Старый знакомый

На небосводе заря отцвела, отгорела,истлела. Туман, что клубился над речкой Проня, над поймой, стал подниматься выше, таял. Небосвод становился синей - синей, чуто забеленный облаками.
Солнце вставало над деревней Кижняки. Утренним цветочным запахом тянуло с лугов.
В смешенном лесу, что примыкает к речке Прони уже проснулись певчие птахи, на лесной опушке стали оживать птичьи голоса.
Вот послышался первый возглас хохлатой синицы:" Ток...ток...ток....". Как это расшифровать? Да очень просто:" Здесь...Здесь...Здесь....". И вдруг слышу прорезался бархатный голосок овсянки. Овсянка села на ветвистую берёзу и радостно запела незнакомый мне мотив песенки. Овсянку подержала пеночка, тонко- тонко в тишине утра посвистывая. В орешниках слышались посвисты дроздов, за дроздами запела малиновка своим серебристым голоском.
Изумительные песни этих птиц: тихи, плавны, мелодичны, а слышатся далеко.
На густой траве, на листьях берёз, кустов, длинных плетях разросшегося хмеля, жемчужными искрами - каплями вспыхивала про солнечным светом серебристая роса.
Я шагал по утреннему лесу, пьянея от воздуха, от птичьих перекатов. Дышалось глубоко и легко прохладным воздухом.
За широкой просекой перестала высвистывать варакушка. Корабельные сосны, как золотистые свечи упирались в безоблачный небосвод.
Вот мой старый знакомый - ручей, петляющий по лесу. Ручей лениво плескался в поросшие осокой, камышами, хилым ивняком берега. Берега пологие, становились год от года всё гуще зарастали ивняками, орешником, черёмухой, ольховником. В двух местах русло перегородили бобры, построили плотины, вода поднялась.
В кустах орешника стрекотали сороки, доносился шум переката.
Этот ручей родился из ключей оврага, тихо катился по песчаному дну, пересекает луга серебряной ленточкой и врывается в леса. Справа, виднелась покрытая зелёной лентой кувшинок заводь перед бобровой плотиной.
Муравьи по веткам, по стволу лежащей в русле коряги, чёрной ниточкой переправлялись на другой берег, где у них был муравейник, под кронами кудрявыми сосны. 
Я спустился с берега к самой воде, ополоснул лицо и тут же в ольховнике нависшем над водой ещё одна пискнула варакушка. Несколько секунд было слышна тревога в её голосе, а потом писк стих.
В правой стороне ручья плавала одинокая старая утка, ударившая по воде крыльями взметнулась ввысь. На плавном повороте ручья, из черёмушника вышла лосиха с дочкой. Лоси попили холодной, хрустальной воды.
Солнце жарко припекало. На берегу ручья остро пахло цветами и зацветающими травами. Ни дуновенья лёгкого, свежего утреннего ветерка, ни шелеста осиновой и берёзовой листвы. Лесную тиши лишь нарушал надоевший звон настырных комаров.