Меценаты и благотворители
Совсем иначе дело с социальной поддержкой населения обстояло в дореволюционной России. Государство этой сферой занималось мало, главным образом, вся деловая и финансовая нагрузка ложилась на церковь, благотворительные организации (комитеты, фонды) и просто на благодетелей - частных лиц. Создание богаделен и приютов, доплату к государственным пенсиям, расходам на погребение, начальное обучение, поддержку молодых художников, строительство и содержание театров, - всё это ложилось на людей, обладавших капиталом и щедрой душой.
А капиталом в Российской Империи в разной доле могли владеть представители всех сословий: и дворянство, и духовенство, и городские и сельские обыватели (мещане, купечество, казачество, рабочие, крестьяне, ремесленники и др.)(1).
Особым правовым статусом обладали дворяне, которые только по факту своего рождения были уже обязаны служить Государю и Отечеству, то есть, обеспечивать государственные интересы: участвовать в государственном управлении и пребывать на военной или гражданской службе. И если изначально существовало предубеждение в отношении занятия дворянами торговлей и промышленными видами деятельности, то к концу XX века участие некоторых из них в экономической деятельности, уже не противоречило общей концепции.
К последним относились и дворяне Араповы, которые отдав свой офицерский долг Родине и получив отставку, занялись промышленным развитием и социальным обустройством Пензенского края.
Несмотря на большую роль частной инициативы, Государство поощряло и направляло благотворительность, оказывало помощь благотворительным ведомствам, обществам и учреждениям, в первую очередь, состоявшим под покровительством дома Романовых. Имея родственные связи и многолетнюю службу с Императорским Двором, Араповы всегда находили государственную поддержку своим, как предпринимательским, так и социальным инициативам.
Занимаясь сельскохозяйственной и производственной деятельностью, они параллельно с заводами, тепличными комплексами и скотоводческими фермами строили школы, медучреждения, жильё для рабочих, помогали дешёвыми стройматериалами крестьянам, боролись с бытовым пьянством, пропагандировали культуру и искусство, не забывали о храмах и богоугодных заведениях.
Иван Андреевич Арапов, состоя на государственной службе, неустанно отстаивал в Петербурге и местные интересы. Он стал убежденным земцем, видя в этом учреждении местного самоуправления залог развития и процветания России.
Местные жители, высоко оценивая дела своего благодетеля и благотворителя, присвоили ему звание «Почётного гражданина города Наровчат».
Большая любовь к русской культуре и искусству у Араповых, владевших землёй в Пензенском крае, была буквально в крови. Ещё в начале XIX столетия четверо братьев-дворян Араповых (Иван, Сергей, Николай, Пётр) славились в Пензенской губернии не только развитием в своих имениях экономики, но и тем, что прививали народу культуру: создавали театры, собирали библиотеки, продвигали талантливых художников.
Большой известностью в театральных кругах России пользовался Арапов Пимен Николаевич (1796 –1861), который родился в семье Николая Андреевича Арапова - наровчатского уездного предводителя дворянства, начинавшего грандиозное экономическое преобразование в Воскресенской Лашме.
Пимен Арапов был увлечён театром с детства, играя сначала на любительской губернской сцене, в постановках домашних театров, а потом у князя И. М. Долгорукова. В Санкт-Петербурге у князя А. А. Шаховского и М. В. Загоскина он познакомился с рядом театральных деятелей.
После окончания Московского университета, Пимен Николаевич служил секретарём театральной конторы московского генерала - губернатора князя Голицына и участвовал в строительстве императорских театров (Большого оперного и Малого драматического).
В совместном владении с братьями и сестрами ему в Наровчатском, Мокшанском, Керенском, Городищенском и Сердобском уездах принадлежало 2135 душ. Постоянно занятый по государственной службе, Пимен Арапов он всё же находил время иногда гостить и у своих родственников.
Как драматург, П.Н. Арапов стал автором более 20 комедий и водевилей, которые с успехом шли во многих театрах, в том числе и в Пензе. Был издателем музыкально – литературного альбома «Радуга», «Драматического альбома» и парижского альбома «Драматический букет», популяризирующего в Европе русское драматическое искусство и балетных танцоров.
Будучи вице-губернатором в Саратове, Пимен Николаевич Арапов работал как историограф над своим главным трудом «Летопись русского театра», которая вышла в год его смерти. Материалы для хроники русского театра автор книги собирал в течение многих лет и составил обзор «всего, что произошло от начала мистерий в России до настоящего времени в нашей театральной сфере».
Собственным театром в Наровчате прославился и предводитель дворянства Наровчатского уезда Андрей Николаевич Арапов (1807-1874). Его театральная труппа состояла из крепостных актёров и любителей. Ставили оперы и балеты, драмы и комедии популярных авторов, часто выезжали на гастроли.
Известным меценатом стал и сын Андрея Николаевича Иван Андреевич Арапов. (1844-1913). Являясь другом и поклонником творчества многих художников, писателей, театральных деятелей и музыкантов, успешный предприниматель поддерживал материально и продвигал их работы.
