Хроники Сказграда Чудо - Юдо и золотое корыто

Пролог
Вы когда-нибудь задумывались над тем, что сказочный злодей на самом деле может быть не таким уж плохим, как показалось нам с первого взгляда? Или хотя бы пытались поверить: он способен исправить своё поведение и увидеть в этом мире нечто большее, чем ему когда-то казалось в скорлупе озлобленной ничтожности? Возможно, его судьба сложнее, чем кажется на первый взгляд.
— Растудыть, метла моя, тудыть! — Крик почтенных лет ветхой старушки оглушительным звоном отдался в ушах Чудо;Юдо, когда она ударом ноги распахнула дверь ветхой избушки. — Что же это делается?! Ну что это делается, чудище?! Корыто моё украли, пока ты тут кресло до дыр просиживаешь — срамного места не жалеешь! Моё корыто!
Клавдия Скряговна, увлекающаяся бесконечными жалобами вплоть до не так лежащего камня под кустом, никогда не отличалась тактичностью и вежливостью. Характер у неё был выдающийся скверный. Будь перед ней на смертном одре сам дьявол во плоти — она сначала заплюёт его оскорблениями, а уж потом испугается. При удобном случае страдала от невыносимой боли в пояснице, но в пылу эмоционального взрыва недуг чудесным образом исчезал — как сейчас, например. Зато сил просыпалось хоть отбавляй! Так ударить дубовую дверь, пусть и ногой в валенке, не каждый мужчина осилит без травмирующих последствий. Старушка же даже не поморщилась — глыба, а не человек.
— Уф;р… Да кому твоё треснутое корыто нужно? Пади, лежит где;то на задворках, догнивает, — недовольно буркнула огромная коренастая фигура полузверя, покрытая густой взъерошенной шерстью. Он нехотя поднялся из старого рваного кресла, стоявшего в тёмном углу возле покрытой копотью затухшей каминной топки.
Когтистые лапы зашаркали по деревянному полу. Сверкнули звериные глаза. Клыкастая устрашающая пасть лениво приоткрылась и в смачном зевке в неё устремился воздух, заполнивший широкую грудь. Стояла бы старушка чуть ближе — могло и затянуть! Полузверь явно был недоволен наглым гостем. И всё же старушку необходимо было принять: выслушать, записать и расследовать. Так велели не только правила гостеприимства, но и долг сказочного сыскного законника, кем являлся сам Чудо;Юдо.
— Тю! Каков хам! Зря ты на меня понапраслину наводишь. За столько лет я корыто новое справила — не простое, из золота вылитое, — лицо Скряговны, усевшейся на скрипящий стул напротив рабочего стола чудовища, расплылось в непомерной гордости. При виде широко раскрытой пасти она немного стушевалась, но виду не показала. — Могу позволить. А задворки у меня почище твоей хаты… Ты бы хоть пыль иногда в углах протирал, что ли. Пауков пожалел. Вон, смотри, в углу один висит — чихает, бедолага. Аллергия, видать, замучила.
В народе поговаривают: «Не в деньгах счастье». Но бабушке Скряговне богатство невероятно согревало душу — граничило чуть ли не с безумием. Особенно это проявлялось в отношении старых вещей из прошлой бедной жизни, которые она бережно хранила, украшала драгоценными камнями или покрывала золотом. Для чего? Да просто так — ей становилось от этого хорошо.
Когда;то старушка не имела ничего, кроме разбитого корыта и покосившейся избы. Старик вечно ловил рыбу неводом у моря с утра до вечера — надо же было что-то есть. Вокруг: разруха, бардак, дырявое корыто и отчаяние в душе. Но теперь всё изменилось: сегодня она была важной фигурой тридевятого района и даже входила в совет управления городом. А жалобы и вредный характер стали чем;то вроде маленького хобби.
