.
Ромка сидел на столе, помахивая ногами и молча смотрел в окно. В душе нарастала тревога.
– И что думаешь по поводу пропажи, а, командор? – Галка, усмехаясь, стирала тряпкой мел с доски.
– Не знаю, – Ромка пожал плечами. – Но всё это мне не нравится.
– Ну да, подозрительно. Не находишь?
– Думаешь, кто-то мог войти в пустой класс, когда никого не было, и стырить медведя?
– А сам-то не догадываешься? – Галка, прищурив глаза, в упор сверлила мальчишку.
– Ну всяко может быть. Какой смысл посторонним тырить какую-то неизвестную медяху?
– Начинаешь соображать, Мелкий. Хоть иногда у тебя мозги включаются, – насмешливо сказала Галка.
– И чего ко мне придираешься?
– Ой какие мы нежные. Да больно надо к тебе придираться.
– Что-то голосок у тебя подозрительный. Не пойму. То ли нарываешься как обычно, или… – внутри Ромки закипало негодование.
– Остынь, Мелкий! Не хочу сейчас с тобой ссориться.
Ромка вытаращил глаза и уставился на Галку. «Надо же, не хочет ссориться. Только подумать! Да у неё вся жизнь в том и состоит, чтобы меня задеть или подколоть! А здесь «сориться не хочу». Прямо чудеса!» – мгновенно пронеслось в голове.
– Я же на твоей стороне, помочь хочу.
– Тогда и помогай, нечего стебаться.
– Ладно, ладно, – с миролюбием в голосе продолжила Галка. – Ты верно сказал про «посторонних».
– И..?
– Нет, ну надо же, я его комплиментами осыпаю, а он опять затупил…
– Ну всё! – Ромка шумно спрыгнул со стола и двинулся на выход.
– Да кроме меня никто не поможет тебе отыскать твой артефакт, понял, – с обидой донеслось во след. Ромка резко обернулся: в Галкиных глазах блеснули слезинки.
– Выкладывай всё, что знаешь.
– А вот и фигушки тебе. Сам теперь ищи! И класс мыть один будешь, – выдавила сквозь зубы Галка, состроила фигуру из трёх пальцев и хлопнула дверью.

Солнце неторопливо преодолело зенит. Послеполуденный зной сгущался. Но здесь, в спортивном городке, под раскидистыми кронами сосен,
продолжала властвовать живительная лесная прохлада. Каждый вздох бодрил, заряжал энергией, пока ещё не до конца внятной, но уже ощутимой не только упругими мышцами, но и просветлением мыслей и чувств.
Ромка сосредоточенно подошёл к стальным брусьям, вкопанным в грунт, уверенно обнял ладонями каждую из горизонтальных жердей, качнулся и разгибом взлетел на вытянутые руки. Тут же одним махом перекинул ноги через жердь и обхватил ими одну из четырёх вертикальных стоек. Уперев руки в свободную жердь за спиной, чуть поёрзал и наконец-то расслаблено замер.
– Меня так научишь? – с завистью бросил Валерка, лениво потягиваясь в тенёчке под сосной.
– Да запросто.
И день, и время располагали к бесцельному времяпровождению. Или, как про себя решил Ромка, – ничегонеделанию. Причина для подобных действий и мыслей тоже имела место быть. Летние каникулы в школе объявили на неделю раньше. Чтобы стёкла вставить, трещины в стенах заделать – после взрыва появились. Не обошлось и без трагических последствий. Алёшкин отец под взрывную волну попал, на испытательном стенде. Алёшка каждый день в больнице, врачи обещают, что всё обойдётся. Ромка с Валеркой тоже переживают. И за друга, и за его папку. И вообще череда неприятностей не заканчивается. Бронзовая фигурка так и не нашлась. Наталья Сергеевна места не находит, во всём себя винит. Даже милицию вызвать хотела, но завуч запретила. Никто из взрослых, кроме учительницы, эту фигурку в глаза не видывал. А может, и никакой не артефакт, а просто железная болванка, каких в земле немало. И никакая милиция разбираться с пропажей не будет из-за пустяков. Чего народ-то смешить? Это со слов завуча. Наталья Сергеевна до сих пор верит, что пропажа найдётся. Ромка и не сомневается. Но тут не всё так просто. Задачка-то пока – неразрешимая…
Друзья надолго замолчали, посматривая в сторону. Там, в нескольких десятках шагов, вращаясь на турнике, мелькало худощавое тельце в розовых шортах и светлой футболке. Подтянется до подбородка, забросит ноги за перекладину, оборот – и вот уже в упоре на руках. И так подряд, с десяток раз, без остановки. Без подсказки понятно, кто на гимнастические «фокусы» горазд. Но имя вслух ни один произнести не торопится: ни Ромка, ни Валерка.