Так, он сыграл важную роль в судьбе художника Федота Васильевича Сычкова (1870 -1958), родом из села Кочелаево Пензенского уезда.
Мальчик из бедной крестьянской семьи проявил свой талант к рисованию, ещё учась в трехклассной земской школе. А закончив её, работал в иконописной мастерской подмастерьем: расписывал фрески в церквях, выполнял живописные портреты по фотографиям.
Заметив талант молодого человека, Иван Андреевич Арапов заказал Федоту Сычкову многофигурную картину - композицию на тему, которая была самой актуальной для этого дворянина – предпринимателя в то время: «Закладка станции Арапово».
Эта картина и стала для художника первой ступенью к признанию. По просьбе И.А. Арапова, её выставили в Императорской Академии художеств, где она получила высокую оценку критиков. Ну, а далее, при моральной и финансовой поддержке Ивана Андреевича Арапова, Ф. Сычкова ожидала учёба в Рисовальной школе в Петербурге и занятия в мастерской Ильи Репина при Высшем художественном училище живописи, ваяния и архитектуры Академии художеств (вольный слушатель). Правда, объехав в поисках этюдов для своих картин большую часть Италии, Федот Сычков, не имея аттестата о среднем образовании, так и не получит диплома о высшем художественном.
После революции художник, нашедший себя в написании портретов простых мордовских и русских крестьян, вернётся с супругой в родное село Кочелаево Наровчатского уезда, которое с середины 20-х годов XX века будет в составе Республики Мордовия. Там, уже при Советской власти, пройдёт его творческая жизнь. Позднее «художник радости» Сычков будет признаваться, что малая родина всегда была для него живительным источником творческого вдохновения: «Я люблю изображать простых людей не только в труде, но и показывать их жизнерадостность, веселье, игры. Я думаю, что в этом неиссякаемом оптимизме простого русского человека сказывается его великая созидательная сила, твердая вера в счастливое будущее».
Именно это стремление к сохранению культурного кода своей малой родины, в надежде на светлое будущее, не позволит Федоту Васильевичу поддаться на уговоры его друга и родственника (2)Константина Вещилова эмигрировать с ним за границу.
Константин Александрович Вещилов (1878 — 1945) –художник академической школы, любимый и «личный» ученик Ильи Репина, художник Морского министерства, театральный декоратор, автор множества больших полотен, посвящённых морским сражениям, историческим композициям, известный пейзажист и портретист, лишившись своих работ в Петрограде после революции, некоторое время жил в Наровчате.
При полном отсутствии спроса на искусство в этой глубинке, друзья пробовали себя в изготовлении плакатов, установлении бюстов К. Маркса и В.И. Ленина на постаменты, в написании лозунгов и оформлении клубных декораций. Один раз К. Вещилов даже устроил выставку работ Ф. Сычкова в здании на бывшей усадьбе купчихи С. Ерофеевой. Но придя к выводу, что в голодном, безденежном и страдающим от эпидемий Наровчате художникам не выжить, Константин Вещилов перебирается в столицу, а оттуда – в Париж и Нью-Йорк. Теперь он становится меценатом и благотворителем для Федота Сычкова, постоянно высылая ему краски, кисти, пропагандирует, продаёт и выставляет художественные работы друга на зарубежных выставках. Теперь, когда во времена СССР об Араповых уже никто не вспоминает, меценатом и благотворителем для Федота Сычкова становится Константин Вещилов.
*
Большую роль будут играть Араповы, проживавшие в летний период в Наровчатском и Нижнеломовском уездах в деле сохранения наследия Александра Сергеевича Пушкина.
Александра Петровна Арапова, крестница Николая I, фрейлина императорского двора, и сама не лишена была писательского дарования(3). Она писала романы, повести , всю жизнь собирала материалы для семейной хроники о своей матери — Натальи
Николаевны (4). В своих мемуарах дочь пытается «отмести злые наветы, порочившие память Натальи Николаевны» и по-новому взглянув на личность жены поэта, составить её объективный портрет. В 1918 году А.П. Арапова передала большой архив с мемуарами и перепиской Н.Н. Пушкиной с родственниками на хранение в Пушкинский дом.
Александре Араповой, в свое время, посвятит стихотворение «Царица Александра» известный писатель и журналист В. А. Гиляровский. А разносторонне одарённый супруг Иван Андреевич всю жизнь в стихах будет делиться своим чувством к Александре Петровне:
Посвящение жене Александре Петровне Араповой
Несется пароход по пенистым волнам.
На этой палубе сидим мы только двое.
Под брызги села ты — я сел спиной к ветрам.
Я в будущность гляжу, а ты глядишь в былое.
Ты — лёд, я — жар. Мой взгляд печали чужд —
В твоем скользит прошедшее страданье.
Мой светел путь — твой путь забот и нужд.
«Надежда» тень моя — твоя «воспоминанье».
1899г.
