На конкурс - Песнь цыгана, Алексею Серебрякову

Тайна Архиповского леса
Посвящается памяти папы, любимому актеру А.В.С., маме, любимому актеру А.В.С.

памяти папы, с-во и посвящение супер лисочку Алексею Валерьевичу Серебрякову, люблю только Алексея Валерьевича Серебрякова, обожаю и люблю только  роскошного и шикарного  нежного гения супер лисочка Алексея Валерьевича Серебрякова!!!


п.с. имя Инари видимо вдохновение рисом, поеденным  после операции в больнице Инари - японское имя, происходящее от имени божества риса.

вдохновение Короленко Дети подземелья, и насмотренностью автора - на Алексея Максимовича Ганского вдохновил любимый артист театра и кино Алексей Валерьевич Серебряков

мой Мактуб супер лисочек Алексей Валерьевич Серебряков, люблю только Алексея Валерьевича Серебрякова, обожаю и люблю только роскошного и шикарного нежного гения супер лисочка Алексея Валерьевича Серебрякова!!!

для супер лисочка Алексея Валерьевича Серебрякова


памяти папы, с-во  и посвящение супер лисочку Алексею Валерьевичу Серебрякову

мой Мактуб супер лисочек Алексей Валерьевич Серебряков, люблю только Алексея Валерьевича Серебрякова, обожаю и люблю только роскошного и шикарного нежного гения супер лисочка Алексея Валерьевича Серебрякова!!!
Действующие лица - Алексею Валерьевичу Серебрякову и читателям чтоб не путались


Алексей Максимович Ганский - детектив возраста 61 (или любого образа и возраста каким будет Алексей Валерьевич Серебряков. люблю только Алексея Валерьевича Серебрякова, обожаю и люблю только роскошного и шикарного нежного гения супер лисочка Алексея Валерьевича Серебрякова!!! )

Петр Евдокимов - 30 лет, помощник Алексея Максимовича

Пропавшие дети

памяти папы, с-во и посвящение Алексею Валерьевичу Серебрякову

Зольда - 10 лет

Виктор, Степан - по 6

Максим

Тёмная и белая стороны

Инесса (Инари)- возлюбленная Алексея Максимовича - свет

Брунгильда - покорившая Петра -  тьма

тень отца Инари

Мать Инари

Лис, ворон - спутники Инари

Мать Зольды

Себастьян 14-летний сын Брунгильды - молодой маг темного мира.

памяти папы, с-во и посвящение супер лисочку Алексею Валерьевичу Серебрякову

мой Мактуб супер лисочек Алексей Валерьевич Серебряков, люблю только Алексея Валерьевича Серебрякова, хочу секс и вирт только супер лисочку Алексею Валерьевичу Серебрякову, мой самый главный человек супер лисочку Алексею Валерьевичу  Серебрякову, обожаю и люблю только роскошного и шикарного нежного гения супер лисочка Алексея Валерьевича Серебрякова!!!!

1848 год. Глубокая осень окутала Архиповское село своим промозглым дыханием. Туман, словно саван, стелился над землей, скрывая от глаз привычные очертания. Именно в этих краях, у таинственной бухты Инал, где сама природа, казалось, хранила вековые секреты, пропали трое детей. Места эти, дикие и неисследованные, еще не были тронуты суетой цивилизации, не омрачены легендами о героях будущих войн. Бухта Инал, окутанная ореолом неизведанного, манила и пугала одновременно. Расследование этого загадочного исчезновения поручили детективу Алексею Ганскому, мужчине шестидесяти одного года, чье имя уже стало синонимом проницательности и неутомимого стремления к истине. Его острый ум и многолетний опыт были призваны распутать клубок тайн, окутавших Архиповское село.

Детей нашли. Живыми, к великому облегчению всех, кто их искал. Но их рассказы были полны странных, почти неземных подробностей, которые ставили в тупик даже опытного детектива. Словно дети, побывав в ином мире, принесли с собой отголоски его загадочных обитателей и событий.