– Чего это она? Перед нами выделывается? – по-прежнему с ленцой поинтересовался Валерка.
– Не, круто, десять раз подъём переворотом из положения вис. По мне так – респект! – взглядом гимнаста-знатока заценил Ромка.
– А чего она к тебе не лезет, не задирается. На расстоянии держится. Не подходит. Поругались что ли? Прямо не узнать.
– Типа подкалываешь или нарываешься? – сходу насупился Ромка и тут же оттаял. – Да есть немножко. Разобиделась, характер показывает.
– Ну так мы это враз исправим, – оживился Валерка. Вложил два пальца в рот и залихватски свистнул.
– Не, не проканает, – Ромка вяло махнул рукой. – Она мне не раз выговаривала, что свистом только собачек подзывают. Даже и не пытайся.
– Ну и как, по-твоему, её внимание привлечь?
– А зачем? – Ромка пожал плечами, нехотя спрыгнул с брусьев и направился в сторону перекладины.
– Что-то мне подсказывает, ты не договариваешь… – Валерка не закончил свою мысль. Он жутко проницательный, на мякине не проведёшь. С ним – или в открытую или вовсе никак. Иначе в дураках останешься.
Ромка незаметно подошёл к турнику и замер за спиной акробата. Улучив момент, схватил его за лодыжки, и… подтолкнул наверх. В ту же секунду успел отскочить назад, едва не получив пяткой в нос.
– В следующий раз не промахнусь, Мелкий. Думаешь, я тебя не видела, – насуплено буркнула Галка, делая очередной оборот вокруг перекладины.
– Мы к Лёхе собрались. Узнать, как дела у его папки. Ты с нами?
Галка спрыгнула с турника, отряхнула руки и, демонстративно шоркая балетками, пошагала впереди Ромки, вздымая облако пыли на его пути.
– Этот переросток тоже с нами? – равнодушно бросила взгляд на Валерку.
– Умная, да? – встрепенулся Валерка и подскочил на ноги. – Если всё знаешь, тогда скажи, куда бронзовая фигурка подевалась?
– Всё-не всё, а про фигурку знаю. Но тебе не скажу. И ему тоже, – кивнула на Ромку.
– Да откуда тебе знать? Только цену набиваешь, – исподлобья бросил Валерка.
Ромка было приготовился к длительной перепалке, но едва слышимый посвист раздался у него над ухом. «Тук, тук», – зазвучали щелчки по дереву. Ромка отпрыгнул в сторону. Улюлюканье и смех не замедлили разрушить тягучую атмосферу полуденного безделья.
«Удивительная способность появляться из ниоткуда, и как обычно со своей шайкой-лейкой», – успел заметить Ромка, окидывая неприязненным взглядом Космача и его компанию. У каждого в руках – по керамической трубке-плевательнице, уже превращённой в настоящее орудие для стрельбы: изолентой примотана деревянная ручка, прицел, слепленный из пластилина. Набитые карманы нарушителей спокойствия топорщились от жёлто-каменных горошин. Они и были теми снарядами, со свистом рассекающими воздух.
Пройдёт пара недель, и мода на плевательницы себя исчерпает, на смену придут карманные миниатюрные рогатки из гнутого проволочного алюминия с резинками-модельками, но их «век» продлится ещё меньше, уступив пальму первенства мощным «прачам», выстроганным из вяза или кленовых веток, толщиной в палец, а то и более. Тут уж трепещите все каркающие в округе. Это устрашающее орудие разит наповал. Один меткий выстрел из двурогого прача – и не сносить головы вороне-хищнице. Ромка не жалует ни плевательницы, ни рогатки, ни прачи. Вот самострел – дело иное! Здесь есть, где фантазии разгуляться. Сначала на дощечке твёрдой рукой выводишь контуры винтовки или автомата, после в дело вступает ножовка, а дальше и всего делов-то – зашкурить наждачкой собственное творение. На изоленту – прищепку, под гвоздь – резину внатяг. Откуда патроны-снаряды? Так потому самострелы последними в оружейной очереди, что яблоня-дичка пока лишь только цветёт. Перевалит лето за половину, тогда и собирай зелёные плоды, набивай карманы для стрельбищ. Мысли обо всех мальчишеских премудростях походя пронеслись в Ромкиной голове.