В то время, когда в ухоженных имениях Араповых — Воскресенской Лашме и Андреевке дела год от года шли все лучше, а дети, внуки Александра Сергеевича Пушкина приезжали сюда погостить на лето, имение Григория Александровича Пушкина в Михайловском постепенно чахло.
Тогда сёстры Араповы с мужьями приняли активное участие в том, чтобы убедить младшего сына поэта продать это имение государству, в надежде на полное восстановление и организацию там дома отдыха для литераторов, а также музея - заповедника великого поэта.
Г.А. Пушкин лично на аудиенции с Николаем Вторым в Петербурге хлопотал о продаже имения, и вскоре оно было куплено за 100 000 руб.
Как потом вспоминала племянница Григория Александровича Елизавета Николаевна Арапова (Бибикова) : «…и вскоре дядя Григорий зачах и умер,. .. скучая о своем Михайловском. Деньги достались его вдове. Он… умер стариком 70-ти лет».
Скончался младший сын Александра Сергеевича Пушкина в августе 1905 года в Маркучае, что неподалеку от Вильно (ныне Вильнюс). Его вдова Варвара Алексеевна переживёт его на долгих три десятилетия.
Хлопотали Араповы и об увеличении пенсий детям великого поэта.
Из доходов имения в Воскресенской Лашме супруги Араповы будут ежегодно доплачивать приличную добавку к государственным выплатам. Возмущённый несправедливо маленькой суммой пенсии, назначенной Александром Вторым Марии Александровне Гартунг, вдове генерала и бывшей фрейлине императрицы Марии Александровны, Иван Андреевич будет хлопотать и о повышении государственной её части.
Александра Петровна Арапова — Григорию Александровичу Пушкину в Михайловское: «…Для Маши (М. А. Гартунг) удалось добиться прибавку к ее пушкинским пенсиям 1400 руб., так что с мая она уже будет получать круглой цифрой 3000 руб., что, конечно, поправит ее обстоятельства…»
Однако, после революции пенсию старшей дочери поэта отменят совсем и в конце 1917 года Мария Александровна Гартунг, оставшись без средств к существованию, приедет к Александре Петровне Араповой, которая напишет своей знакомой - матери барона Врангеля М.Д. Врангель: «Может быть у кого-нибудь есть связи с правительством, и Вы с Вашей энергией и отзывчивым сердцем уговорите их принять участие в горькой судьбе… Если есть возможность — помогите последней в живых дочери бессмертного поэта».
Долгие хлопоты о 87-летней дочери поэта, которая, по словам Льва Толстого «послужила типом Анны Карениной, не характером, не жизнью, а наружностью», дадут результат слишком поздно. Дочь Пушкина скончается в марте 1919 года, а первая выплата пенсии и единовременное денежное пособие в 2 400 рублей будут потрачены на её погребение.
По воспоминаниям М. Д. Врангель, сама Александра Петровна Арапова (Ланская) умерла в том же году от истощения и крупозного воспаления легких, «превратившись в вешалку, обтянутую кожей». Похоронена на кладбище Александро-Невской лавры.
Сюда же перевезут из Воскресенской Лашмы и прах Ивана Андреевича Арапова, который скончался летом 1913 года - накануне всех потрясших страну смертоносных событий.
Кровоизлияние в мозг произошло у генерала в декабре 1907 года, когда он, будучи членом Совета Государственных Имуществ, выступал с трибуны губернского собрания. Тогда он выживет, и даже к нему постепенно будет возвращаться речь, но к прежней жизни уже не вернется. В могилу свёл генерала второй удар. Случится это 24 июня 1913 года в родной Воскресенской Лашме, ставшей главным смыслом жизни Ивана Андреевича Арапова.
Словно отголоском прошлого уже тогда во время похорон прозвучат слова крестьянской панихиды: „Еще раз прощай и прости добрейший из добрых, наш Барин!“
ПРИМЕЧАНИЯ:
(1)Законодательно, «купечество» не было отдельным сословием. Купечество считалось сословной группой в составе городского сословия, а купец – юридически оформленным предпринимателем или промышленником, обладавшим определённым статусом. При этом, предпринимателями могли стать и представители крестьян, и мещан, и дворян. Представители всех сословий имели право и приобрести торговые права (статус временных купцов), оставаясь при этом в прежнем сословии.
(2)Жёны художников Ф. Сычкова и К. Вещилова были родными сёстрами
(3)Из-под пера А.П. Араповой вышло несколько романов, в том числе «Загубленная душа», неопубликованная повесть «Странная история» о любви ссыльного поляка и юной девушки.
(4)Воспоминания о матери, названные «Наталия Николаевна Пушкина—Ланская: К семейной хронике жены А. С. Пушкина» впервые были опубликованы в 1907—1908 гг. в приложениях к журналу «Новое время» (переизданы в 1994 году) и вызвали большой резонанс в обществе. Ими интересовался Л. Н. Толстой, на них ссылались и ссылаются многие пушкиноведы.
Далее: Ломать- не строить http://proza.ru/2026/02/21/1569
Свидетельство о публикации №226022101566