Глава Первая: Шепот Неизвестности

Алексей Максимович Ганский с молодым помощником Петром Евдокимовым,  сидел напротив шестилетнего мальчика, чьи глаза, широко распахнутые от пережитого, казалось, видели нечто, недоступное пониманию взрослого. Комната, освещенная тусклым светом керосиновой лампы, казалась еще более мрачной под тяжестью невысказанных страхов. Алексей старался говорить мягко, его голос был полон сочувствия, но в глазах читалось напряжение.

«Дети пропали в районе Архиповского села, – лепетал малыш, его пальчики нервно теребили край рубашки. – Там, где дорога ведет в неизвестность. Я помню, как мы играли у старого дуба, а потом… потом все стало как будто другим. При царе бухта Инал не была исследована, да и не родилась еще легенда о герое Архипе Осипове, который рядовым выиграл крупную битву с фашистами много столетий спустя. Это все было потом, а тогда… тогда было только это место, которое вело куда-то далеко».

Алексей Максимович слушал внимательно, его взгляд был прикован к лицу ребенка, пытаясь уловить малейший намек, любую деталь, которая могла бы пролить свет на произошедшее. Он сам с детства помнил эти места, их таинственную красоту и ощущение чего-то древнего, скрытого под покровом вековых лесов.

«Я с детства помню эти места, – продолжал мальчик, его голос становился все тише, словно он боялся спугнуть воспоминания. – Мы часто ходили туда с отцом. Он рассказывал мне про старые тропы, про зверей, которые там водятся. Но куда ведет этот след… я не знаю. Он был как будто невидимый, но я чувствовал, что он есть. И он вел нас… вниз».

Алексей Максимович кивнул, пытаясь осмыслить слова ребенка. «Вниз» – это могло означать что угодно: овраг, пещеру, или что-то гораздо более зловещее. Он чувствовал, что это дело будет не из легких, и что ему предстоит столкнуться с чем-то, выходящим за рамки обычного расследования.

Глава Вторая: Лисьи Глаза и Воронье Крыло

Лес, казалось, затаил дыхание. Солнечные лучи с трудом пробивались сквозь густые кроны деревьев, создавая причудливые узоры на влажной земле. Десятилетняя Зольда, семилетний Григорий, а также Виктор и Степан, шли по лесу, их детские голоса звучали приглушенно, словно они боялись нарушить тишину этого таинственного места. Они были потеряны, но в их глазах еще не было отчаяния, скорее – любопытство и легкая тревога.

Внезапно перед Зольдой

памяти папы, с-во и посвящение Алексею Валерьевичу Серебрякову

мой Мактуб супер лисочек Алексей Валерьевич Серебряков, люблю только Алексея Валерьевича Серебрякова, обожаю и люблю только роскошного и шикарного нежного гения супер лисочка Алексея Валерьевича Серебрякова!!!

мелькнула рыжая тень. Это был лис, его глаза горели янтарным огнем, и он, казалось, смотрел прямо в душу девочки. Зольда замерла, зачарованная. В то же мгновение Григорий, шедший чуть позади, поднял голову и увидел ворона, который бесшумно опустился на ветку над ними, его черные перья сливались с тенями. Птица склонила голову, словно прислушиваясь к чему-то, невидимому для человеческого глаза.

Рядом с первым лисом, словно из ниоткуда, сверкнули еще два глаза, такие же яркие и проницательные. Это была Инари, лиса, чья сущность была гораздо глубже, чем просто животное. Она была воплощением древней магии, хранительницей тайн леса, и, как ни странно, возлюбленной Алексея. Инари, ведомая невидимыми нитями судьбы, нашла детей. Она чувствовала их страх, их растерянность, и в ее глазах читалось нечто большее, чем просто инстинкт. Она попыталась вывести их из-под земли, куда они, сами того не ведая, попали.