Борька не унимался, продолжая пулять горохом по сторонам.
– Слышь, Космач, если хоть одна горошина в меня попадёт, знаешь куда тебе эту трубку засуну? – воинственный настрой Галки поумерил пыл развесёлой компашки.
– А ты попробуй! – огрызнулся Борька
– Да, запросто.
– Не будь ты девчонкой…
– А то что? – Галка снисходительно окинула взглядом возмутителя спокойствия. – Вот ты, Космач, пацан, вроде не глупый, а тюрьма по тебе уже плачет.
– А чё вдруг тюрьма? – Борька напрягся.
– Да так, пришло на ум, – ускользнула от ответа Галка. – Сегодня вот милицию в школу вызвали.
– Какую ещё милицию? Я-то тут причём?
– Не знаю, причём или нет, – Галка лениво пожала плечами. – Говорят, Наталья Сергеевна распорядилась. Будут похитителя бронзовой фигурки искать. Может даже по отпечаткам пальцев. Классная просила всем передать, что если медведя до обеда не вернут в класс…
Борька молча насупился и сдвинул брови. Чуб над теменем вздёрнулся кверху. Лицо сходу побагровело, но кровь тут же отхлынула, и молочная белизна проступила на обеих щеках.
Смешки и колкости неожиданно затихли. Борькина компашка даже стрелять перестала. Мальчишки опустили трубки, меж собой переглянулись. Кое кто ещё пытался посвистывать, но уже без прежнего самодовольства и энтузиазма.
Ромка с Валеркой в недоумении вытаращили глаза. Одна Галка оставалась невозмутимой и безучастной.
– Да видал я вас всех, – в сердцах бросил Борька и сгоряча долбанул трубкой по дереву. Плевательница разлетелась на кусочки.
Космач вяло махнул рукой, то ли намекая, чтобы не тревожили-не доставали, то ли прощаясь со всей честной компанией, без сожаления окинул взглядом останки своего орудия и, ускоряясь, показал спину. Следом потянулись и его дружки.
– Чего это он? – выдохнул Валерка.
Ромка вяло пожал плечами и впился взглядом в Галкино загадочное лицо.
– Я не при делах, – девчонка самодовольно вздёрнула вверх обе руки.

…Класс опустел. Из коридора продолжали доноситься хлопки дверей, гомон школьников, спешащих на выход, и грозные окрики учителей… Сначала над столешницей показался вздёрнутый хохолок, чуть помедлив, появилась и вся голова. Борька, стараясь не громыхать стулом, ужом вывернулся из-под стола на «камчатке». Внезапный грохот, потрясший ранее здание школы, заставил мальчугана резко пригнуться и соскользнуть вниз. Скорее, сработали инстинкты. Кто-то из четвероклашек подскочил от страха, кто-то непроизвольно вскрикнул и втянул голову в плечи… Борька действовал больше по наитию и жизненному опыту, дарованному улицей. Или прячься, или беги. Сработало первое. И это был отнюдь не страх. С любопытством оглядев безликий класс, подорвался к доске, тотчас замер и уставился на бронзовую фигурку. Красно-сине-зелёный медведь покоился на краю учительского стола. И что за неведомая сила заставила схватить фигурку всей пятернёй и опустить в карман? По прошествии времени, Борька сам не знал ответа на столь щекотливый вопрос. Ну хватанул и хватанул. Об этом ли рассуждать в момент. Но после… Борька мучился и переживал. А тогда… выскочил через запасный выход в числе последних да пока свой класс отыскал во всеобщей суматохе...
«На кой мне этот медведь, – рассуждал Борька, разглядывая нескладную вещицу. – Как там про неё? Ар-те-факт. Слово-то какое мудрёное. А вдруг и вправду дорогая?»
Что дальше делать с медведем, так и не решил. До того часа, когда не сдержался и перед дружками своими похвастался.
– Молоток, братан! – услышал в ответ.
– А может деньжищ с неё срубим?
– Не, на барахолке не толкнуть, тут думать надобно.
И навалилась на Борьку тоска. Одно дело – перед друзьями куражиться: в огородах среди частных домов разбойничать, у бабуськи, что на рынке торгует, ненароком пригоршню семок из мешка стырить. А здесь получается… Борька даже про себя постеснялся это слово произнести.