— Не нравится хата — силой не держу. Выход знаешь, где находится. Это зачем же тебе корыто золотое? — Чудо;Юдо расположился за своим рабочим столом, где среди бумаг царил лёгкий беспорядок, и принялся что;то записывать в блокнот.
— Как память! — резко ответила старушка, тут же вспомнив про больную поясницу. — На стене висело. — Уверенный крепкий голос мгновенно сменился жалобно;страдальческим. — Понял?! Ох… Ты работать вообще собираешься или лясы с тобой точить будем до ночи? Когда убьют, тогда и приходите?!
— Боюсь, эта болтовня убьёт меня быстрее, чем пуля охотника. Ладно. Когда обнаружилась пропажа? Украдено ли что;то ещё? Взломанные двери, окна? Подозреваемые? Выкладывай всё.
— Сегодня. Вот сейчас пропажу обнаружила и сразу к тебе. Окна, двери целы. Больше ничего не взяли. Ой… а ведь жизни лишить могли… ох;хо;хо… — запричитала Скряговна, скривив в ужасе сморщенное лицо.
— А старик твой где?
— Откеда ж мне знать?! Давно его не видела. Как;то раз пришёл в хату с размалёванной наглаженной бородкой, заявил, что отправляется на свободу, и… ушёл, пёс сутулый… ой… — Старуха испуганно прикрыла рот. — Это… козёл безро… хотя так тоже, думаю, не надо...так это что же, он мог украсть?! Да?!
— Хм… — Чудище отложило блокнот с карандашом в сторону. — Нет. Так у нас ничего не получится. Мне необходимо привести себя в порядок, и я сразу выдвигаюсь на место. Лучше своими глазами всё погляжу — посмотрим, что к чему.
— Замечательно! — обрадовалась старуха, вновь обретя боевой вид. Она подскочила со стула и важно зашагала к выходу. — Жду у себя, дома. Самовар поставлю. До встречи! — На прощанье она помахала белым платочком в дрожащей руке.
Дверь захлопнулась с такой силой, что задрожали стены. Затем воцарилась тишина, и Чудо;Юдо тяжело вздохнул, прочесав когтистой лапой по волосатой морде. Случайно задел воротник рубашки — та мгновенно порвалась. День обещал быть невыносимо долгим.
Разумеется, в полузверином обличье выходить в мир к людям было невозможно — это запрещалось законом. Таков был устоявшийся порядок по множеству веских причин. Одна из самых банальных — страх простых людей, которых в определённых сказочных кругах за глаза называли «лаптями». Люди всегда боялись всего необычного, необъяснимого и потенциально опасного. И реагировали зачастую неадекватно.
Когда-то сказочные создания жили в своём волшебном мире, где никто не удивился бы говорящему самовару на парящем в воздухе столе без ножек. Но всё течёт, всё меняется — старое место пришлось покинуть из-за страшной катастрофы, разрушившей буквально всё до основания. Новый же мир оказался совершенно иным, подчиняясь иному порядку. Кто;то, как Скряговна, прекрасно адаптировался, а кто;то, к несчастью, нет.
Порой в городе случались жуткие дела — и тогда в свет выходил страшный Чудо;Юдо. Его ненавидели, презирали и боялись до мурашек по всему телу. Впрочем, сам чудище на жизнь не жаловался: во;первых, неблагодарное это дело; во;вторых, пожаловаться ему было некому; в;третьих, он никогда не купался в любви окружающих — ни в сказочном мире, ни в нашем. При виде чудища вилы в бок, и дело с концом, без разговоров. Ведь когда-то он сам был повинен в очень плохих делах. Оттого немного магии решало определённые проблемы.
Чудище обернулось в человеческий вид, сменило рубашку на красную и, глядя в зеркало на обшарпанной стене, слегка причесалось. Готово. Теперь оставалось собрать кое-какие вещи, привести в порядок мысли и пора отправляться в путь. На расследование пропажи золотого треснувшего корыта.