Инесса, художница и поэтесса, чья душа была тесно связана с потусторонним миром, чувствовала присутствие Инари. Она была ее человеческим воплощением, ее отражением в мире людей. Инесса, обладающая даром видеть то, что скрыто от обычных глаз, знала, что дети в беде. Она помогала Инари, направляя ее невидимыми знаками, посылая ей свою энергию и любовь. В ее сердце жила надежда на скорую встречу с Алексеем, человеком, который, как и она, чувствовал тонкие вибрации мира, и чья любовь была для нее путеводной звездой. Инесса знала, что Алексей, ее возлюбленный, уже на пути к ним, ведомый тем же невидимым зовом, что и она сама.

Глава Третья: Вой Гномов и Призрак Отца

Внезапно, из глубины земли, донесся пронзительный, леденящий душу вой. Он был полон злобы и древней, первобытной ярости. Инари, ворон и Лис, почувствовав опасность, бросились прочь, их движения были быстрыми и отчаянными. Вой принадлежал странным гномам, обитателям подземелья, чьи сердца были полны тьмы. Они были хранителями этого мрачного мира, и любое вторжение в их владения вызывало в них неистовую ярость.

Дети, испуганные до глубины души, замерли. Они чувствовали, как земля под ногами дрожит от этого жуткого воя. В этот критический момент, когда надежда, казалось, покинула их, перед ними возникла полупрозрачная фигура. Это был отец Инари, призрак, чья любовь к дочери была сильнее смерти. Его глаза, хоть и лишенные плоти, светились нежностью и тревогой.

«Инари живая, – прошептал призрак, его голос был едва слышен, словно шелест осенних листьев. – Я не живой. Но моя дочь… она сильна. Она любит ищущего вас Алексея, и она убежала к нему. Она знает, что он придет. Она всегда знала».

Дети смотрели на призрака, их страх смешался с удивлением. Они чувствовали, что перед ними нечто большее, чем просто видение. Это был дух, полный мудрости и силы, который пришел, чтобы помочь им. Призрак отца Инари, словно невидимый щит, оградил их от злых гномов, его присутствие успокаивало и давало надежду. Он знал, что его дочь, ведомая любовью, найдет путь к Алексею, и вместе они спасут детей.

Глава Четвертая: Письмена Конца Света и Колдунья Брунгильда

Гномы, словно отступив перед невидимой силой, исчезли в глубинах подземелья, оставив после себя лишь эхо своего жуткого воя. Дети, все еще дроожащие, осмелели двинуться дальше. Подземелье, казалось, вело их все глубже и глубже, в самое сердце земли. Воздух здесь был тяжелым, пропитанным запахом сырости и чего-то древнего, почти забытого. В тусклом свете, пробивающемся сквозь расщелины в потолке, они обнаружили странные письмена, высеченные на стенах. Это были не просто символы, а целые фрески, повествующие о конце света, о гибели миров, о вечном круговороте разрушения и возрождения. Изображения были пугающими: падающие звезды, расколотые земли, тени, поглощающие свет. Дети, хоть и не понимали смысла этих древних знаков, чувствовали их зловещую энергию.

Внезапно, из-за поворота, появилась фигура. Это была подземная колдунья Брунгильда, чье имя, казалось, было высечено на камнях самого подземелья. Ее глаза горели холодным, безжизненным огнем, а лицо было изрезано морщинами, словно древняя карта страданий. Одетая в лохмотья, сотканные из паутины и мха, она выглядела как само воплощение зла. Брунгильда, почувствовав присутствие живых существ в своих владениях, пришла, чтобы уничтожить их. Она была хранительницей этих древних пророчеств, и любое вторжение в ее мир было для нее вызовом. Ее руки, скрюченные и костлявые, поднялись, и из них вырвались искры темной магии, направленные прямо на детей.

Глава Пятая: Адова Кукла и Подземная Река

памяти папы, с-во и посвящение супер лисочку Алексею Валерьевичу Серебрякову, люблю только Алексея Валерьевича Серебрякова, мой Мактуб супер лисочек Алексей Валерьевич Серебряков, люблю только Алексея Валерьевича Серебрякова, обожаю и люблю только роскошного и  шикарного нежного гения супер лисочка Алексея Валерьевича Серебрякова!!!!