 
«Эх, надо было незаметно в школу подкинуть, говорила же Наталья Сергеевна… А ту ещё эта выскочка умничает… Хотя… – беспокойные мысли не отпускали. – Словно кошки на душе скребут», – всплыло из глубины подсознания.
– Борька, куда ты? – ударило в спину
– Да ну вас, – отмахнулся Борька, – валите на все четыре.
– Подумаешь… – донеслось в ответ.
Но Борька уже никого не слышал. Решение было принято. Он знал, что ему делать.

Неразлучная троица сидела на яру, беспечно свесив ноги с обрыва, временами зыркая по сторонам – тоже есть на кого посматривать, – но больше устремив глаза вдаль, перед собой, туда, где несла свои свинцовые воды неукротимая Бия. Нынче в половодье река разгулялась, небывалая мощь необузданной стихии особенно чувствовалась здесь, на высоте. Отсюда, с крутоярья, всё как на ладони. Затопленные прибрежные луга и пастбища, там, на дальнем берегу. Казалось, своей нерушимой стеной, заречный бор срывался прямо в кипящую стремнину. Даже опора ЛЭП на том берегу, провода с которой, перекинутые через реку, взлетали над яром, уходя за спину к своей, уже привычной вышке, сейчас возвышалась посреди бурных круговоротов, принимая на себя натиск пенистых мутных потоков. Солнце слепило глаза, заставляя щуриться и прикрываться рукой, хлёсткий ветер трепал непослушные шевелюры.
За мечтательными лицами мальчишек скрывалась всеобщая взволнованность и ликование. Алёшкиного папку выписали из больницы, долечиваться дома, угроза миновала! Довольные друзья хлопали Алёшку по плечам, приговаривая: «Вот видишь, всё обошлось!»
Нашлась и пропажа!
О ней радостно сообщила Наталья Сергеевна, собрав поутру будущих пятиклассников на пришкольном участке. Впереди практика, нужно отрабатывать. Бронзовую фигурку подкинули в класс, на тот самый стол, с которого она и пропала. И это ещё не все новости. Наталья Сергеевна показала медведя своему знакомому, профессору из музея, и он высказал предположение, что велика вероятность древнейшего происхождения столь необычной находки. Но это пока не точно, нужны ещё какие-то исследования, и результат сообщат в ближайшее время. Легко сказать – подожди немного. Гораздо труднее терпеть и ждать. Зуд не только в руках и ногах пацанвы, душа трепещет у каждого. А вдруг? Дальше и думать страшновато!
Вот и сейчас примостились на обрыве, а взглядом всё равно косят в сторону Иконниковского. Хотели было в пещеру забраться, ту самую, откуда находка, но… не вышло. Обрушилась почва на яру, скорее от проливных дождей, завалило пещеру. Даже сосна накренилась, хоть корни и держат.
– Привет, Мелкий! – раздался за спиной Галкин голос. – А ну, подвинься. – Галка с размаху плюхнулась рядом с Ромкой.
– Не было печали… – проворчал Валерка.
– А он чего в стороне? – Галка повернула голову и кивком указала на щуплую фигуру, сидящую поодаль. – Борька, иди к нам, чего там один прохлаждаешься!
Алёшка с Валеркой изумлённо переглянулись: надо же, по имени назвала. Но, молча подвинулись, освобождая место ещё для одного.
Ромка хмыкнул, незаметно сдержав смешок.
Борька подошёл ближе, остановился шагов за пять и спиной привалился к стволу сосны, всё ещё осторожничая, не решаясь быть причисленным к «своим».
– Ты чего, Мелкий, лыбишься? – усмешка на Ромкином лице не ускользнула от Галки.
– Да просто так, – Ромка скорчил загадочную рожицу, – кое-что в голове в единый пазл сложилось.
– Ну раз сложилось, значит не все мозги растерял, – тут же нашлась Галка. – Вот сиди и помалкивай.
– Это они о чём? – Валерка нахмурился и настороженно посмотрел на Алёшку. – Я опять что-то пропустил?
 Алёшка в ответ пожал плечами: мол, спросил и спросил, чего от меня хочешь.
Ромка с Галкой обменялись взглядами. Девчонка незаметно прижала палец к губам. Ромка кивнул. Вся эта картина не осталось незаметной для Борьки. Он лишь покраснел и облегчённо выдохнул.