Брунгильда, с ее зловещей улыбкой, уже готовилась нанести смертельный удар, когда из-за ее спины выскочил мальчик. Это был Себастьян, ее сын – пухлый, некрасивый, с глазами, в которых читалась странная смесь наивности и хитрости. Он сделал вид, что пытается подружиться с детьми, его голос был слащавым, а движения неуклюжими.

«Не бойтесь, – пролепетал Себастьян, – моя мама просто шутит. Она любит играть. Пойдемте со мной, я покажу вам кое-что интересное».

Дети, хоть и настороженные, почувствовали легкое облегчение. Возможно, этот мальчик был их шансом на спасение. Они последовали за Себастьяном, который вел их по узким, извилистым коридорам. Но на деле Себастьян был не просто мальчиком, а адовой куклой, созданной Брунгильдой для своих темных целей. Его пухлое тело скрывало в себе зловещую сущность, а его улыбка была лишь маской. Он вел детей к подземной реке, чьи воды были черны и холодны, словно сама бездна. Его план был прост: столкнуть детей в реку, чтобы они навсегда исчезли в ее мрачных глубинах.

Себастьян, с дьявольским блеском в глазах, подвел детей к самому краю обрыва, где река шумела, словно голодный зверь. Он толкнул их, и дети, с криками ужаса, полетели вниз. Но Себастьян просчитался. Он не знал, что Инари и Алексей, ведомые невидимыми нитями судьбы, уже были рядом. В тот самый момент, когда дети падали в черные воды, Инари, в своем лисьем обличье, бросилась вперед, а Алексей, с невероятной скоростью, схватил ее за руку. Вместе они вытащили детей из ледяной хватки реки, их лица были бледны от пережитого ужаса.


Брунгильда была женщиной не только красивой, но и коварной, словно змея, притаившаяся в траве. Ее глаза, глубокие и манящие, скрывали бездну расчетливости, а улыбка, казавшаяся невинной, таила в себе яд. Она знала, как использовать свою привлекательность, чтобы добиться желаемого, как паук плетет свою сеть, чтобы поймать жертву.

Когда Петр, молодой и наивный, появился в их деревне, Брунгильда сразу же решила завоевать его внимание. Он был для нее не более чем очередной игрушкой, способом развлечься и утвердить свою власть. Она начала свою игру медленно, но верно, окутывая Петра чарами своей красоты и ложных обещаний. Соблазнив его, Брунгильда постепенно разрушала его внутренний мир, словно червь, точащий яблоко изнутри. Она играла на его чувствах, разжигала в нем страсть, а затем безжалостно гасила ее, подталкивая к отчаянию и безрассудству. Петр, ослепленный ее красотой и обманутый ее лживыми словами, не замечал, как медленно, но верно, он погружается в бездну, вырытую для него Брунгильдой.

Однажды, в порыве ревности и злобы, когда Петр, наконец, начал прозревать и пытался вырваться из ее цепких объятий, Брунгильда столкнула его в холодную и бурлящую реку. Ее глаза горели безумным огнем, а на губах играла жестокая улыбка. Петр пытался бороться с течением, его руки отчаянно цеплялись за воду, но силы покидали его. Холодная вода обволакивала его тело, унося его все дальше и дальше от берега, от жизни, от надежды. Его крики о помощи растворялись в шуме воды, а его тело вскоре было обнаружено Алексеем Максимовичем, который, к сожалению, не смог спасти друга. Он вытащил Петра на берег, но было уже слишком поздно. Глаза Петра были широко открыты, в них застыл ужас и боль, а на лице читалась печать предательства.

Эта трагедия навсегда осталась в памяти жителей деревни, как предупреждение о том, к чему может привести обман и предательство. Имя Брунгильды стало синонимом коварства и жестокости, а ее красота, когда-то восхищавшая, теперь вызывала лишь отвращение и страх. Река, унесшая жизнь Петра, стала немым свидетелем ее преступления, а ее воды, казалось, шептали о горе и утрате, напоминая всем о том, что зло, рано или поздно, всегда находит свой путь к возмездию.