– Секретничаете? – Валерка не сдавался. – Ну и ладно. У меня тоже новость есть! – его заметно распирало от важности.
– Говори, не тяни, – воскликнули все хором.
– Наташка просила передать вам, что мы приглашены сегодня после обеда в городской музей! Вот! – нетерпеливо выдал довольный Валерка.
– Так чего сидим, побежали домой, собираться! – Ромка первым вскочил на ноги.
– Не Наташка, а Наталья Сергеевна, – пригрозила кулаком Галка.
Она долго плела свою невидимую сеть. Ловушка сработала. И надо было всего лишь: кому намекнуть, чтобы мозгами раскинул, а кого и припугнуть в перепалке. Она одна после взрыва при всеобщей неразберихе заметила отсутствие Борьки на школьном дворе, и как он ошалело выскочил из школы последним в запасную дверь…
Свой секрет хранил и Борька. Уж им делиться он ни с кем не собирался. Всё как на духу рассказал Наталье Сергеевне, ничего не утаив. И лучистые глаза учительницы, в которых отражались понимание и тревога, и её тёплая ладонь на дерзком чубатом темечке – то и дело всплывали в мальчишеских видениях и мыслях, заставляя заново переживать произошедшее.

– …Многое переплелось и смешалось в фольклоре людей, населяющих в древности северный Алтай. Но одно могу сказать вам точно, что медведь неспроста вылит из бронзы. Его культ официально датируется VII-VIII веками нашей эры. Но ваша находка, похоже, многое изменяет в истории. Ведь возраст найденной вами бронзовой фигурки предварительно определён ХIII-ХII веками, аж, до нашей эры. А это значит, что люди населяли эти места за тысячелетия до известных. И упоминания о медведе уходят своими корнями в такие глубокие древности, что страшно подумать. У одних народностей медведь – это посланник владыки подземного мира Эрлик-Бия, который отправил его верховодить всеми на земле. Никто не мог сравниться с ним умом, силой и справедливостью. Потому и стал он управлять миром, карать животных и людей по своему усмотрению. В некоторых мифах медведь – это сын-богатырь бога Кудая. Ослушался сын своего отца, спустился с небес на землю, за что и был покрыт шерстью и превращён в медведя… – профессор закашлялся и сделал паузу.
– Это же и есть тот самый Борис Петрович! – зашептал Ромка на ухо Валерке. – Ну помнишь, нам про него дядя Степан рассказывал на лодочной!
– Тсс… – Валерка цыкнул на Ромку, – слушай дальше.
– Хоть образ медведя и неоднозначный, он соотносится как с верхним, так и с нижним миром, но, тем не менее, медведь в древности стал тотемным животным, то есть святым, которому поклонялись и приносили жертвы. И в настоящее время память об этом ещё жива в некоторых родах Алтая. Перед тем, как пойти охотиться на медведя, охотники совершают священные обряды, чтобы месть поверженного хищника не настигла их.
– А почему медведь на бронзовой фигурке выглядит так необычно? – не сдержался Ромка.
– Это ты верно подметил! Глазастый! – профессор с улыбкой посмотрел на мальчишку. – На фигурке изображён не обычный медведь, которого мы знаем сегодня, а пещерный. Видите, какой крупный и крутой лоб, какое мощное тело и огромные лапы. Пещерные медведи обитали в наших краях и вымерли более пятнадцати тысячелетий назад. Откуда древние люди могли взять его образ – тоже загадка, которую предстоит ещё разгадать.
– Так вот почему я долго не мог его разузнать! – прошептал Ромка.
– Ваша находка займёт достойное места в экспозиции нашего музея, – продолжил профессор. – А всех, причастных к этой истории, мы наградим ценными подарками и благодарственными письмами…
– Борис Петрович, а Золотая баба на самом деле существует? – Ромка вновь прервал паузу.
– Наслышан про ваш интерес к этому артефакту. Я думаю, что вместе с вами мы и поищем ответ на непростой вопрос. Музей готовит команду для раскопок на острове Иконниковском, и мы пригласим вас поучаствовать в будущей экспедиции.
– Урра! – оглушительные возгласы всколыхнули патриархальную тишину музейного зала.

Обрезки фанеры и досок, резкий запах краски, опилок и свежей стружки, – всё смешалось в Ромкиной комнате. Вокруг законченного макета броневика теснились и толкались плечами юные мастеровые. Ромка нанёс кисточкой последние мазки зелёной краски и вытер пот со лба:
– Готово! – сказал устало.
– А кто говорил, что ничего не получится? – Галка испытующе посмотрела на притихших пацанов.
– Так это Ромкин папка нам помог. Значит, пари – не считается, – неуверенно выдал Алёшка.
– Ага, – в один голос вторили Валерка и Борька.
– Ну уж нет! Такового в уговоре не было. Броневик готов? Готов! Так что, теперь дело за вами! – ликовала Галка.
Макет броневика и в самом деле получился эффектным и мощным!
Две цилиндрические башни с пулемётными гнёздами, из которых торчали стволы орудий, ступенчатая броня, четыре колеса… Именно на таком выступал великий Ленин, когда провозгласил победу пролетарской революции! «Ленинский броневик – Путиловец» – гордо начертали подростки на своём творении. И не важно, что несколько деталей взрослые на токарном станке выточили, идея-то мальчишками самостоятельно выстрадана да в реальное воплощена!
Теперь пришла пора расплачиваться за неверие, аж, троим. Валерке, Алёшке и… Борьке. Он как-то незаметно к ребятам прибился. После всей истории с бронзовой фигуркой. Хотя его роль в произошедших событиях так до конца и не прояснилась. Каждый что-то знает или догадывается, но глядя в Борькины дерзкие глаза, старается прошлое не ворошить. Пусть рядом трётся, не жалко! Пацан, всё же! Не то, что некоторые… От которых одни проблемы!
Хочешь-не хочешь, а вышку штурмовать всем троим придётся! Нечего спорить с той, которая никогда не проигрывает!
Валерка хорохорится, на словах – «море по колено». Алёшка трусит, надеясь, что всё как-нибудь само-собой уладится, и лезть никуда не придётся. Борька спокоен, по нему не понять, то ли принял правила «игры», то ли «соскочить намылился» в последний момент.
Ромка снова в фаворе. Он уже покорил вышку. Теперь его ничто не страшит. Галка поглядывает со стороны на всю разношёрстную компанию и диву даётся: насколько с мозгами у них всё запущено… Опять же про себя, вслух не выражаясь. Чревато…

– Ребята, кажись, на вышке кто-то есть, – Ромка тормознул на подходе и приложил ладонь ко лбу, чтобы солнце не отсвечивало.
– Точняк, мужик вроде, – подтвердил слова друга Валерка, – ярус седьмой или шестой, вниз спускается.
– А вдруг нас прогонит? – Алёшка, как и всегда, осторожничал.
Ребятня подошла ближе.
– Похоже, мы его уже видели, – прошептал Валерка.
– Ну точно, помнишь, тогда на лесопилке…
Алёшка было хотел продолжить, но… случилось то, чего не ожидал ни один из компании. Лестница громыхнула, дёрнулась, мужчина вскрикнул, его рука сорвалась с перекладины, и тело кулем рухнуло на площадку третьего яруса. На бетонную подушку дождём посыпалась железная крошка. Мужчина не шевелился.
Все замерли в оцепенении. Первой пришла в себя Галка:
– Мелкий, дуй за подмогой. А вы наверх, может, ему помощь нужна.
Валерка с Алёшкой, не раздумывая, один за другим полезли наверх. Лишь Борька задержался внизу. Под ногами лежал предмет, похожий на зажигалку. Борька поднял его и стал внимательно рассматривать.
– Космач, чего делать-то? – прокричал сверху Валерка. – Он вроде дышит, но без сознания.
– Нельзя его трогать, спускайтесь вниз, будем помощи ждать, – крикнул в ответ Борька.
Так же молниеносно, как и ранее, Валерка с Алёшкой спустились вниз и вместе с Галкой столпились вокруг Борьки.
– Я уже видел эту зажигалку в его руках, – с придыханием вырвалось у Алёшки.
– А ну-ка дай мне, – потребовал Валерка. Покрутил зажигалку, разглядел со всех сторон, попробовал пару раз щёлкнуть колёсиком. – Странная какая-то, импортная, што ли? И не горит.
– И тяжелее обычной, – добавил Борька.
– А я недавно фильм про шпионов смотрела. Так там у них фотоаппарат в зажигалку встроенный, – выпалила Галка.
Мальчишки от удивления раскрыли рты.
Ромка вздрогнул, мурашки пробежали по спине. «Ведь с верхотуры не только промзона, но и вся оборонка как на ладони!» – вспыхнуло в голове.

; названия топонимов даны в интерпретации автора

Февраль 2026 г.