Петра положили на лодку, как в ранние времена короля Артура - и лодку пустили по реке. Инари, прижавшись к Алексею Максимовичу - смотрела ускользающей вдаль лодке - и видела что тень Петра забирает торжествующая Брунгильда.

памяти папы, с-во  и посвящение супер лисочку Алексею Валерьевичу Серебрякову

мой Мактуб супер лисочек Алексей Валерьевич Серебряков, люблю только Алексея Валерьевича Серебрякова, обожаю и люблю только роскошного и шикарного нежного гения супер лисочка Алексея Валерьевича Серебрякова!!!

Битва на первый раз была закончена. Дети были спасены, но их души были потрясены встречей с миром тьмы. Мама Зольды,


Мама Зольды, чье сердце было связано с дочерью невидимыми нитями материнской любви, чувствовала, что ее дочь пленена. Не физически, а чем-то более тонким, чем-то, что проникало в самые глубины ее души. Себастьян, этот пухлый, некрасивый мальчик, обещал Зольде вернуться, и это обещание, словно ядовитый цветок, пустило корни в ее сознании. Поздним вечером, когда луна, словно серебряный диск, освещала Архиповское село, Зольда услышала цыганскую песню. Она была печальной и завораживающей, полной страсти и тоски. Под эту мелодию, словно в трансе, Алексей и Инесса, стоя у реки, где еще недавно спасали детей, объяснялись в любви. Их голоса сливались с музыкой, их души находили друг друга в этом мире, полном загадок и опасностей.

Отец Инари, призрак, чья любовь к дочери была вечной, почувствовал, как темная энергия Себастьяна вновь потянулась к Зольде. Он знал, что мальчик пришел за ней, чтобы окончательно поглотить ее душу. Но предупреждать Зольду было уже поздно. Сколько можно предупреждать людей, если они не различают, кто друг, а кто враг? Сколько раз нужно говорить о скрытой опасности, если глаза закрыты, а уши глухи к истине? Зольда, словно загипнотизированная, слушала цыганские мотивы под гитару, не замечая, как тень Себастьяна сгущается вокруг нее. Она была очарована музыкой, очарована обещанием возвращения, не понимая, что это лишь ловушка.

Инари и Алексей стояли у реки, обнявшись. Их лица были освещены лунным светом, их глаза отражали друг друга. Они понимали, что их ждет новая жизнь, жизнь, полная испытаний, но и полная любви. Они были связаны не только друг с другом, но и с этим миром, полным тайн и чудес. Они были готовы встретить все, что уготовила им судьба, вместе. Алексей чувствовал, как его любовь к Инессе, этой загадочной художнице и поэтессе, становится сильнее с каждым мгновением. Он знал, что она – его судьба, его вторая половина, его свет в этом мире, полном теней. Инесса, прижавшись к нему, чувствовала тепло его объятий, тепло, которое согревало ее душу и давало ей силы бороться с тьмой. Она знала, что их любовь – это нечто большее, чем просто чувство. Это была сила, способная противостоять любым испытаниям, сила, способная изменить мир.

Тем временем, в глубинах подземелья, Брунгильда наблюдала за происходящим. Ее глаза, полные злобы, следили за Себастьяном, который, казалось, добивался своего. Но она знала, что это еще не конец. В этом мире, где реальность переплеталась с магией, где любовь боролась с тьмой, всегда оставалась надежда. И эта надежда была в Алексее и Инари, в их силе, в их любви, в их готовности защищать тех, кто слабее. Они были героями этой истории, героями, которые, несмотря на все трудности, найдут путь к свету. И Архиповский лес, окутанный тайной, стал свидетелем их борьбы, свидетелем того, как любовь и отвага могут победить даже самую темную магию.


Их объятия были якорем в бушующем море неизвестности. Алексей чувствовал, как в нем пробуждается неведомая прежде сила, сила, рожденная не только любовью к Инессе, но и ответственностью за спасенных детей, за хрупкую Зольду, чья душа, казалось, была на грани падения в бездну. Инесса, прижимаясь к нему, ощущала, как ее связь с потусторонним миром становится еще более явной. Она видела тени, которые сгущались вокруг Зольды, слышала шепот Себастьяна, обещающего ей нечто, что могло бы разрушить ее юное сердце. Отец Инари, призрак, не мог больше молчать. Он знал, что слова бесполезны, когда душа уже пленена. Но он мог действовать. Его призрачная сущность, невидимая для большинства, могла проникать туда, куда не могли добраться живые. Он направил свою энергию к Зольде, пытаясь пробудить в ней остатки разума, напомнить ей о настоящей опасности, о лживых обещаниях.

Цыганская песня, звучавшая из-под гитары, становилась все более навязчивой, словно пытаясь заглушить все остальные звуки, все остальные мысли. Зольда, погруженная в ее меланхоличные мотивы, не замечала, как Себастьян, теперь уже не скрывая своей истинной сущности, приближается к ней. Его глаза горели недобрым огнем, а на лице играла хищная улыбка. Он протянул к ней руку, и Зольда, словно во сне, потянулась навстречу. В этот момент, когда казалось, что все потеряно, Алексей почувствовал резкий толчок. Это была Инари, которая, словно молния, метнулась к Зольде, ее рыжая шерсть сверкнула в лунном свете. Она укусила Себастьяна за руку, заставив его отшатнуться. Этот инстинктивный акт защиты, продиктованный любовью к Алексею и его миру, нарушил зловещий чары.

Зольда вздрогнула, словно пробудившись от долгого сна. Она увидела Инари, затем Алексея и Инессу, стоящих рядом, их лица были полны тревоги и решимости. Она почувствовала, как холодная хватка Себастьяна ослабевает. Отец Инари, видя это, направил последние силы, чтобы рассеять остатки темной магии, окутавшей девочку. Себастьян, взвыв от боли и ярости, отступил, его тело начало рассыпаться, словно пепел, уносимый ветром. Брунгильда, почувствовав поражение сына, издала пронзительный крик, который эхом прокатился по подземелью. Она знала, что ее время еще не пришло, но и время победы еще далеко.

Алексей подбежал к Зольде, обнял ее, чувствуя, как дрожит ее тело. Инесса присела рядом, ее глаза, полные сострадания, смотрели на девочку. «Все хорошо, Зольда, – тихо сказала она. – Ты в безопасности. Мы здесь». Зольда, прижимаясь к Алексею, наконец-то позволила слезам хлынуть из глаз. Это были слезы облегчения, слезы страха, слезы освобождения. Григорий, Виктор и Степан, увидев, что Зольда в порядке, тоже подошли, их лица были бледны, но в глазах читалось облегчение.

Отец Инари, видя, что дети в безопасности, начал медленно растворяться в воздухе. Его миссия была выполнена. Он знал, что его дочь, Инари, будет продолжать защищать этот мир, а Алексей и Инесса станут ее верными союзниками. Его последнее прощание было тихим шепотом, который услышала только Инесса: «Любовь – это самая сильная магия

памяти папы, с-во и посвящение супер лисочку Алексею Валерьевичу Серебрякову


памяти папы, с-во  и посвящение супер лисочку Алексею Валерьевичу Серебрякову

мой Мактуб супер лисочек Алексей Валерьевич Серебряков, люблю только Алексея Валерьевича Серебрякова, обожаю и люблю только роскошного и шикарного нежного гения супер лисочка Алексея Валерьевича Серебрякова!!!

мой Мактуб супер лисочек Алексей Валерьевич Серебряков, люблю только Алексея Валерьевича Серебрякова, обожаю и люблю только роскошного и шикарного нежного гения супер лисочка Алексея Валерьевича Серебрякова!!!!